Суффиксальный способ оценочных слов в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина.

XI Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Суффиксальный способ оценочных слов в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Станиславский К.С. 1
1ФГКОУ «Оренбургское президентское кадетское училище»
Ярышева Г.Н. 1
1ФГКОУ «Оренбургское президентское кадетское училище»
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

 

Тема научно-исследовательской работы – «Суффиксальный способ оценочных слов в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина».

Выбор данной темы вызван стремлением подробнее рассмотреть оценочную лексику в современном русском языке, в частности суффиксальный способ образования имен существительных со значением оценки. Актуальность данной работы связана с тем, что своеобразие оценочной лексики в художественных произведениях является недостаточно изученной в лингвистике.

Целью работы является словообразовательный анализ оценочной лексики в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Задачи, решаемые в работе:

- установить инвентарь оценочных слов (имен существительных), образованных суффиксальным способом в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина;

- выявить степень и особенности употребления оценочной лексики в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Объектом исследования являются оценочные слова (имена существительные), образованные суффиксальным способом в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Предметом работы послужила оценочная лексика.

Работа состоит из Введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

Во Введении раскрывается актуальность темы, объект и предмет исследования, цели и задачи, структура данного исследования.

Первая глава называется «Оценочная лексика в русском языке», где рассматриваются особенности оценочной лексики, способы выражения оценочного значения в русском языке.

Вторая глава – «Суффиксальный способ оценочных слов в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина» состоит из двух параграфов: «Семантические доминанты идиостиля М.Е. Салтыкова-Щедрина», «Оценочное словообразование в языке и стиле М.Е. Салтыкова-Щедрина».

В заключении подводятся итоги исследовательской работы.

Список литературы включает 34 источников: монографий, исследований, журнальных статей.

Глава 1. Оценочная лексика в русском языке

1.1 Особенности выражения оценки в русском языке.

Для выражения оценки в русском языке существует широкая палитра языковых средств. Семантика оценки отражает содержательную сторону язы­ка в ее динамическом состоянии, фор­мируется в речевой коммуникации как деятельности, передавая одобрение или неодобрение (Несомненно, будущее прекрасно... но настоящее совсем пло­хо.— Чехов), похвалу или порица­ние (Все ваши глубокомысленные ре­чи в своем роде хороши, но бес­полезны.— Тургенев). Высказывая ту или иную оценку, человек опре­деляет объекты окружающей действи­тельности по нормативной шкале цен­ностей.

В подходах к оценке не всегда различаются смыслы «отношение говорящего к предмету речи» и «ценност­ное отношение», соответствующее пря­мому значению слова оценка — «дей­ствие по глаголу оценивать», то есть при­писывать ценностный признак с точки зрения общества. Ориентация обоих смыслов на говорящего обусловливает глобальный характер оценочных отношений, разнообразие средств и спо­собов их выражения, пронизывающее живой организм языка «кровеносными сосудами» человеческого отношения.

Т.В. Маркелова (19, с. 76) отмечает, что в многообразной системе отношений говорящего к действитель­ности есть фрагмент, имеющий собственное «устройство», объединяемый более узкой семантической доминан­той — ценностным аспектом значения языкового выражения, который связан с признаками «хорошо» «нормаль­но» — «плохо». Объектом отношения может быть любой «участок» действи­тельности: предмет, лицо, признак, дей­ствие-процесс, событие и так далее, например: О, хороши сады за огненной рекой. (В. Ходасевич); Заметов человек чу­деснейший. (Ф. Достоевский); Друг! Равнодушье — дурная школа! (М. Цветае­ва); Подсматривать подло, а пересказы­вать низко, гнусно и мерзко. (А. Чехов); Как хорошо, что вспыхнут снова эти Цве­ты в полях пол небом голубым! (И. Се­верянин).

