IV Международный конкурс
научно-исследовательских и творческих работ учащихся
«СТАРТ В НАУКЕ»
 
     

ЭКОНОМИКА СЧАСТЬЯ
Лукашевич Д.В., Магерина Е.Г.
Автор работы награжден дипломом победителя второй степени
Диплом школьника      Диплом руководителя
Текст научной работы размещён без изображений и формул.
Полная версия научной работы доступна в формате PDF


ВВЕДЕНИЕ

Современная экономическая наука прошла большой путь в последние десятилетия. Экономические исследования все чаще выходят за рамки своей традиционной тематики «В последние годы предпочтение отдается преимущественно естественным наукам, которые в той или иной сфере проливают свет на поведение человека на рынке – пожалуй, наименее изученную область экономики, в результате чего возникают такие дисциплины, как нейроэкономика, поведенческая экономика, поведенческие финансы и прочие» [1. С. 443]. В этом смысле развитие экономической мысли повторяет логику развития науки в целом как непрерывного взаимодействия и взаимопроникновения различных научных дисциплин. Даже экономическая теория дает неожиданные практические применения. Экономисты моделируют общественные и политические институты, создают аппарат для измерения их влияния на экономику, исследуют социальный капитал и доверие. Исследование того, как уровень счастья людей зависит от уровня дохода, – еще один яркий пример экспансии экономической мысли.

Новое направление «Экономика счастья» возникло на стыке трех наук: экономики, социологии и психологии в 70-е гг. ХХ в. Группа американских ученых под руководством Ричарда Истэрлина обнаружила, что доходы американцев за исследуемый период существенно выросли, а доля счастливых людей практически не изменилась. Полученные выводы были названы «парадоксом Истэрлина». Эти исследования вызвали широкий резонанс в научных кругах, поскольку выводы ученых поставили под сомнение традиционное стремление общества к увеличению потребления в виде достижения роста реального ВВП на душу населения. Если рост потребления не делает людей счастливее, то от чего тогда зависит уровень счастья? И стоит ли в этом случае направлять ограниченные ресурсы общества на производство все большего количества материальных благ? В попытках опровергнуть парадокс Истэрлина ряд ученых провели повторные исследования для более широкого списка стран. Однако дискуссия до сих пор не завершена.

Целью данной статьи является анализ теоретических идей и практических рекомендаций для совершенной экономической политики, предлагаемых новой экономической теорией счастья.

Задачами исследования является рассмотрение экономических факторов, определяющих человеческое счастье; сравнение взаимосвязи между уровнем национального счастья и экономическими показателями.

Методы, используемые при написание работы:

Анализ, наблюдение, классификация, обобщение, анкетный опрос.

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ «ЭКОНОМИКИ СЧАСТЬЯ»

Об экономике счастья впервые заговорили в XVIII в. c появлением труда основоположника классической экономической теории Адама Смита «Исследования о природе и причинах богатства народов». Адам Смит в теории благосостояния сделал акцент на производстве, рассматривая благосостояние как синоним богатства, где под богатством понимались продукты материального производства. В рамках данных представлений основа и источник благосостояния — это накопление национального капитала, а показатель уровня благосостояния — рост количества благ на душу населения или чистый доход нации, который функционально зависит от факторов производства: труда, капитала, земли. Следовательно, факторы экономического роста, важнейшими из которых являлись накопление капитала и разделение труда, автоматически становились факторами роста благосостояния.

В отличие от А. Смита основатель утилитаризма философ Иеремия Бентам, богатство рассматривает как частный случай удовольствия, а сведение всех мотивов человеческого поведения приравнивает к достижению удовольствия. Благосостояние он предлагал измерять вычитанием суммы страданий из суммы удовольствия за данный период времени. В своей теории он исходит из того, что каждый человек может осуществлять те арифметические действия, которые нужны для получения максимума счастья. И. Бентам не доверял согласованию индивидуальных стремлений к благосостоянию рынку и конкуренции, считая это прерогативой законодательства, где идеальный свод законов должен быть построен по принципу «максимальное счастье для всех».

