Особенности греческого наёмничества

XII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Особенности греческого наёмничества

Харченко А.Г. 1
1МБОУ СШ №27
Эбель Н.А. 1
1МБОУ СШ №27
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

Наёмничество – формирование профессиональных армий, состоящих из иностранных либо местных солдат за определенную плату. Это историческое явление охватывает практически все эпохи человеческой истории – от первых цивилизаций Древнего Востока до наших дней. У средиземноморских народов профессия наёмника практикуется с древнейших времён – ещё хеттский царь Муваталли перед битвой при Кадеше (1284 г. до н.э.), с египетским фараоном Рамсесом II, «не оставил на своей земле ни золота, ни серебра, но изъял их из своего достояния и отдал союзникам, чтобы привлечь их к сражению вместе с собой»1. Несколькими столетиями позже, на службе у египетских фараонов обрели своё место первые греческие наёмники, о которых и пойдёт речь в этой работе.

Феномен наёмничества являет собой важный элемент истории античной Греции – экономической, политической, и, конечно же, военной. Многие исследователи полагают, что повсеместно распространившееся наёмничество в IV веке до нашей эры стало одним из факторов, приведшим к кризису полиса. Так, в современной историографии преобладает мнение, что кризис полиса был вызван не столько социально-экономическими и политическими проблемами, сколько социально-психологическими, а именно – размыванием понятия гражданства. На этот процесс, судя по всему, наёмники оказали определённое влияние.

Впервые греческие наёмники встречаются на службе у восточных правителей Малой Азии и Египта в период архаики. В самой же Греции в это время наёмников используют «старшие» тираны. Затем наёмничество в Греции исчезает вместе с падением самой тирании – в VI в. до н.э. почти на целый век. Переходным в истории наёмничества периодом стала Пелопоннесская война 431-404 гг. до н.э. Здесь наёмники впервые получают широкомасштабное применение – как для ведения непосредственных боевых действий, так и для внутриполисной политической борьбы. Кроме того, к помощи наёмников вновь прибегают тираны. Пик распространения наёмничества в Греции пришёлся на IV век до н.э. Примерно тогда же происходит и распад классической полисной системы, именуемый в историографии кризисом полиса.

Таким образом, мы наблюдаем выделение двух периодов в развитии феномена греческого наёмничества, которые совпадают с двумя важными процессами в истории Эллады – формирование и кризис полиса. Вероятно, это не случайно. Поэтому, изучение разных сторон наёмничества – в нашем случае социально-психологических характеристик – приобретает особую значимость и актуальность. Очевидно, это позволит нам уточнить роль наёмников в указанных процессах.

Целью данного исследования является изучить особенности греческого наёмничества.

Задачи:

- определить, насколько широко было распространено греческое наёмничество – географически и количественно – в разные исторические периоды;

- выделить социально-психологические характеристики греческих наёмников;

- понять, в чем состоит качественное отличие социальнопсихологических характеристик гражданина полиса и наёмника;

- выяснить роль наёмников в процессах формирования полиса и его кризиса.

Источниковую базу данного исследования можно разделить на несколько групп. Первую и основную группу составляют нарративные источники. Это свидетельства античных историков (Геродота, Абидена, Полихарма, Фукидида и Ксенофонта), географов (Страбона), компиляторов (Николая Дамасского и Диодора Сицилийского), философов (Плутарха, Аристотеля, Платона и псевдо-Аристотеля) и военных теоретиков (Полиэна). Особое место занимают сочинения древнегреческих поэтов (Гомера, Гесиода, Алкея, Архилоха, Коринны, Феокрита) и драматургов (Эсхила, Софокла, Еврипида). Наконец, отдельную группу составляют речи ораторов: Демосфена и Исократа. Кроме того, при написании данной работы использовались некоторые документы восточной традиции, а также данные археологии и эпиграфики.

Исследования, касающиеся древнегреческого наёмничества, также условно можно разделить на две группы. Первая группа представлена работами, иллюстрирующими различные стороны жизни наёмников – где они использовались, какова была их численность, происхождение и пр., не уделяя особое внимание проблемным аспектам самого феномена наёмничества. К этой группе исследований относится статья М. А. Александрова «Наемники на службе у тиранов в архаическую эпоху (VII—VI вв. до н.э.)», посвящённая службе наёмников у Старших тиранов.

