Мой учитель - Суворов

XI Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Мой учитель - Суворов

Кунаа-Сиирин Алдын-Сай Кудерековна 1
1Федеральное государственное казённое общеобразовательное учреждение «Кызылское президентское кадетское училище» ФГКОУ «Кызылское ПКУ»
Митюкова К.С. 1
1ФГКОУ "Кызылское ПКУ"
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

На собрании чинов 4 класса было доложено, что наша армия выдвигается из Северной Италии в Швейцарию через Альпы. Александр Васильевич предпринял Швейцарский поход, целью которого было изгнание французских революционных войск под командованием генерала Андрэ Массены из Швейцарии. Наш план тщательно продумывался. Александром Васильевичем Суворовым было решено идти через самый короткий, но самый трудный путь - через перевал Сен-Готард. Он подробно изложил тактику штурма высокогорных позиций. 10 сентября 1799 года наша армия отправилась в поход через Альпы.

В горах уже давно началась холодная зима. Мы впервые должны были вести боевые действия на высокогорье без альпийских снаряжений. Мало кто из нас разбирался в скалолазании. Было очень холодно. Холодная, пробирающая до дрожи костей метель заставляла наши глаза слипаться. Казалось, будто весь мир и есть только вытянутая рука. Дальше нее ничего не было видно. Прошло два дня, как мы добрались до Сен-Готарда. Александр Васильевич приказал нам хорошо отдохнуть перед завтрашним днем. Погода перестала быть такой суровой на маленький период. Наверное, жалеет и дает шанс выспаться, отдохнуть. А может быть, она что-то предсказывает? Ведь затишье бывает только перед бурей…

Большая часть солдат, завернувшись в суконные плащи с капюшоном, уснули. Одна часть армии оставалась на смене дежурства. Они контролировали безопасность своих товарищей, которые потом будут охранять их сон. Я сразу же провалился в царство Морфея. Мне приснился мой сынишка Алексашка, которого я оставил у своей родной сестры, пока нахожусь в походе. Во сне мы весело игрались и танцевали. Все было так ярко и уютно, что я поверил в реальность всего происходящего. Алексашка говорил о том, как сильно он скучает по мне, а еще он спросил: «Пап, а когда мама при…». На этом моменте мой сон прервался. Нас разбудила дежурная часть, чтобы пойти самим спать, так как наступила их очередь. Я пошел с остальными солдатами к костру, чтобы не замерзнуть. Сидя у костра, я заметил сержанта, пишущего что-то на бумаге. У нас завязался разговор:

-Подполковник гвардии Силонов, - представился Илья.

-Бригадир Бойкин, - ответил Костя.

-Рад познакомиться, что пишешь? - спросил Илья.

-Письмо одной прелестной особе. Я как-то не решился написать и отправить письмо ей, - замешкался Костя.

- Влюблен в нее? Надеюсь, эта девушка, на которой можно жениться. Помнишь же устав, товарищ Бойкин?

-Так точно. Я отправлял ей письмо с признанием, но в ответ ничего не получил.

-Отвергла, значит…

-Еще нет. Я лично от нее об этом не узнал, так что это не значит, что она отвергла меня. У вас есть семья?

- Сын есть, - с счастьем на глазах сказал Силонов.

- А супру…, - хотел спросить Бойкин Костя.

-Я пошел проверить как там другие, - перебил Илья, чтобы не отвечать на вопрос.

На этом наш разговор закончился. Я не хотел говорить кому-то о ней, потому что разговоры про это заставляют теребить давно зажившие раны. Ранним утром, когда вражеские войска уже видели 13 сон, мы проигрывали план дальнейших действий нашего похода. Нашей ближней целью был штурм перевала Сен-Готард. Жизни тысяч солдат были под нашей ответственностью. Нельзя позволить погубить их жизни. Ведь, убив одну жизнь, можно убить сразу несколько. Души семей этих солдат могут быть потеряны, если не уберечь их сыновей.

«Кукареку!» - прокричал Суворов. Всегда после этой своеобразной команды солдаты просыпались. Утром наше войско снова уверенно шло к победе, чтобы не терять дух сплоченности команды Александр Васильевич прокричал: «Песню запевай!». Тысячи голосов начали хором петь. Сочетание низких мужских голосов, поющих в один ритм и в один текст, создавали ощущение какого-то сильного и мощного наступления бурых медведей. Спустя день, наши ноги привели нас к подошве Сен-Готарда.