Связь оценочной семантики с внут­ренним миром человека и внешним миром определяет сложный характер средств выражения оценки, их семан­тики и структуры. Средства эти пред­ставлены на всех уровнях языка и речи и вариативны в употреблении. Корпус оценочных средств с единой семантической доминантой включает широкий круг лексико-грамматических, синтаксических, просодических единиц языка: аффиксы со значением субъективной оценки (-ушк-, -инк-, -онк- и др.), специальные интонационные конструкции восклицательного типа с двумя ударными центрами; лексико-грамматическую категорию оценки (15); оценочное значение качественных при­лагательных; аффективные слова (по­трясающий, кошмарный) и слова-интенсификаторы (очень, чрезвычайно); имена существительные с «высоким» и «низким» стилистическим значением и соответствующими пометами; оценоч­ное значение семантических структур инфинитивно-подлежащных и биноминативных простых предложений, слож­ных синтаксических структур с кон­тактной рамкой хорошо плохо, что...; обращения; сравнительная степень (29).

Врусском языке можно выделить следующие пути создания оценочных значений средствами словообразования (18):

размерно-оценочные суффиксы (дом – домик, домишко, домина);

суффиксальные образования с шутливой окраской (книженция);

собирательные существительные с суффиксами, выражающими пренебрежение (солдатня, матросня);

отвлеченные существительные, которые благодаря суффиксам, получают отрицательное оценочное значение (кислятина);

удвоение/утроение суффиксов субъективной оценки (дочурочка);

экспрессивная префиксация (раскрасавица, ультрамода);

суффиксы субъективной оценки прилагательных (малюсенький, высоченный);

уменьшительно-ласкательная аффиксация глаголов (сказатеньки);

образование глаголов от местоимений (якать, выкать), существительных и прилагательных, имеющих оценочное значение (глупить, жульничать);

сниженные глаголы на –ничать/нить (жульничать, температурить);

разговорно-просторечные модели типа тормознуть, спекульнуть;

экспрессивная аффиксация глаголов (тратиться – поистратиться);

аффиксация междометий и частиц (баюшки, нетушки) и т.д.

Оценочная функция имен существительных реализуется с помощью следующих суффиксов:-ец (братец, морозец), -ик (билетик, букетик), -чик (кар-” манчик, моторчик), -ок (дружок, петушок), -иц-а (водица, лужица), -к-а (головка, ночка), -инк-а (пылинка, росинка), -очк-а (звездочка, мордочка), -ушм-а (-юшк-а), -утк-о (-юшк-о) (дедушка, головушка, дядюшка, волюшка, полюшко), -ышк-о (гнездышко, стеклышко), -ишк-а, -ишк-о (шалунишка, землишка, городишко, житьишко), -онък-а (-еньк-а) (березонъка, дороженька), -онк-а (енк-а) (книжонка, лошаденка), -ц-е, -ц-о, -иц-е, ец-о (зеркальце, винцо, платьице, письмецо), -ц-а (грязца, ленца),-ашк-а (старикашка, мордашка), -ин-а (домина, уродина), -ищ-е, -ищ-а (голосище, бородища), -очен, -ечк-о, -ушек, -ымек (листочек, словечко, воробушек, колышек) и др.

Достаточно велика социальная значимость оценочной функции обращения. Выражая субъек­тивное отношение говорящего к адре­сату как в процессе установления речевого контакта (29, с.76) (И не зря взываю я к женам настоящим: - Жени, ми­лые друзья, Вы пишите чаще. - А.Твардовский), так и в процессе мыслительной деятельности (Как гру­стно мне твое явленье, Весна, весна! пора любви! — Пушкин), оно самым активным образом участвует в общении людей друг с другом, с окружаю­щим миром.

В процессе использования эта средств в речи говорящий соотносит свои коммуникативные намерения воп­роса, побуждения, сообщения, выраже­ния эмоций с обозначением языковыми средствами адресата обще­ния: «...вещественно обращение может быть теснейшим образом связано с остальной речью», оно «вбирает в себя максимум мысли и чувства автора» (29) Например: Пора, красавица, проснись! (Пушкин); Красавица моя, вся стать, вся суть твоя мне по сердцу... (Б. Пастернак).

Таким образом, в данной работе мы вслед за исследователем Т.В. Маркеловой выделяем следующие способы выражения оценочной семантики: сравнительная степень, изобразительно-выразительные средства, суффиксы субъективной оценки, интонационные конструкции восклицательного типа, лексико-грамматические категории оценки, оценочные значения качественных прилагательных, аффективные слова и слова, имена существительные с «высоким» и «низким» стилистическим значением, сложные синтаксические структуры в форме контраста и парадокса, обращения.