Вторая группа трудов о наёмниках представлена проблемными «Кембриджской истории Древнего мира»2, являющий собой обширный справочно-библиографический материал, касающийся периода архаики. Кроме того, важно отметить концептуальные работы таких видных отечественных исследователей как, А. И. Зайцев, И. Е. Суриков, Э. Д. Фролов.

Стоит отметить, мною при помощи руководства научного руководителя были прочитаны исторические источники на английском языке.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его материалы могут быть использованы при изучении курса истории Древнего мира, а также специальных курсов по истории наёмничества.

Глава 1. Распространение греческого наёмничества

Первое и главное отличие наёмников от воинов-граждан – наёмники в первую очередь сражаются за материальное вознаграждение, а не идеалы своего родного полиса. Как это отразилось в мировоззрении греков-наёмников? Каким образом это повлияло на процесс разложения полисной системы? Прежде, чем ответить на эти вопросы, следует обратиться к самим фактам службы наёмников в различные исторические периоды. Как уже упоминалось выше, впервые на исторической сцене мы встречаем наёмников на службе у правителей Древнего Востока архаического периода (VIII-VI века до н.э).

Греки-наёмники на Востоке в архаический период

По словам Геродота, морских разбойников – ионян и карийцев – принял к себе на службу египетский фараон Псамметих I (ок. 664-610 гг. до н. э.), склонив их на свою сторону «великими посулами». Геродот здесь представляет греков как странствующих по морю воинов, которые появились в Египте лишь случайно. Однако, есть и другие свидетельства – Диодор Сицилийский, к примеру, утверждает, что фараон специально привёл их из Малой Азии. Подтверждение этому можно найти и в ассирийской надписи, где царь Ашшурбанипал сообщает, что наёмники были присланы в помощь Псамметиху лидийским царём Гигесом3. Так или иначе, наёмники прибыли в Египет, и с их помощью Псамметих закрепил свою власть в Нижнем Египте, подавив северных правителей. Впоследствии, Псамметих даровал этим наёмникам участки земли для поселения на обоих берегах Нила.

Сын Псамметиха Нехо II (610-595 гг. до н.э.) вёл активную внешнюю политику, также прибегая к помощи греков – не только пеших наёмников, но и флота. Наёмики-греки участвовали в битвах при Мегиддо и Кархемише 609 и 605 гг. до н.э. соответственно, о чём свидетельствуют археологические находки – щит одного из греков-наёмников, а также сотни наконечников копий, дротиков и стрел.

Сын Нехо Псамметих II около 591 г. до н.э. совершил поход в Нубию, в котором принимали участие и греческие наёмники. В городе Элефантина, на статуе Рамсеса II сохранились надписи с автографами греков участников похода.

Следующее непосредственное упоминание наёмников у Геродота относится к правлению фараона Априя (ок. 589-567 гг. до н.э.) – сына Псамметиха II. Неудачный поход против Кирены4 привёл к восстанию в самом Египте, для подавления которого Априй собрал армию в 30 тысяч наёмников – карийцев и ионян. В битве у города Момемфиса «наёмники храбро сражались, но всё же потерпели поражение, так как значительно уступали врагам численностью».

Преемник Априя Яхмос I переселил наёмников Псамметиха I в Мемфис, «сделав их телохранителями для защиты от своих же египтян».

Имеются некоторые свидетельства о службе наёмников греческого происхождения и в войсках вавилонских царей (периода Нововавилонского царства – 626-539 гг. до н.э.).

Некоторые исследователи полагают, что Антименид служил в Палестине в армии Навуходоносора II (ок. 634-562 гг. до н.э.), ссылаясь на папирусный фрагмент стихотворения Алкея, в котором упоминаются Вавилон и Аскалон5.