В 1930-е годы вышла работа Пола Самуэльсона, который выразил благосостояние народа математической формулой, «перевел» экономическую теорию на язык математики. Примерно в то же время другие ученые Саймон Кузнец и Ричард Стоун разрабатывали национальные системы учета, послужившие основой для оценки валового национального и внутреннего продукта, правда основной целью их изысканий была необходимость поиска государственного механизма регулирования процесса товарного производства в периоды экономических кризисов.

В 1940-е годы показатель валового национального продукта (ВНП) определен Международным валютным фондом и Всемирным банком как индекс межстранового сравнения. С годами этот индекс все больше стал пониматься как мера благосостояния и процветания разных стран.

Первым государством, которое вместо привычного показателя ВВП перешло на учет «валового внутреннего (национального) счастья» (ВНС) стало государство Бутан с населением в 700 тыс. человек. Государство принимает все возможные меры для создания и поддержания условий, которые способствуют достижению счастья для всей нации.

ПОНИМАНИЕ ИСТИННОЙ ПРИРОДЫ ВЕЩЕЙ КАК ПУТЬ К СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

Экономика счастья – это концепция, во главе угла которой лежит не постоянная максимизация прибыли, а минимизация своих страданий, измерение и повышение удовлетворенности и счастья каждого человека и каждого субъекта рынка.

Как несложно догадаться, эта концепция немало взяла из мудрости Востока и наводит мысли на священные буддистские тексты. Тем не менее, в разработку этих идей внесли весомый вклад и западные мыслители. Книгу одного из них, Эрнста Шумахера «Малое прекрасно» горячо рекомендую всем, кто интересуется вопросами, как обеспечить живучесть бизнеса в любых условиях и заложить фундамент процветания на пару сотен лет.

Об этом говорит концепция «буддистской экономики». Основное положение этой экономической концепции, следующее:

- экономика должна быть направлена на освобождение человека от страданий и противоречий, на обретение счастья, не требующего постоянного потребления, и это возможно через познание мира в его истинной природе.

Сам термин «буддистская экономика» означает вовсе не «экономика для буддистов» или «экономика для стран с буддизмом» и даже не «экономика для будд», а лишь «экономика, использующая понятия философской системы буддизма». Поскольку одним из центральных понятий в буддизме для человека является обретения сукхи(sukha) – счастья, то на русском языке вполне уместно говорить об «экономике счастья».

Человек всегда стремился и всегда будет стремиться обрести подлинное счастье и освободиться от страданий. Освобождение от страданий возможно только путем познания вещей в их истинной природе.

Истинная природа вещей – постоянная изменчивость. Застывание организма в одном состоянии – это смерть, но даже она не является конечной точкой, а является лишь кратким промежуточным этапом перед переходом в новое состояние.

Привязка к «ложному эго» как человека, так и целой компании – это путь к дукхе, боли, страданиям, противоречиям. Интересно, что понятие dukha, уже детально изучено западными учеными и, таким образом, нашло подтверждение в официальной науке.

Путь избавления от страданий и обретения счастья – знаменитый «Восьмеричный Путь» в Будда Дхамме. Главное в жизни человека, которому близки идеи гармоничного сосуществования человека и природы – развивать мудрость, называемую панна (panna).

Мы исследовали временные ряды показателей уровня счастья от 12 до 22 лет.

На фоне общего роста позитивного отношения к жизни, во многом связанном с ростом уровня благосостояния населения за последние 10 лет, формируются и достаточно оптимистические ожидания будущего. В то же время есть ряд моментов, связанных с неустойчивостью выстраиваемых тенденций, требующих более детального рассмотрения и выяснения факторов, препятствующих «счастью» общества.

Респодентами критериев «хорошей жизни», а именно: «быть материально обеспеченным»; «иметь хорошую семью»; «быть здоровым»; «иметь хорошую работу. Можно сказать, что данные 10 индикаторов являются маркерами счастья для молодежи, но с разной степенью значимости, при этом они не являются взаимозаменяемыми, а выступают как части общей ценностной системы самоидентификации молодого человека в современном обществе, как части ожидаемой модели успешной жизни молодого человека в современном российском обществе.