Глава 2. Суффиксальный способ оценочных слов в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина

2.1 Семантические доминанты идиостиля М.Е. Салтыкова-Щедрина

Многообразие и многовариантность этого языка обусловлены интенциями беспощадного осуждения и осмеяния социального зла в текстах Салтыкова-Щедрина, коммуникативной стратегией и тактикой, имеющей благородную цель – умножение в людях добра, правды и мира. Именно поэтому на разных этапах своего пути Салтыков-Щедрин выступает как сатирик-лирик (русская природа и народ), сатирик-демократ (нравы и обычаи общества), критик-ироник (поведение, образ жизни героев), сатирик-трагик (пессимист) (человеческая натура с ее неизлечимыми хроническими пороками)), критик-обличитель (недостатки и слабости человека), критик-сокрушитель (цари, царские вельможи, сановники, дворяне, губернаторы) (24).

Оценочная семантика в языке Салтыкова-Щедрина несет совокупную информацию о мировоззренииписателя (его «вечных», общечеловеческих, конкретно-исторических и личностно-ценностных ориентациях), его эмоционально-психическом состоянии(удовлетворенность / неудовлетворенность) и коммуникативных интенциях(редко - одобрение – похвала – восхищение; часто - неодобрение – порицание – возмущение- негодование - высмеивание), побуждающих передавать свой замысел читателю (24).

Многоаспектность оценочного значения позволяет говорить о нем как о важнейшей составляющей художественного речемышления, объективированного в языковых средствах идиостиля. Именно исследование оценочных средств обнаруживает субъективную «картину мира» писателя. В зависимости от ракурса восприятия и изображения окружающей действительности автор текста предстает как автор- критик, то есть оценщик, интерпретатор происходящих событий, пропускающий их сквозь призму своего сознания, своих идей, своих эмоций. У Салтыкова-Щедрина это резкая критика, которая имела в виду не личности, а известную совокупность явлений, в которой и заключается источник всех зол. Отмечено многими исследователями, что Салтыков-Щедрин далек от индивидуалистического миросозерцания. О высшей степени субъективности оценочного смысла свидетельствуют концепты «добро», «зло», «норма», свойственные человеку как индивидууму и социуму одновременно. Субъективное одобрительное или неодобрительное отношение объективируется в языковой системе взаимодействием языковых средств, разбросанных по различным уровням языковой системы: лексическому (талант – гений, любить – ненавидеть), словообразовательному (народище – народец, народишко), фразеологическому (семи пядей во лбу - ), синтаксическому (Я считаю, что Х – хороший / плохой; Х – хороший / плохой), лексико-стилистическому (оценки-метафоры типа: Ишь ты спина! Ровно плита!. Изменчивость, непостоянство ценностных ориентаций и способов их языкового выражения зависят от внешних факторов – для Салтыкова-Щедрина в триаде ценностей преобладали конкретно-исторические, общественные, от которых и зависела градация его оценок (25).

В шестидесятые годы– годы демократического подъема, исторического перелома – в ценностной картине мира писателя присутствуют мажорные, оптимистические ноты, и звучит иронический смех сатирика-лирика: И бог знает почему, вследствие ли душевной усталости, или просто от дорожного утомления и острог, и присутственные места кажутся вам приютами мира и любви, лачужки населяются Филимонами и Бавкидами, и вы ощущаете в душе вашей такую ясность, такую кротость и мягкость…(“Губернские очерки”)

После срыва движения «шестидесятничества» господствуют и усиливаются драматические ноты, реализуемые оценочными метафорами-сравнениями, и звучит горькая ирония сатирика-трагика: … и без того я угнетён уже судьбою! и без того я, так сказать, уподобился червю, которого может всякая хищная птица клевать…» (“Губернские очерки”).

Для создания языковых портретов героев, выражения их отношения друг к другу и посторонним лицам, для лаконичной, емкой и выпуклой иронической характеристики персонажей в идиостиле М.Е. Салтыкова-Щедрина используется богатый арсенал имен - оценок: Исказители! Карикатуристы! возглашают близорукие люди. Но пускай же они укажут пределы глупого и пошлого, до которых не доходила бы действительность, пусть хоть раз в жизни сумеют понять u оценить то, что на каждом шагу слышит их ухо и видит их взор! (“Губернские очерки”).

В произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина можно выделить следующие способы создания оценки средствами словообразования (23):

С помощью словообразовательных аффиксов:

а) Суффиксация,которая особенно развита в пределах имени, где «безоценочные» суффиксы и суффиксы субъективной оценки, часто повторяясь в пределах текста, многократно усиливают разнообразнейшую авторскую иронию – как отрицательные, так и положительные: Водка для нашего брата пользительна, от неё мокроту гонит. И сколько ей одних названий: и соколик, и пташечка, и канареечка, и маленькая, и на дорожку, и с дорожки, и посошок, и сиволдай, и сиводрало(“Портной Гришка”).

б) Префиксация, реализующая функцию создания пародийно-сатирической оценки действительности, при которой префикс усиливает прагматическое содержание корня и приобретает существенное значение для выражения злого саркастического смеха на основе преувеличения качественной характеристики действия в окказиональных словах: спридворничал, перереформили, натяфтякать.

в) Суффиксально-префиксальный способ создания оценочных значений,расширяющий семантический объем корня для передачи несоответствия облика сущности и пародийно-сатирического воспроизведения действительности : Всегда одинокий, больной и угрюмый, Василий Федорыч (Ладогин) считал себя оброшенным и не видел иного выхода из этой оброшенности, кроме смерти ("Христова Невеста").

С помощью сложения двух или нескольких слов (основ) или стяжения в одну лексическую единицу,где соединяются в рамках одной лексемы корни с различной семантикой – безоценочной и оценочной, положительной и отрицательной, выражая многочисленный спектр субъективного ценностного отношения писателя к разным объектам оценки - ироническое: институтско-опереточное воспитание, саркастическое: беспутно-просвещенное время, ежоворуковичный смысл, заднекрылечное знакомство, фиговидцы; сатирическое: белибердоносцы, душедрянствовать, умонелепствовать, празднокартавят, разноголосят, долгоязычничают, реализуя с помощью контекста презрительные и уничижительные интенции автора.

Таким образом, необходимо отметить, что оценочное словообразование в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина отличается особой системностью, коррелирующей со специфической организацией функционально-семантического поля оценки в русском языке.

2.2 Оценочное словообразование в языке и стиле М.Е. Салтыкова-Щедрина

Сложность оценочного фрагмента «языковой картины мира» Салтыкова-Щедрина – в ее злободневности, сиюминутной актуальности, «привязанности» его оценок к историческим ценностям.

Предметом изучения настоящей работы стала оценочная лексика (имена существительные), образованные суффиксальным способом в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина. Нами было собрано более 100 примеров оценочных слов (Приложение).

Суффиксальный способ образования словособенно развита в пределах имени, где «безоценочные» суффиксы и суффиксы субъективной оценки, часто повторяясь в пределах текста, многократно усиливают разнообразнейшую авторскую иронию – как отрицательные, так и положительные.

Необходимо отметить, что транспозиция словообразовательных аффиксов формируется в лексико-словообразовательном блоке, где суффиксы, не реализующие оценку, изменяют категориальную семантику характеризующего слова (предиката высказывания), усиливая едкую иронию до сарказма и сатиры, либо смягчая ее: ненавидеть – ненависть - ненавистный – ненавистник – ненавистнический - ненавистничество – читатель-ненавистник – ненавистник-одиночка:

Начну с читателя-ненавистника. Ненавидеть дозволяется…;Успеху ненавистника главным образом способствует то, что он никогда настоящим образом не умолкал…; Ненавистничество не довольствуется, впрочем, улицею, но проникает и в писательскую среду); Да и самое слово «литература» никогда не погибнет, как бы не изнемогала она под игом ненавистнического срама …("Читатель-ненавистник")

Оценочная семантика в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина – ироническая или презрительная, реализуется лексическим значением производящего слова и лишь усиливается формантом «лица» - -ник, как источником отрицательного состояния: ненавистник – «человек, постоянно желающий зла другим, исполненный ненависти к кому-н.»; формантом «отношения» --еств-, усиливающим отрицательную оценку: ненавистничество – «злобное, полное ненависти отношение к кому-нибудь».