Также можно предположить, что наёмники-греки были и во времена правления Асархаддона (ок. 680-669 гг. до н.э.) – так, Яйленко указывает на фргамент греческого историка Абидена, в котором тот упоминает поход царя на город «Bizaniton, который прежде собирал ему [Асархаддону] наёмные отряды, и из которого происходил Пифагор». Яйленко предполагает, что поставляемые наёмники вполне могли быть греками, связывая с ними упомянутый город бизанитов.

Таким образом, греческие наёмники активно использовались правителями Древней Месопотамии и Египта для самых разнообразных целей – в составе армии для внешних походов, для подавлений восстаний внутри собственного государства, а также в качестве личных телохранителей. О конкретных цифрах касаемо численности наёмников говорить не приходится, но можно отметить, что их число порой достигало внушительных размеров6.

Греки-наёмники в Элладе в архаический период

Наёмные воины периода архаики вошли в историю не только как военная сила восточных правителей, но и как сила греческих тиранов. Первые тиранические режимы устанавливаются в Греции в VII-VI веках до нашей эры. Вместе с ними на службе в Греции появляются и греческие наёмники. Далее мы рассмотрим тиранию в различных полисах и роль наёмников в ней. Тирании возникали во многих полисах, но мы остановимся на таких примерах, как Коринф, Афины и Самос7.

Первым тираном в Коринфе стал Кипсел, сын Ээтиона, по матери восходящий к дорийскому аристократическому роду Бакхиадов. По легенде, указанной Геродотом, Кипсел, спасая свою жизнь от Бакхиадов, бежал из Коринфа, благодаря отцу. Спустя некоторое время, получив предсказание от дельфийского оракула о своём будущем царствовании, Кипсел вернулся в Коринф и захватил власть в 657 г. до н.э.

Не претендуя на установление подлинности этой легенды, обратимся к самому правлению Кипсела. Аристотель в своей «Политике» относит Кипсела к числу тиранов-демагогов. Таким образом, можно утверждать, что Кипсел пользовался популярностью у простого народа, и, следовательно, вряд ли нуждался в телохранителях. Тут следует обратиться к следующему высказыванию Аристотеля: «Охрана царя состоит из граждан, охрана тирана – из наемников». Здесь у Аристотеля наблюдается некоторое противоречие в терминологии: разграничивая понятия «тиран» и «царь», он обращает внимание на сущность их правления – тиран принижает население и разоружает народ, чтобы он не поднял восстание, царь же заботится обо всём населении. Подобное определение тирана расходится с определением тирана-демагога – Аристотель здесь же упоминает, что такой тиран является ставленником из народа, призванным защищать его интересы от посягательств знати. Таким образом, у Аристотеля Кипсел получается тираном по своей форме, но не по существу. У Николая Дамасского мы обнаруживаем схожее, но более прямое свидетельство: «Кипсел же спокойно правил Коринфом, не имея при себе копьеносцев и не вызывая ненависти у коринфян». Иными словами, можно предположить, что если у Кипсела и была нужда в телохранителях, то они набирались скорее из числа граждан, а не наёмников.

Кипсел правил 30 лет, и, после его смерти в 627 году до нашей эры, власть в Коринфе унаследовал его сын Периандр. Аристотель и Николай Дамасский единообразно говорят о его жестоком и деспотичном правлении, без сомнений называя его «классическим» тираном. Николай в том же фрагменте упоминает его боязнь заговоров и соответствующий ей запрет собираться на рыночной площади, а также 300 телохранителей-копьеносцев. Вероятно, эти телохранители уже были наёмниками61. Помимо прочего, Аристотель характеризует Периандра как «человека воинственного», а Николай упоминает о его морских походах, но у нас нет оснований утверждать, использовал ли Периандр наёмников в походах против других полисов.

Умер Периандр в 587 г. до н.э., проправив таким образом 40 лет. Наследником своей власти в Коринфе он назначил своего племянника Псамметиха, который, однако, правил не больше трёх лет – вскоре коринфяне организовали заговор и убили его, освободив город от тирании.