В кризисные 1992 и 2009 гг. происходило резкое снижение «индекса счастья» в России, а в период экономиче ского подъема начала 2000-х гг. он возрастал вместе с ростом ВВП. Ухудшение экономической конъюнктуры в 2014 г. также негативно от разилось на «индексе счастья» россиян.

Подверженность уровня счастья колебаниям, однонаправленным с изменениями экономической конъюнктуры, делает актуальной поли тику, направленную на их сглаживание. Для ее реализации необходимо определить, на какие факторы счастья и как следует воздействовать, чтобы экономический спад оказался менее болезненным для людей.

ФАКТОРЫ СЧАСТЬЯ

Факторы счастья разнообразны, и среди них на первый план вы ходят отнюдь не те, которые имеют к экономике непосредственное от ношение. Так, в апреле 2014 г., когда «индекс счастья» ВЦИОМ на ходился на отметке 64 пункта и 78 % россиян ощущали себя счастли выми, для каждого третьего жителя страны (30 %) ощущение счастья было связано с благополучием в семье. Те, кто чувствовали себя счаст ливыми, отметили и то, что они находят радость в детях и внуках (17 %), имеют интересную учебу или работу (13 %), они и их близкие здоровы (11 %). Одинаковое количество респондентов (4 %) отметили, что счастье им приносит любовь, возможности для самореализации, материальное благополучие, наличие «крыши над головой», мирная жизнь.

Однако те, кто назвали себя несчастными, в первую очередь пожа ловались на низкий уровень дохода (15 %), старость и болезни (8 %), отсутствие хорошей работы (4 %) и в целом сложные жизненные обстоятельства (4 %) [10].

Результаты международных исследований факторов счастья во многом сопоставимы с российскими. Среди факторов, не рассматриваемых как личные или семейные, как правило, выделяются следующие: уровень дохода, наличие работы, стабильность цен, отсутствие высо кого неравенства в распределении богатства, статус (положение в об ществе), участие в благотворительности и волонтерство, вовлеченность в жизнь общества, разнообразие возможностей для проведения досуга, достаточный уровень и качество общественных благ и т.п.

Для достижения антициклического эффекта в отношении уровня счастья экономическая политика в период замедления экономического роста должна быть направлена на стимулирование позитивного влияния на индивидов всего комплекса перечисленных факторов. Оно может быть получено, только если негативное воздействие снижения до ходов, роста безработицы, инфляции, повышения степени неравенства будет перекрыто или нивелировано влиянием иных, позитивных факторов. При этом целью должна быть общая удовлетворенность жизнью, а не сиюминутное счастье, которое порой испытывают люди под влиянием не только текущих событий, но и даже хорошей погоды.

Молодое научное направление -- экономическая теория счастья -- предлагает ряд конкретных идей для экономической политики, нацеленной на сдерживание падения уровня счастья в периоды рецессий.

Одним из распространенных тяжелых проявлений кризиса может стать стагфляция, сопровождающаяся одновременным ростом безработицы и уровня цен. В 2001 г. Р. Ди Телла, Р. Мак Куллох и Э. Освальд эмпирически доказали, что в соответствии со стандартным макроэкономическим положением существует функция Ж(л,ы), устанавливаю щая количественную зависимость между общественным благосостоянием (Ж), инфляцией (л) и безработицей (и). Случайно выбранные индивиды систематически указывают на низкое субъективное благополучие, если в их стране есть инфляция и безработица. Рост уровня цен и повышение уровня безработицы негативно влияют на удовлетворенность жизнью вне зависимости от личных характеристик респондентов, национальных особенностей, возраста, специфики исторического периода и лаговых эффектов. При этом безработица снижает благосостояние сильнее, чем это делает инфляция. Использовав данные «Евробарометра» по 12 странам с 1975 по 1991 г. и очистив их от влияния специфических особенностей стран и сезонности, они уста новили, что 1 п.п. роста уровня безработицы может быть компенсирован снижением уровня инфляции на 1,66 п.п. при условии сохранения субъективной удовлетворенности жизнью неизменной [3, 340]. Таким образом, авторы фактически получили значение предельной нормы замещения инфляции безработицей при постоянстве значений их «пре дельных полезностей» в рассматриваемом диапазоне. Это «знание кон тура изо-полезности пригодится политикам, прежде всего, потому что оно несет в себе информацию о выборе оптимального пути снижения темпов инфляции» [3, 338]. Авторы подчеркивают: «Наши оценки и в целом наш метод можно рассматривать как помощь Центральному банку, сталкивающемуся с проблемой выбора траектории проводи мой политики» [3, 338]. Однако к этому выводу следует добавить, что кажущаяся на первый взгляд простой идея о том, что для повышения уровня счастья в стране необходимо снизить безработицу на 1 п.п., до пустив при этом рост уровня инфляции менее чем на 1,66 п.п., может не стать плодотворной, поскольку усложняется необходимостью принятия во внимание изменения инфляционных ожиданий.