Словообразовательная модификация реализует эмоциональные приращения к смысловому объему слова, создаваемые суффиксами с уменьшительно-ласкательным значением в текстах Салтыкова-Щедрина: Но вот он делается чиновником; с каким вниманием, с каким простодушием выслушивает он наставления начальника и благодетеля!.. Не достойный ли, не презренный ли он сосуд… извините, сосудик!.. с каким трепетом берет он в руку бумажку, очинивает ножичком перышко, как работает его миниатюрное воображеньице, как трудится его крохотная мысль, придумывая… каждое слово, каждое выраженьице замысловатого отношеньица.

Но внешне положительная оценка суффикса вступает в противоречие со стилистической окраской производящих основ – например, лексемы книжного стиля с абстрактным значением – воображение, выражение, отношение не способны соединяться с конкретно-предметной количественно-качественной семантикой суффикса –иц (ср. вареньице, печеньице, околице, лисица, сестрица, книжица, сумятица и др.). Эти окказионализмы осложняют ироническую оценку яркой эмоцией язвительной насмешки писателя над подхалимствующими чиновниками, привыкшими к услужливости, подчиненности.

В ходе исследования нами было выявлено, что оценочное словотворчество писателя реализует типичные приемы и использует типичные средства, например, суффиксы. Остроумно-добродушная и злая ирония, доходящая до сарказма, выражается оригинальным приемом соединения суффикса с отвлеченным словообразовательным значением и книжной стилистической окраской (-ость, -ство, -ний, -тель,- изм и др.) с производящей основой слов бранной, просторечной лексики. Соединение «высокого» суффикса с «низкой» лексемой и создает неповторимый деривационный фрагмент оценочной картины мира писателя, детерминирующей его определение – «сатирик-лирик».

Суффиксы –к, –ость, -ство, -ние, -тель, -изм, -ист являются наиболее продуктивными в транспозиционном словообразовательном процессе и активно участвуют в создании оценочных окказиональных образований в идиостиле М.Е. Салтыкова-Щедрина: кухарка, кофейку, частичка, матушка, говядинка, клоповодство, хреноводством, горчицеводство, фамильярство,дубоватость, породистость ушей;, проходимство, истуканство, вертопрашество, пустодурство. неякшание, подкузьмление мужика, шпыняние, голошение, заушение и т.п.

Абстрактная семантика обобщения, заимствованный, в том числе из старославянского языка, характер этой суффиксации, свидетельствуют о публицистичности как одной из черт идиостиля М.Е. Салтыкова-Щедрина.

В художественном пространстве Щедрина нами выявлены следующие группы слов, которые служат семантической базой для развития переносно образного значения «человек»:

Лексико-семантическая группа слов, обозначающая животных (зоонимные метафоры): с обобщающей семой имени классаскатина, скотина, зверь, мизантроп; домашние животные и домашние птицы собачий сын, жеребчик, пес, коза, курицыны дети, стадо, курицын сын, гусь, индейский петух; рябчик; петух, конь; дикие и хищные животные (в т.ч. экзотические) медведь, волк, заяц, лиса, гиена, лев, змей–искуситель, кротик, нечто вроде горрил, шакал, змея; пернатыептичка-с, голубчик, гнусный пыжик, коршун, орел; рыбырыба, пискарь, щука; карась, (вобла); беспозвоночные простейшие, грызуны - черви, клоп, ящерица.

2. Лексико-семантическая группа слов, называющих отвлеченные понятия сладкая утеха, «отпадшие», « ходячая панихида по помпадуре», московская пресса, юный), руководящий (в знач. любовник), душа, душенька, тени, ходячий кошмар, неугомонный дух, миллион ходячих психологических загадок.