На уделенное время для отдыха, подкрепления пищей я достал свой дневник и записал «Урок 15. Всегда подбадривать себя и никогда не унывать». Я всегда записываю вещи, которым нас учит Александр Васильевич. Для меня он настоящий пример и сильный наставник.

Нашему русскому войску надо было первыми занять оборону на вершине горы. Таким образом, у нас будет больше возможностей очистить французов от дороги в Швейцарию и сохранять позиции. Мы абсолютно были уверены в том, что все будет хорошо. Александр Васильевич полагал то, что огонь снизу по врагу, который занял вершину горы, не эффективен, потому что его будет сложно ранить и устранить, да к тому же, пули не будут долетать так высоко. Тем не менее, взобраться на вершину есть нелегкое дело. Добраться до вершины никогда не бывает легким.

Собравшись силами 14 сентября, на рассвете, мы начали наступательную операцию против Сен-Готарда. Наступление было медленным, но уверенным. Тяжелые амуниции и оружия, одежда, которая была не приспособлена к покорению горных вершин, затрудняли наше положение. Словно к начинке десерта по нашему лицу бил холодный ветер, с неба лил проливной дождь, одежда сразу же намокла и стало трудно передвигаться из-за дискомфорта, которые приносят все эти факторы. Земля под ногами становилась скользкой. Я шел рядом с генералом. Александр Васильевич, будто не замечая усталости солдат, сказал: «Молодцы, мои чудо-богатыри!». Благодаря подбадриваниям, Суворов мотивировал русскую армию идти вперед. Мы кое-как пробивались через все эти испытания, подкинутые судьбой. Ко мне в миг залезла детская мысль, почему у нас не вырастает шерсть, когда нам холодно? Да уж…И вправду детская мысль. Но это было правильным, отвлекать себя чем-то забавным от происходящего. Я, как по правилу, просто шел, стараясь сохранить тепло под плащом, как и все остальные солдаты. Я был спокоен. Как вдруг сзади начали издаваться истошные крики какого- то зверя. Обернувшись, я ничего не увидел. Увидел только, как все переглядываются друг на друга. Казалось, будто все спокойно, но все мы знали, что означали эти звуки. Внутри все похолодело. До моего сознания только дошло, что это был Агандиз-дух альпийских гор. Он передает странникам о том, что скоро будет нечто не очень хорошее. Дальше мы шли молча. Александр Васильевич запрещал поддаваться дурным мыслям, поэтому никто из нас не вымолвил ни словечка про это. Хотя это понимал и ощущал каждый.

Урок 17. «Никогда не верить слухам, пока сам не убедишься в их правильности».

Мы соблюдали это правило, потому что Суворов Александр Васильевич всегда говорит мудрые вещи, да и, к тому же, никому не было бы охотно думать о плохом. Абсолютно каждый верил и надеялся на то, что большинство из нас вернется домой живым и со счастьем на глазах увидит свое самое дорогое - семью.

Метель и дождь в скором времени прекратились. Продолжать путь было легче. Солнце стало ласково нам улыбаться. Не за горами было и сражение против французов. К двум часам дня мы добрались до деревни Айроло, занятым французским передовым отрядом. Они отошли, не преграждая нам путь и не принимая боя. Это было огромнейшим плюсом для нашего войска, потому что мы сохранили свои силы для важного сражения. Оборону Сен-Готарда держала одна из бригад дивизии под командованием генерала Гюдена де ля Саблоньера. И теперь, когда мы прибыли в деревню Айроло, Гюден точно знал, что его атакуют.

Александр Васильевич находился в рядах корпуса генерала Виллима Христофоровича Дерфельдена, своего давнего соратника, ветерана Фокшанской битвы. Корпус Дерфельдена состоял из двух дивизий под командованием генералов Повало-Швейковского и Ферстера, а также авангардного отряда суворовского любимца генерала Петра Ивановича Багратиона, генерала Андрея Григорьевича Розенберга, ветерана Итальянской кампании, - двигались более длинной дорогой в обход Сен-Готарда, в расчёте на то, чтобы атаковать французов с тыла. Александр Васильевич Суворов имел при себе хорошего проводника - местного жителя Антонио Гамба, швейцарского патриота с боевым опытом, хорошо знавшего Альпы. С ним наша уверенность значительно возросла. Генералы хорошо знали его по годам совместной службы, на каждого из них Суворов и мы могли положиться, а они точно так же могли положиться на своего главнокомандующего и на нас.