В Афинах тирания была представлена родом Писистратидов. Писистрат, сын Гиппократа, при помощи предоставленных ему демосом телохранителейдубинщиков захватил афинский Акрополь в 560 году до нашей эры, став тираном. Однако, через некоторое время, приверженцы Мегакла и Ликурга изгнали Писистрата из Афин. Опустим рассказ о его второй тирании, лишь отметив, что продлилась она чуть менее года и так же закончилась изгнанием.

Второе изгнание, продлившееся 10 лет8 (556-546 гг. до н.э.), не отбило у Писистрата желания получить власть, но в этот раз он стал готовиться основательнее. Сначала, прибыв в Эретрию, он запасся деньгами, предоставленными ему городами, которые «были ему чем-либо обязаны», а затем навербовал аргосских наёмников из Пелопоннеса. Так говорит Геродот. Аристотель сообщает о том же, но с небольшой оговоркой – деньгами и наёмниками Писистрат запасался во Фракии, и только затем отправился в Эретрию. Также и Геродот, и Аристотель упоминают Лигдамида из Наксоса, который приехал к Писистрату в Эретрию с деньгами и людьм. Со всем этим Писистрат отправился в Аттику, первоначально захватив Марафон, а затем разбил афинян у храма Афины Палленской и снова сделался тираном. На этот раз, Писистрат упрочил свою власть отрядами наёмников и «денежными сборами как из самих Афин, так и из области на реке Стримоне».

После смерти Писистрата в 527 году до нашей эры, власть унаследовали его старшие сыновья: Гиппий, стоявший во главе правления, и Гиппарх, занимавшийся вопросами культуры. Тирания Гиппия (в определении Аристотеля) началась после убийства Гиппарха в результате заговора в 514 г. до н.э. – мстя за брата, Гиппий «многих перебил и изгнал и вследствие этого стал всем внушать недоверие и озлобление». Наёмной силы Гиппию категорически не хватало даже для собственной безопасности, о чём пишет Аристотель: «положение его в городе стало настолько ненадежным, что он начал укреплять Мунихию66, намереваясь туда переселиться». Наёмников не хватало и для сохранения внешней безопасности – когда лакедемоняне отправились свергать афинскую тиранию, на помощь последней был призван фессалиец Киней во главе тысячи всадников. Тем не менее, спартанцы не отступили и в 510 г. до н.э. осадили Гиппия в акрополе, после чего тот пытался бежать, но был схвачен и сдал акрополь афинянам при архонте Гарпактиде.

Обстоятельства установления9 тирании на острове Самосе были следующими – по свидетельству историка Полиэна, Поликрат, сын Эака, захватил власть около 535 г. до н.э., использовав присланных тираном Наксоса Лигдамидом наёмников. Поначалу, Поликрат правил вместе с двумя своими братьями – Пантагнотом (которого вскоре убил) и Силосонтом (которого вскоре изгнал). Позднее, по сообщению Геродота, кроме наёмников, армия Поликрата стала состоять из 1000 местных лучников и 100 пентеконтер (пятидесятивёсельных кораблей), которые активно использовались им в морских грабежах, захвате островных и материковых городов.

В 522 г. до н.э. Поликрата хитростью заманил персидский сатрап Орет в Магнесию на Меандре, где тиран был им убит «способом, который не хочется описывать» и распят. Преемник Поликрата, Меандрий, продолжал пользоваться наёмниками – в частности, с их помощью на Самосе были атакованы знатные персы, посланные Дарием для передачи острова во владение Силосонту – изгнанному брату Поликрата. Но вскоре наёмники были потеснены персами, а Меандрий сбежал с острова и отплыл в Лакедемон.

Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что греческие тираны использовали наёмников в качестве личной гвардии. Что же касается их использования во внешних кампаниях – с полной уверенностью говорить об этом не приходится, поскольку в источниках явных сведений об этом нет.

Ранние греческие тираны сходят с исторической сцены в начале V в. до н.э. вместе со своей охраной – греческими наёмниками – по одной и той же причине. Окончательное формирование полисной системы обеспечило место в политической жизни каждому гражданину, сделав контроль полисных правительств более реальным. Это и положило временный конец тирании (а вместе с ней и наёмничества) в Греции.