В ходе исследования мы пришли к выводу, что важность суффиксов субъективной оценки заключается в том, что они помогают писателю раскрыть отношение героя к тому или иному явлению, событию или к определенному человеку. В произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина встречается достаточно большое количество уменьшительно-ласкательных суффиксов, (среди которых – суффиксы -ик, -ек, -ок, -к, -чик,-щик, -очк, -оньк, -еньк, -ишк, -ушк): каждый имел свою кухарку; теперь бы кофейку; только рубашечкуизорвал; виновника внесли на громадном блюде, обложенного огурчиками; подливка была самая разнообразная; спишь, лежебок; не дать ли и тунеядцу частичку?; отдохни, дружок; свей прежде веревочку; как-то неловко барашку; услал им дно лодочки; Нева-матушка; скотинка на водопой выйдет; и актерок с собой привози; да нам бы говядинки; бежит через комнату мышонок; всей смуте зачинщик; начнут с дружочка; старичок глянул; козявку-другую и промыслит; от жары прячется и букашка; в это время щуренок поблизости; успел он перед зорькой ( «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»); Заинька! Остановись, миленький!; на задних лапках под кустом; по полянке мимо погуливает; играла бедняжка в кустах; усадить нареченного зятюшку; прибежали тут тетки; лакомого кусочка в гостях отведать; в пушечку горохом стрелять научат;волчье логово – как на блюдечке (Сказка «Самоотверженный заяц»); случилось той полянки; скворка ему с соседней березы кричит; этакая ведь, братцы, уморушка; кадочку с медом в презент при рапорте отослал; вывесили на веревочке на солнце: пускай провялится; купил ведро водочки; час папироску курит; рыбище провялило и выветрило; сунет нищему в руку грошик; Ах, воблушка!; ежели он из огурчиков; бывают такие обстановочки; выждала минутку; светлые промежуточки, а тут они – коротенькие; празднички в одночасье; были рады-радехоньки; дамочки радовались и говорили…; ведь я, батюшка, не забыл…; в либералку…; годиков через сто я непременно все это тисну(Сказка «Медведь на воеводстве»);благо воровка она; а его за это в головку ту как тут; словно точеные камешки; ведерко с водой таскать умеет; у барина заботушки много; холопу за барином горюшки нет; как совести ни капельки не осталось; и я в этом роде от папеньки слышал; живо запрятали его в куролеску; украл ты десять гусенков; однажды на зорьке (Сказка «Орел-меценат»); плотва-белобрюшка; ни крошечки не боялся; уставится в тебя глазищами; за дружочка стоять будем; еще не успело солнышко сесть, как карась в третий раз явился к щуке (Сказка «Карась-идеалист»); Ах, батюшки, воры! Вашескородие, водочки!; в первый раз корочку хлебца; скреблась лапкой в кухонную дверь; воротиловский приказчик; при хозяйской кухне и около хозяйских детишек; небольшими стайками собирались во двор купца (Сказка «Верный Трезор») и др.

Таким образом, уменьшительно-ласкательные суффиксы играют значительную роль в стилистической, оценочной окраске произведения. Но при этом одни и те же уменьшительные образования в зависимости от контекста могут иметь как уменьшительно-ласкательное, так и уменьшительно-уничижительное значение.

Заключение.

В данной работе мы рассмотрели на примере произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина одно из наиболее продуктивных словообразовательных средств выражения чувств и эмоций в стилистическом аспекте, которым является русская суффиксация.

В ходе исследования нам удалось выяснить, что, несмотря на многочисленные исследования в области стилистического словообразования, очень мало существует трудов, в которых подробно были бы рассмотрены стилистические возможности русской суффиксации (даже в рамках хотя бы одного художественного произведения).

Цель нашего исследования заключалась в словообразовательном анализе оценочной лексики в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина. Для этого нами был установлен инвентарь оценочных слов (имен существительных), образованных суффиксальным способом – более 100 примеров; выявлены степень и особенности употребления оценочной лексики в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Нам удалось доказать, что суффиксы имеют следующие свойства:
1) оценочные, что проявляется в выражении положительного или отрицательного отношения к предмету речи;
2) экспрессивные, указывающие на силу эмоционального воздействия, заключенную в слове.

Мы пришли к выводу, что важность суффиксов субъективной оценки заключается в том, что они помогают писателю раскрыть отношение героя к тому или иному явлению, событию или к определенному человеку. В произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина встречается достаточно большое количество уменьшительно-ласкательных суффиксов, (среди которых – суффиксы -ик, -ек, -ок, -к, -чик,-щик, -очк, -оньк, -еньк, -ишк, -ушк).

С целью показать разнообразие и особенность собранного нами материала мы представили следующую тематическую группу слов, которые служат семантической базой для развития переносно образного значения «человек»:

1) Лексико-семантическая группа слов, обозначающая животных (зоонимные метафоры): с обобщающей семой имени класса; домашние животные и домашние; дикие и хищные животные (в т.ч. экзотические); пернатые; рыбы; беспозвоночные простейшие, грызуны.

2) Лексико-семантическая группа слов, называющих отвлеченные понятия.