Операция началась точно так же, как в плане, разработанном Александром Васильевичем, с комбинированной лобовой атаки французских позиций, рассыпным строем стрелков, поддержанных сомкнутыми колоннами мушкетёров и гренадер. Как и перед любым боем, мы морально готовились к нему. Мысли были зациклены только на одном, исполнить свой долг. Уж лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Благодаря хорошему воспитанию солдат Суворовым, бой со стороны русской армии шел достойно. Мы стойко держали свои позиции. Ученики Суворова всегда доводят дело до конца. Кругом слышались воинственные крики русских, беспощадно бегущих навстречу французам. Было настолько шумно, что я даже не слышал своего голоса. Везде был звон мечей и пуль. Мы понимали, что делали, а также, ради чего мы это делали. Вот уже слышен первый, но не последний выдох французского солдата.

Битва пахла невинной кровью лошадей, уставших, но все еще сильных духом солдат. Было больно смотреть как невинные животные, участвуя в наших войнах, закрывают свои добрые глаза, не надеясь открыть их снова. Казалось, битва длилась целую вечность. Лобовую атаку французы отбили. Но генералом-фельдмаршалом был подготовлен сюрприз. Мушкетеры и гренадеры лезли в лоб на перевал, чтобы сковать силы Гюдена. Егеря под командованием Петра Ивановича Багратиона направились в обход. Легкая пехота уже давно научилась идти скрытно, не оставляя следов, от противника. Багратион выполнил свою задачу превосходно. Не зря Суворов доверил свой авангард этому человеку. Пётр Иванович хорошо понимал, что такое горы, как по ним надлежит передвигаться и как в них воевать. По левому берегу реки Тичино егеря Багратиона обошли левый фланг французов. Оказавшись в тылу у Гюдена, они открыли сверхмощный огонь по его солдатам. Гюден старался отвести войска выше. И как по иронии судьбы, когда дивизия заняла новую оборону, Багратион со своими егерями снова показались у них в тылу. Они шли на них с заветом главнокомандующего: поражать врага сверху. Благодаря знаниям и умениям Багратиона Петра Ивановича, исход сражения был в пользу нашей стороны. К 16 часам, когда стало темнеть, мы начали общий штурм перевала. Отряд Багратиона, Барановского, русский полк под командованием Ведецкого, австрийцы Штрауха атаковали французов со всех сторон. Поддавшись страхам, Гюден де ля Саблоньер отдал приказ оставить перевал Сен-Готард и отступить к деревне Госпенталь. Когда французы начали бегство на горе, неудержимая лавина начала падать на часть русских и французских войск. Это было красивым, но смертоносным зрелищем, вселяющим страх и ужас. Те, кто были там, стояли в ступоре и не могли двинуться ни на шаг. Только в этом ужасе команда Александра Васильевича помогла выйти из транса. Он крикнул: «Бежим!!». Суворов все еще оставался там, чтобы проследить за тем, как солдаты окажутся в безопасности. Он помогал тем, кто не мог бежать. Одному раненому Васильевич отдал своего коня. Сам он бежал, не оглядываясь. Природное явление никого не щадило. Все произошло буквально за несколько минут. Кавалеристы поскакали на конях, чтобы спасти его, но было уже поздно. Лавина уже скрыла великого полководца. Я тоже поскакал за ним. Мы откапывали русской армией снег, чтобы найти его. Некоторые даже заплакали, подумав, что потеряли своего наставника, который был для них отцом.

Все это напомнило мне трагический случай, который произошел с моей женой. Зимним холодным днем, она попала под обвал, когда лазила по горам спустя 6 месяцев после родов. Я был рядом с другими скалолазами и исследователями, но не смог спасти ее. Поздно нашли ее под обвалами. Мария была похожа на снежную королеву. Это был самый ужасный этап в моей жизни… Я никого не смогу так полюбить, как полюбил ее. Спустя некоторое время Александра Васильевича нашли. Кто-то закричал: «Живой!!». Все были очень рады, а Александр Васильевич особенно. Он сказал: «Хорошо я так закалился!». После этого он начал смеяться.

Теперь, когда перевал оказался в руках русских войск, дорога в Швейцарию была открыта. Победа была за нами. Мы достигли своей цели, но цена за нее была большой. 2 тысячи солдат были убиты и ранены.