Возвратимся же теперь к вопросам, поднятым в начале этой главы. Каким было мировоззрение наёмников? Как оно отличалось от мировоззрения простых граждан полиса? Ниже мы постараемся ответить на эти вопросы применимо к периоду архаической Греции.

Глава 2. Социально-психологические характеристики
греческих наёмников

Однако прежде, чем приступать к характеристике психологии наёмника, следовало бы рассмотреть само наёмное войско как боевую единицу. Довольно любопытную и весьма красноречивую характеристику войска наёмников даёт афинский ритор Исократ, вложивший следующие слова в уста спартанского царя Архидама III: это войско свободно от повседневных забот и занято исключительно войной; это войско независимо от какой-либо государственной власти; это войско способно располагаться под открытым небом и передвигаться в любом направлении; наконец, это войско считает всякую пригодную для войны местность своим отечеством.

Из этих слов можно сделать вывод, что у наёмников, очевидно, отсутствовала связь с их родным полисом, а также основным видом их деятельности являлось военное ремесло. Именно здесь наёмники вступают в первое – и основное – противоречие с простыми гражданами. Но об этом будет ещё сказано позднее. Обратимся всё же к самому первому появлению наёмников на исторической сцене – периоду архаики.

При рассмотрении данного вопроса необходимо обращаться к свидетельствам, которые оставлены самими наёмниками. В отличие от более поздних периодов, применимо к архаике, у нас имеется не так много источников на эту тематику. Фактически, всего один – поэзия Архилоха. Безусловно, по одному Архилоху нельзя с полной уверенностью судить о мировоззрении всего наёмничества как социальной группы, но, тем не менее, обратившись к его сочинениям, мы можем составить некоторый психологический портрет наёмника.

По своему происхождению10, Архилох был незаконнорождённым сыном знатного паросского гражданина Телесикла и его фракийской рабыни Энипо. Поскольку Архилох не мог претендовать на наследство, жизнь заставила его податься в наёмники.

Сам Архилох называл себя не только поэтом, но и воином. В его словах проявляется и сущность наёмничества как рода занятий – копьём замешан его хлеб, копьём добыто вино, которое он пьёт, опираясь на то же самое копьё. Наёмник дорог до той поры, покуда он сражается. И тем не менее, даже верного копья наёмнику порой не хватает, чтобы прокормить себя.

Архилоху была присуща достаточная прагматичность – он утверждал, что со смертью человека заканчивается и сам человек: нет смысла прославлять мертвецов, ибо благодарность мы питаем лишь к живым. Интересен здесь и следующий его автобиографический сюжет (пер. В.В. Вересаева):

Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:

Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает Щит мой.

Не хуже ничуть новый могу я добыть.

Архилох не чуждается того, что был вынужден бежать перед превосходящей силой. Для него ценнее собственная жизнь, чем брошенное оружие. В данном контексте следует вспомнить знаменитый спартанский фразеологизм «со щитом или на щите».

Возвращаясь к теме посмертной славы – чрезмерного почёта к мертвецам питать не стоит, однако и насмехаться над ними нельзя. Вообще идея умеренности в любых делах часто упоминается у Архилоха (пер. В.В. Вересаева):

Победишь — своей победы напоказ не выставляй,

Победят — не огорчайся, запершись в дому, не плачь.

В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй.

Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.

В стихах Архилоха прославляется стойкость и мужество, не принимается отчаяние и уныние (фр. 47). В особенности эти качества ценятся у командира – самое главное, чтобы он имел твёрдую уверенность в собственных деяниях и был силён духом.

Неким жизненным кредо у Архилоха было «добро, преданность и честность – для друзей; зло, месть и оскорбления – для врагов». Особо ценился им дух товарищества – друзья обязательно пьют и едят за одним столом, каждый внося в него свой вклад. Как солдат, Архилох не чуждался выпивки – отмечая, что в некоторых случаях можно подкрепляться вином, даже при несении стражи.