Циклический рост безработицы влияет на субъективное благополучие многосторонне. Установлено, что даже если ставшему безработным компенсировать потерю заработка, то его субъективное благополучие может снизиться из-за потери причастности к происходящему, любимого дела, общения с коллегами и т.п. Не случайно в развитых странах всегда есть социально защищенные пенсионеры и обеспеченные домохозяйки, которые хотели бы трудиться неполный рабочий день не столько ради приработка, сколько ради собственного интереса. В то же время в экономике всегда есть «перегруженные» работники, готовые обменять несколько часов рабочего времени на досуг и тем самым повысить свой уровень счастья, но формальности трудовых контрактов не позволяют им этого. В результате согласования интересов этих экономических субъектов удовлетворенность жизнью населения страны может возрасти. Однако это непростая задача. «Работа не может быть просто перераспределена механическим путем от тех, кто перегружен, к тем, кто ищет работу или хочет увеличить ее объем. Исход во многом зависит от роли ставки заработной платы и от того, на сколько полно удастся гармонизировать разнообразные интересы тех, кто стремится сократить свой труд, и тех, кто хочет работать больше. (Это известная проблема «поиска соответствия».) Более того, сокращение рабочего времени перегруженных индивидов не должно сопровождаться большим ростом производительности труда, чтобы но вые рабочие места могли быть предложены безработным», -- отмечает Б. Фрей [6, 156-157].

Экономическая теория счастья также поддерживает развертывание образовательных, волонтерских и благотворительных программ в периоды экономических спадов, так как повышение образовательного уровня приводит к повышению статуса, а волонтерство и участие в благотворительных программах способствуют росту удовлетворенности жизнью от чувства сострадания и сопричастности к помощи тем, кто в ней нуждается.

В отличие от стандартной экономической теории экономическая теория счастья не считает предпочтения экономических субъектов не изменными и заданными экзогенно. Они могут изменяться в течение жизни. Следовательно, для повышения уровня счастья необходимо, чтобы экономические субъекты склоняли свой выбор в пользу тех благ, потребление которых повышает субъективную удовлетворенность жизнью, причем делали это добровольно. К примеру, установлено, что чрезмерная трата времени на просмотр телевизионных передач снижает уровень счастья, но пытаться избежать ее можно при наличии доступного выбора альтернативных вариантов проведения досуга, которых в периоды рецессий не должно становиться меньше.

Расчеты по «рецептам» экономической теории счастья могут быть использованы для воздействия на субъективное благосостояние жите лей страны через принятие политических решений о финансировании производства общественных благ. К примеру, в одном из исследований Э. Левинсона, выполненного в 2013 г., приводится способ оценки та кого общественного блага, как качество воздуха. Расчеты проводились для США на базе данных Национального обследования семей и домохозяйств (NSFH). Они показали, что увеличение концентрации взвешенных частиц на один кубический сантиметр в среднегодовом исчислении сокращает заявленный уровень счастья на величину, эквивалентную сокращению годового дохода американцев на 307 долл. [7, 13]. Следовательно, повысить уровень счастья эквивалентно повышению дохода может финансирование очистных работ и снижение концентрации вредных примесей в воздухе.