Таким образом, суффиксальный способ образования словособенно развита в пределах имени существительного, где «безоценочные» суффиксы и суффиксы субъективной оценки, часто повторяясь в пределах текста, многократно усиливают разнообразнейшую авторскую иронию – как отрицательные, так и положительные. Оценочная семантика в языке Салтыкова-Щедрина несет совокупную информацию о мировоззренииписателя, его эмоционально-психическом состояниии коммуникативных интенциях, побуждающих передавать свой замысел читателю.

Оценочная лексика специально не изучается на уроках русского языка. Однако мы предполагаем, что результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе при изучении лексики или способов словообразования, как материал на факультативных занятиях по русскому языку в старших классах.

Библиография

Артюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М., 1999

Бабайцева В.В. Русский язык. – М., 1981

Балакай А.Г. Осмысление слова // Русская словесность, 2003, №4, - С. 53-57

Безменова Н.А.Очерки по теории и истории риторики. – М., 1991.

Белошапкова В.А. Современный русский язык. Синтаксис. – М., 1977

Богоуславский И.М. Сфера действия лексических единиц // Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. – М., 1993

Бондарко А.В. Категориальные и некатегориальные значения в грамматике // Принципы и методы семантических исследований. – М., 1990. – С. 183

Булыгина Т.В. Языковая концептуализация действительности. – М., 1997

Бурау И.Я. Загадки мира слов. – М., 1997

Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. – М., 1985. – С. 35

Виноградов В.В. Слово и значение как предмет историко-лексикологического исследования // Вопросы языкознания, 1995, №1, - С. 5–43

Виноградова В.Н. Стилистический аспект русского словообразования. – М.: Наука, 1984. – 184 с.

Гайсина Р.М. Специализированные средства контакта в современном русском языке // Синтаксис и интонация. – Уфа, 1988. – Вып. 2.

Земская Е. А. Словообразование как деятельность. – М.: Высшая школа, 1992. – 220 с.

Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование. – М.: Просвещение, 1973. – 304 с.

Иссерс О.С. Типы коммуникативных норм и детерминирующие их факторы. – М., 2001

Краткий справочник по современному русскому языку / Под ред. П.А. Леканта. – М., 191. – С. 280

Краткая русская грамматика, под ред. Н.Ю. Шведовой, В.В. Лопатина. – М., 1990.

Маркелова Т.В. Выражение оценки в русском языке // Русский язык в школе, 1995, № 1 – с. 76

Маркелова Т. В. Обращение и оценка // Русский язык в школе, 1995, № 6 – с. 76

Мельчук И.А. Русский язык в модели Смысл – Текст. – М., 1995

Падучева Е.В. Семантические исследования. Семантика времени и вида. Семантика нарратива. – М., 1996

Саввина Ю.В. Маркелова Т.В. Об одном из средств выражения оценки в идиостиле М.Е. Салтыкова-Щедрина // Вестник Московского государственного университета печати. – № 3 - 2005. – М.: Изд-во МГУП. – С. 32–40.

Саввина Ю.В. Оценочная номинация в идиостиле М.Е. Салтыкова-Щедрина // «Тебе, кооперация, потенциал и творчество молодых»: Материалы 47-й Международной научной конференции, посвященной 175-летию потребительской кооперации России. – М.: «Наука и кооперативное образование», Российский университет кооперации, 2006. – С. 239 -241.

Саввина Ю.В. Деривация как способ выражения оценочной картины мира в идиостиле М.Е. Салтыкова-Щедрина // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. – № 4. – М., 2008. – С. 86-93.

Савчук Г.В. Оценочный компонент значения пространственных фразеологических единиц // Русский язык в школе, 1995, № 4 – С. 71

Салтыков-Щедрин М.Е. Господа Головлевы. Сказки. – М.: Художественная литература, 1984. – 367 с.

Современный русский язык. Теория. Анализ языковых единиц. В 2-х ч. Ч. 1. / Под ред. Е.И. Дибровой. – М.: Академия, 2006. – 544 С.

Терентьева Л.В.Лексико-грамматическая и жанрово-стилистическая системность в оформлении газетных оценочных заглавий: Автореф.. на соискание учен.степени канд. филол. наук. Куйбышев, 1990.

Улуханов И.С. Узуальные и окказиональные единицы словообразовательной системы. // Вопросы языкознания. – 1984. – № 1. – С. 44 - 54.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М., 1973. – Т. 4. – С. 68.