Среди них был и тот бригадир Бойкин, а ведь он так хотел жить. Найдя его бездыханное тело, я увидел след от пуль и рядом лежащего раненого в бок солдата, к счастью, пока живого. Хотя я и не так хорошо был знаком с Бойкиным, но мне было крайне больно закрывать его глаза, которые теперь уже не увидят света. Горестные слезы по моему лицу почему-то начали течь. Я старался от них избавиться. Старался. Бойкин отдал свою жизнь ради другого. Ради того, кого раньше и в жизни не видал. Из тысячи солдат именно он отдал себя в жертву, а он еще так молод. Все у него впереди было. Он был хорошим учеником Суворова. Наверное, следовал уроку 3: «Сам погибай - товарища выручай». Я аккуратно взял его на руки. Уже не чувствовал тепла. Тело было абсолютно холодное. Измученные ноги вели меня вперед. Было тяжело нести могучего богатыря. Положив его на простынь, я попрощался с ним уже навсегда…

-Стойте! - прокричал я уносящим своего товарища солдатам. Я побежал за ними. Вспомнил о том, что Бойкин писал письмо. Письмо лежало во внутреннем кармане мундира. Я пообещал себе отправить его той девушке, которую зовут Таня.

После сражения раненых солдат согласился принять на попечение расположенный рядом с Госпенталем католический монастырь, принадлежавший ордену бернардинцев. В тот же монастырь на попечение монахов Суворов распорядился передать и раненых французов. (Урок 8. «Быть милосердным по отношению ко всем».)

Вечером 14 сентября мы заночевали в селении Госпенталя. И вот когда мы восстановили свои силы уже в более спокойной обстановке, нам надо было идти на Чертов мост. Утром наше войско встретилось с корпусом Розенберга, австрийскими союзниками. Они должны были привезти определенное количество провианта и оружия, которые укрепили бы наше положение. К сожалению, они доставили только среднюю часть от положенного. Корпус Розенберга нас подвел специально. Причиной этому были корыстные намерения Австрии. Мы были несколько в отчаянии, но Суворов сказал что: «Дело не в числе, а в умении!». Он никогда не показывал своего волнения, чтобы не напугать солдат. Александр Васильевич всегда имеет контроль над процессом. Он чрезвычайно умен и мудр. Несмотря на свое величество и достоинство Суворов общается с солдатами просто, без всяких высокомерностей. Именно в честь него я назвал своего сына Сашей. Искренне хочу, чтобы он вырос таким же простым и умным человеком.

Александр Васильевич понимал, что французы не дураки, и они что-то явно нечистое придумают. Нам надо было отлично понимать всю окрестность, поэтому Александр Васильевич обратился к местным жителям. В их глазах мы были освободителями. Мы уважительно относились к их традициям и культуре. Местные жители очень хорошо помогли нам, они указали Васильевичу несколько узких малозаметных троп в обход Урзерн-Лоха. Мы должны были перебраться через хребет Бертцберг, перейти Рейс у Гешенена и атаковать французские позиции у Чёртова моста с тыла, вслед за егерями и азовцами. Нашей следующей задачей стало пройти через Чертов мост. Мы уже были близки к Чертову мосту. Теперь наше внимание и сосредоточенность стала выше перед серьезным шагом. Это было очень рискованное дело, потому что вероятность того, что нас не расстреляют была мала. Французы заняли место повыше. У них было больше преимуществ, а также их численность была вдвое больше. Нас разделили на несколько групп, чтобы выполнить задачу успешно без лишних потерь. Русской армии надо был соединиться с корпусом Римского-Корсакова. Мы были их поддержкой. Вся его надежда была только на нас, штурмующих сейчас Чёртов мост и на вождя, которому ни на минуту не изменили ни воля, ни самообладание.