Для успешного применения выводов экономической теории счастья в экономической политике в период замедления экономического роста не стоит забывать о проблемах, связанных с действием двух эффектов - эффектом привыкания и эффектом проекции. На эти эффекты, как правило, обращает внимание поведенческая экономика. Эффект привыкания означает, что уровень счастья людей возвращается к своему базовому значению после их адаптации к изменившимся жизненным обстоятельствам, которыми могут быть снижение реальных доходов, потеря работы или ухудшение экологической ситуации. Эффект проекции может приводить к завышенным оценкам уровня счастья, которые могут дать люди, находящиеся в тяжелых жизненных обстоятельствах, если, к примеру, опрос был проведен в ясный солнечный день. Осознавая наличие этих двух эффектов, скептики ставят под сомнение пользу выводов экономической теории счастья для экономической политики. Оптимистичный взгляд видит в них ограничения, способ устранения которых может быть найден, к примеру, с помощью учета завышенной роли эффекта проекции в краткосрочном периоде и доминирования эффекта привыкания в долгосрочном аспекте.

Вне всяких сомнений, процесс адаптации выводов экономической теории счастья к решению задач экономической политики, в том числе в периоды рецессий, обещает быть весьма интересным и весьма плодотворным.

монетарных позиций, формировавшихся на протяжении трех веков, экономика счастья – это то, как можно быстро и легко получить деньги и также быстро и легко их потратить

позитивной экономики, или экономики счастья, а деньги – это удобная форма взаимоотношений, чтобы быть свободными в выборе товара или услуги и не являться постоянно

ответственностью и требованиями, которое та или иная должность накладывает. Пока в обществе будут преобладать бессовестные люди, будет развиваться не экономика счастья, а экономика несчастья, умножая человеческие жертвы, обесценивая, а не преумножая национальное богатство, провоцируя своей бессовестной

ГИМАЛАЙСКИЙ ПОДХОД

Одним из главных организаторов конференции стало небольшое государство в Гималаях с населением 700 тыс. человек — Королевство Бутан. Именно оно стало мировым первопроходцем в совершенно новой области исследований — «экономике счастья». Разъясняя это понятие, премьер-министр Бутана Джигме Тинлей сказал: «Экономический рост ошибочно рассматривают как индикатор увеличения благосостояния. Чем больше мы вырубаем леса и истощаем популяцию рыб, тем больше растет ВВП. Иногда даже преступления и войны заставляют его расти, поскольку на них тратится большое количество денег». Между тем главное, что нужно семье для счастья, — хороший дом, достаточное количество земли (если семья занимается фермерством) и технические средства, позволяющие тратить на сельское хозяйство меньше физической энергии, объяснил несложные потребности бутанцев Тинлей.

Его точка зрения оказалась близка авторитетным западным ученым. Рост денежного благосостояния втрое с середины прошлого века не привел к росту удовлетворенностью жизнью в США, говорится в «Докладе о мировом счастье», выпущенном к форуму группой экономистов под руководством Джеффри Сакса из Колумбийского университета. Рост благосостояния был перекрыт ущербом окружающей среде, неравенством, снижением доверия правительству, считают авторы. Правительствам Сакс настоятельно рекомендует отказаться от наращивания экономического роста любой ценой. Пора подумать о факторах, которые делают людей счастливыми, то есть о качестве природной и социальной среды.

Гималайское королевство сделало это уже на практике — четыре года назад Бутан официально перешел на учет «валового внутреннего (национального) счастья» (ВНС) вместо привычного показателя ВВП. А это позволило, согласно правительственным отчетам, выработать новую систему отсчета благосостояния, основанную на «честной торговле, природном и социальном капитале». В самом деле маленький Бутан признан одной из передовых в мире стран в плане борьбы с коррупцией и публикации в интернете электронных деклараций о доходах чиновников. Кроме того, Бутан — одна из самых «экологичных» стран планеты, тут напрочь запрещено даже курение.

Если же говорить об экономике, то замена ВВП на ВНС сказалась, к примеру, на налогообложении: при средних доходах местного населения на уровне $110 в месяц ($1300 в год), налоги платят только те, у кого доходыпревышают $2000 в год. Еще в 2006 году социальный психолог Адриан Уайт из университета в Лестере (Великобритания), построивший первый глобальный рэнкинг счастья, назвал Бутан самой счастливой страной в Азии и восьмой по «индексу счастья» в мире. Ну а самыми счастливыми в мире у Уайта тогда оказались датчане.