Формановская Н.И. Обращение // Русский язык в школе. – 1994. – № 3

Шанский Н.М. В мире слов. – М., 1985

Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. – М., 1989

Приложение

Словник оценочной лексики (имен существительных) из произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина.

«Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил».

…каждый имел свою кухарку

Теперь бы кофейку

…только рубашечкуизорвал

рыба там, словно в садке на Фонтанке

виновника внесли на громадном блюде, обложенного огурчиками

подливка была самая разнообразная

Спишь, лежебок!

хотел было дать от них стречка

не дать ли и тунеядцу частичку?

отдохни, дружок

свей прежде веревочку

как-то неловко барашку…

неловко без ярочки

услал им дно лодочки

Нева-матушка

скотинка на водопой выйдет

курица за околицу

…и актерок с собой привози

да нам бы говядинки

сказали генералы и, не докончив пульки

бежит через комнату мышонок

всей смуте зачинщик

посадили в плетушку

начнут с дружочка

старичок глянул

пискариха его из норы выглядывает

козявку-другую и промыслит

от жары прячется и букашка

в это время щуренок поблизости

успел он перед зорькой

так тут и нашелся старичок

совершенствовать пискарью

«Самоотверженный заяц».

Заинька! Остановись, миленький!

на задних лапках под кустом

по полянке мимо погуливает

играла бедняжка в кустах

думает это бедняга и слезами так и захлебывается

сестрица моя, а его невеста помирает

молодцом прикинулся

усадить нареченного зятюшку

прибежали тут тетки

лакомого кусочка в гостях отведать

в пушечку горохом стрелять научат

волки, лисицы, совы – на каждом шагу

волчье логово – как на блюдечке

«Медведь на воеводстве»

случилось той полянки

скворка ему с соседней березы кричит

этакая ведь, братцы, уморушка

кадочку с медом в презент при рапорте отослал

вывесили на веревочке на солнце: пускай провялится

купил ведро водочки

никто дурачества моего не видел

час папироску курит

рыбище провялило и выветрило

сунет нищему в руку грошик

Ах, воблушка!

ежели он из огурчиков

бывают такие обстановочки

не всякий простец вместить их может

тускленька, правда, это пресловутая резонность

воблушка сидит себе скромненько в углу

выждала минутку

светлые промежуточки, а тут они – коротенькие

празднички в одночасье

были рады-радехоньки

дамочки радовались и говорили…

ведь я, батюшка, не забыл…

в либералку

годиков через сто я непременно все это тисну

«Орел-меценат»

представляет мастерица

благо воровка она

а его за это в головку ту как тут

для своих книжиц найти не мог

орлица будет тайные сведения при луне назначать

словно точеные камешки

ведерко с водой таскать умеет

воронятам купили по экземпляру азбуки-копейки

у барина заботушки много

холопу за барином горюшки нет

как совести ни капельки не осталось

и я в этом роде от папеньки слышал

что этот дуралей бормочет!

живо запрятали его в куролеску

украл ты десять гусенков

орлица начала орла дразнить

однажды на зорьке

положить конец сумятице

«Карась-идеалист»

плотва-белобрюшка

ни крошечки не боялся

уставится в тебя глазищами

с расчетцем свою карьеру облаживает

за дружочка стоять будем

еще не успело солнышко сесть, как карась в третий раз явился к щуке

«Верный Трезор»

Ах, батюшки, воры!

Вашескородие, водочки!

в первый раз корочку хлебца

скреблась лапкой в кухонную дверь

воротиловский приказчик

при хозяйской кухне и около хозяйских детишек

100.небольшими стайками собирались во двор купца

«Читатель-ненавистник»

101. Начну с читателя-ненавистника. Ненавидеть дозволяется…

102. Успехуненавистника главным образом способствует то, что он никогда настоящим образом не умолкал…

103. Ненавистничество не довольствуется, впрочем, улицею, но проникает и в писательскую среду);

104. Да и самое слово «литература» никогда не погибнет, как бы не изнемогала она под игом ненавистнического срама

105. умственная оголтелость

106 картина властной и торжествующей паршивости,

107.масса отупения и ошалелости, неотскоблимость

 

 

Просмотров работы: 296