Таким образом, имея некоторые представления о мировоззрении наёмника, можно сделать странный, на первый взгляд, вывод: мировоззрение наёмника не очень-то и отличалось от традиционного полисного мировоззрения. Наёмникам присуща та же религиозность, та же товарищеская сплочённость, то же разграничение «мы и они». Этому есть своё объяснение. Дело в том, что архаический период – самый первый, начальный этап существования греческого наёмничества, и, на наш взгляд, вполне естественно, что психологически наёмничество ещё не отличается от гражданского коллектива.

Косвенное подтверждение этому можно найти и в следующем. Алкей, тоже являясь воином и поэтом, в отличие от Архилоха был вполне полноправным аристократом. Однако, в его поэзии мы встречаем схожие сюжеты. В первую очередь, это фактически идентичная история о бегстве и брошенном оружии.

Однако, определённое отторжение традиционного полисного мировоззрения у Алкея также присутствует. Во-первых, следует отметить его довольно наплевательское отношение к традиционной воинской этике в пользу сохранения собственной жизни и денег, и, во-вторых, привязанность наёмника, в первую очередь связана уже с его товарищами и командиром, а не с родным полисом.

Заключение

Наёмничество архаической эпохи оказало своё влияние на процессы формирование полисов. Так, постепенное усиление связей Греции с Востоком, основание новых поселений и участие греков в военных действиях стало вызывать спрос на греческих наёмников. Действуя на Востоке (в Вавилонии, и особенно – в Египте), наёмники сопутствовали дальнейшему развитию греческого морского дела – как участвуя в морских грабежах, так и опосредованно способствуя торговле (к примеру, египетские фараоны активно торговали с Навкратисом, получая оттуда фракийское серебро для оплаты наёмников).

Ранние греческие тираны, приходя к власти в различных полисах (Коринфе, Афинах, Самосе), пользовались услугами наёмников для её захвата. Так к власти пришли Писистрат в Афинах, Поликрат в Самосе, Лигдамид в Наксосе. Кроме как непосредственно с целью захвата власти, тираны нанимали наёмников и в качестве личных телохранителей – это делал, например, Периандр в Коринфе. Наёмники продолжали использоваться и наследниками тиранов – примерами тому служат писистратид Гиппий, преемник Поликрата Меандр. Важным будет отметить и то, что наёмники явно использовались тиранами в качестве личных телохранителей, однако мы не можем утверждать с той же уверенностью об их использовании за границами полиса.

Поэзия наёмника-поэта Архилоха позволяет нам составить некоторый социально-психологический портрет архаического наёмника. Основной род занятий наёмника, очевидно – война. Лишь военным делом наёмник добывает себе пропитание, и ценен лишь до тех пор, пока способен сражаться. Но обогатиться за этот счёт было сложно, и порой наёмнику приходилось искать сторонние способы заработка. Главными качествами, ценящимися среди наёмников (в особенности – их наличие у командиров) были уверенность, мужество и твёрдость, для наёмника также важно было не впадать в уныние или отчаяние. Особенно ценились наёмниками честность, добро и преданность – но исключительно для друзей (по отношению к врагам же не возбранялись и жестокость, язвительность и мстительность). Во время пира в кругу товарищей было принято, чтобы каждый вносил свой вклад в общий стол. Присуща наёмникам была и сильная религиозность – богам приписывались практически все события, происходящие с людьми, в том числе победа или смерть в бою – во время него от воинов требовалась лишь смелость и отвага, остальное же решат боги.

Рассматривая вопрос мировоззрения наёмников в позднеклассическую эпоху – ближе к кризису полиса – можно сделать весьма неоднозначные выводы. Наёмники были оторваны от своего «гражданства» – земли и полиса, основным их занятием было военное дело, а главным стимулом к действию – деньги. Примечателен и ставший уже распространённым в эпоху кризиса новый тип командира наёмников, который был связан только со своими солдатами, а не родным полисом. Наёмники-солдаты также были связаны не с полисом (за который сражаются граждане-солдаты), а со своим войском и командиром. Всё это создаёт большую разницу в психологии наёмника и гражданина, поскольку гражданин был полностью привязан к родному полису, основным родом его деятельности было сельское хозяйство, а деньги не являлись самоценностью.