Процент страдающих

Дания возглавляет рейтинг самых счастливых стран и по итогам 2011 года. Этот список — ежегодный Well-being индекс — составляет Gallup. В нем ранжированы 146 стран — по степени того, насколько удовлетворено жизнью их население. Методологию этого исследования разработал психолог и социолог, нобелевский лауреат Дэниэль Канеман (Принстонский университет). В каждой стране Gallup опросил 1 тыс. человек старше 15 лет. Люди оценивали свою удовлетворенность нынешней и ожидаемой (через пять лет) ситуацией по 10-балльной шкале. В соответствии с результатами Gallup разделил респондентов на «преуспевающих» (довольных жизнью), «борющихся» (средний уровень удовлетворения) и «страдающих» (недовольных).

В Дании представителей первой группы — «преуспевающих» — 74%: это мировой рекорд. Неплохо живется также в Канаде, Нидерландах, Израиле, Швеции. Впрочем, только в 17 странах мира счастливо большинство населения. Самая несчастная страна мира — Камбоджа: там «преуспевающих» лишь 2%, зато «страдающих» — 26%. Также на крайнем полюсе несчастья — Лаос, Афганистан, Непал, Таджикистан: там счастливы не более 5%. В России доля «преуспевающих» чуть ниже среднемирового уровня — 22%. В 87 странах (большинство из них африканские), как и в России, довольны жизнью меньше четверти населения. А в 28 странах довольных не более 10%.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уровень «счастья» для отдельного человека возрастает пропорционально увеличению дохода до тех пор, пока у индивидуума не удовлетворены первые жизненные потребности: «нормальные» еда, одежда, жильё, отдых. Далее, по мере того, как возрастает уровень дохода, уровень «счастья» растёт всё медленнее, начиная во всё большей степени зависеть от нематериальных факторов. Уровень «счастья» связан не с абсолютным значением дохода на душу населения, а с «относительным» доходом. Люди постоянно (вольно или невольно) сравнивают условия своей жизни и жизни других людей и, в зависимости от этого они становятся «счастливее» или нет.

Может быть, этим объясняется то, что представители стран, только достигающих «нормального» уровня, «счастливее представителей многих развитых государств. В наше время сегодняшняя ситуация предлагает всему обществу возможность перейти к экономике счастья. Эффективная стратегия счастья для человека и для организации – освободиться от жужжания навязанных ценностей, выделить из реальности пользу именно для себя и практиковать полезное для себя с целью обрести покой и благополучие. То есть в экономике счастья должны установиться такие правила, в соответствии с которыми человек мог бы стать богатым благодаря своему труду в процессе своего духовно-нравственного возрастания.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Чинакова Н. В. Экономика счастья: современные исследования и дискуссии // Мир экономики и управления. 2016. Т. 16, № 1. С. 101–115.

  2. Шумахер Э.Ф. Малое прекрасно. Экономика для человека. Карта для заблудившихся

  3. Шумахер Э.Ф. Концепция буддийской экономики

Румянцева Е.Е. Экономика счастья

ПРИЛОЖЕНИЕ 1(АНКЕТА)

1.Ценностные ориентации студентов, их ожидания от будущего, общий уровень удовлетворенности жизнью изучались в рамках авторского мониторинга

За прошедший год Ваша жизнь...

стала лучше

не изменилась

стала хуже

2.Динамика ожиданий от будущего в выборе (популярные ответы, в %)

Вы смотрите в будущее…?

с надеждой и оптимизмом 73%

спокойно, без особых иллюзий 22%

с тревогой и неуверенностью 5%

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

3.Динамика самооценок уровня материального положения школьниками и студентами

очень хорошее

Хорошее

Терпимое

Плохое

4.Динамика выбора критериев хорошей жизни студентами и школьниками

(популярные ответы, в %)

быть материально обеспеченным

иметь хорошую работу

иметь хорошую семью

иметь власть, занимать высокое положение в обществе

любить и быть любимым

быть здоровым

иметь хорошее образование

быть независимым, свободным

заботиться сначала о других, а потом о себе

чувствовать себя в безопасности, защищенным