Мы оказались на мосту совершенно открытыми. Спрятаться было негде. На мосту были французы, наша группа вступила с ними в рукопашный бой, сверху нас тоже атаковали. Единственной нашей надеждой было быстро перейти зону поражения. Сотни французских мундиров падали с моста, не имеющего перила. Французов настиг конец под мостом, которого не зря называют чертовым. Были слышны крики, постепенно отдаляющихся и идущих вниз. Меня чуть не настигла та же участь, как у только что упавшего француза. У меня было огромное желание вернуться домой и увидеть моего Алексашку. Нельзя. Нельзя оставлять его без отца, когда нет даже матери. Как же он там маленький один будет? Только мысли о нем помогали мне отбиваться от подлых рук и пуль французов. Он - единственная причина, по которой я все еще живу и все еще держусь. Сашка заставляет меня идти дальше, идти напролом. В ходе кровопролитного сражения я краем глаза заметил худого мальчугана из деревни. Он пытался оттащить раненых русских солдат с зоны, по которой бьют пули. В его глазах не было ни страха, ни мысли даже сбежать. Он пытался помочь русскому войску, помочь своей Родине. Мне на миг показалось то, что это мой сын. Рядом с ним был француз, целящийся прямо на него. Этот француз показал, что хуже самого страшного зверя. Нет. Он показал, что человек и есть самый опасный хищник на планете. Я со всей силы побежал к мальчугану, чтобы спасти его. Нельзя ребенку умереть. Нельзя! Вот-вот я уже близко. Ты только не стреляй! Я бежал настолько быстро, насколько мне не приходилось бежать еще ни разу в жизни. Еще секунда и... Пуля пронзила мне спину, она своими лепестками прошла глубже кожи, оставшись во мне. Еще несколько пуль успели пройти через мое тело. Два…Три...Пять? Не могу считать. Успел. Я не чувствовал боли, потому что на фоне спасенной невинной жизни, она казалась совсем ничтожной. Я смог. Дальше глаза сами по себе закрылись. Ребенка успели отвести в безопасное место. Я упал в сладкий сон…

Победа в сражении за Чертов мост оказалась на стороне армии Суворова.

Теперь уже русская армия направлялась к дороге от Альтдрофа в Швиц, ведущей на выручку Римскому-Корсакову.26 сентября русская армия и Суворов узнали, что никакой дороги и не было. Дорога, по которой он вел свои победоносные войска на выручку Римскому-Корсакову, упиралась в Люцернское озеро. Дальше оставался путь только по воде, но как же русское войско переплывет, если не было плавсредств, которые утащили с собой французы во время бегства?! Русские поняли, почему австрийцы так рвались отправить их в Швейцарию с Суворовым, чтобы увидеть гибель великого полководца. Отступать было некуда. Помощи русских солдат ждут. Провиант заканчивался, боеприпасы тоже были на исходе. Почти все солдаты были босы и не имели никакой теплой одежды, было решено идти по горной тропе, ведущей через хребет Ростошок. По этой узкой и скользкой тропке можно было пробираться лишь по одиночке, где на скалистых уступах, по которым приходилось карабкаться, не умещалась нога. Через такую "дорогу" было невозможным тащить лошадей, мулов и артиллерию, но не для Суворова! Александр Васильевич обладал настолько сильной волей, что смог спустить свои войска в Мутенскую долину. Великий князь Константин Павлович на собственные деньги скупал у деревенских жителей съестные припасы и раздавал солдатам. До прихода русских, деревенских жителей французы просто грабили.

Русский полководец лишился последних надежд на помощь союзников. Суворову оставалось думать только о спасении собственной малочисленной армии. Он понимал, что положение его было страшное, и выхода из него он не видел. Со всех сторон французы стерегли выходы из Мутенской долины.

Но, спустя несколько дней, благодаря тактике и стратегии Суворова, русские войска смогли вернуться на Родину. У них ни разу не было мысли сдаваться. Не в правилах русской крови это было!

…Я проснулся уже у себя дома. Открыв глаза, я увидел Алексашку. Я сильно обрадовался и подхватил его на руки. Мы начали много разговаривать и играть. Я так по нему скучал. Он помог мне вернуться домой живым. Оказывается, прошла неделя после моего ранения. Мои товарищи и сам Александр Васильевич ухаживали за мной и присматривали, когда мы были в Мутене. Позже мне рассказали о том, как наша армия вырвалась из сложной ситуации с невозможными условиями, благодаря нашей сплоченности и остроумию Александра Васильевича. Спустя день после нашего возвращения было награждение солдат, кто участвовал в Швейцарском походе. Когда меня вызвали наградить, Александр Васильевич сказал: «Молодец, Илюшка! Горжусь своим могучим богатырем!»…

Список литературы:

Драгунов Г.П. Чертов мост: По следам Суворова в Швейцарии. М., 2010.

Жизнь Суворова, рассказанная им самим и его современниками. Письма. Документы. Воспоминания. Устные предания / Авт.-сост. В.С.Лопатин. М.,2013.

Преснухин М.А. Битва на Треббии. М., 2001.

Просмотров работы: 8