Кроме того, наёмники самим своим фактом существования могли оказывать негативное влияние на традиционные полисные ценности. Распространение наёмничества вело к увеличению числа торговцев и ремесленников, которые были так или иначе связаны с войсками (сопровождая войско и снабжая его необходимыми товарами, а также покупая продаваемую солдатами добычу).

Однако, одновременно наёмники сохраняют и присущие гражданам полиса психологические черты: коллективизма и агона, кроме того, у них сохраняется прежняя культурная идентичность, главным образом – религиозность. В некоторых случаях наёмники проецировали и черты чисто полисной политической организации – штрафовании стратегов по аналогии с полисными магистратами (как это делали наёмники Кира), а также привычкой к народному собранию, выражавшейся в постоянных солдатских сходках и принятиях коллективных решений по наиболее важным стратегическим вопросам.

Тем не менее, можно с достаточной уверенностью утверждать, что наёмники так или иначе «сопровождали» Грецию на наиболее важных этапах её истории – зарождении и падении классической полисной системы, оказав нецеленаправленное, но всё же определённое влияние на эти процессы.

Список использованных источников и литературы

Алкей. Мелика / Симпосий Συμπόσιον [Электронный ресурс]. URL: http://simposium.ru/ru/node/9168 (дата обращения: 04.041.2021)

Аристотель. Афинская полития. Пер. и примеч. С. И. Радцига. М.: Мысль, 1997.

Аристотель. Политика / Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4 М.: Мысль, 1983.

Геродот. История / Геродот. История в девяти книгах. Пер. и примеч. Г. А. Стратановского. Л.: Наука, 1972.

Гомер. Илиада. Пер. В. В. Версаева. М.-Л.: ГИХЛ, 1949.

Демосфен. Против Тимофея / [Электронный ресурс] Симпосий Συμπόσιον. URL: http://simposium.ru/ru/node/782 (дата обращения: 12.01.2021).

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека / Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Греческая мифология. Пер., статья и примеч. О. П. Цыбенко. М.: Лабиринт, 2000.

Еврипид. Просительницы / Еврипид. Трагедии. В двух томах. Т. 2. М.: Искусство, 1980.

Исократ. Архидам / [Электронный ресурс] Симпосий Συμπόσιον. URL: http://simposium.ru/node/10193 (дата обращения 02.01.2021).

Ксенофонт. Анабасис. Пер., статья и примеч. М.И. Максимовой. М.: Издательство академии наук СССР, 1951.

Александров М. А. Наемники на службе у тиранов в архаическую эпоху (VIII-VI вв. до н.э.) // Античный полис. Проблемы социальнополитической организации и идеологии античного общества. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1995. С. 28-41.

Античный полис. Курс лекций // Отв. ред. В. В. Дементьева, И. Е. Суриков. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2010. 240 с

Дюкарев В. А., Семичева Е.А. Ценностный статус богатства в представлениях древних греков классического периода по данным литературной традиции // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология 2012. № 7 (126). С. 16-23.

Кембриджская история древнего мира. Т. 3. Ч. 3: Расширение греческого мира. VIII—VI века до н. э. / пер. А.В. Зайкова. М.: Ладомир, 2007. 653 с.

Молодец Д. С. Греческие наемники в эпоху поздней классики по «Анабасису» Ксенофонта в свете проблемы кризиса полиса // Материалы 54-й Международной научной студенческой конференции МНСК-2016: История / Новосибирск: Редакционно-издательский центр НГУ, 2016. С. 11-12.

1 Парк Г. У. Греческие наёмники. “Псы войны” древней Эллады. М., 2013. с. 8.

2 Кембриджская история древнего мира. Т. 3. Ч. 3: Расширение греческого мира. VIII—VI века до н. э. М., 2007.

3 Парк Г. У. Указ. соч. с. 10; Яйленко В. П. Указ. соч. С. 199.

4 Яйленко В. П. Указ. соч. С. 204-205.

5 Город на юго-западе Израиля, разрушенный Навуходоносором II в декабре 604 г. до н.э.

6 Например, одна египетская надпись в Элефантине гласит о бесчисленном множестве греков в войске Априя, которые наводнили дельту Нила своими кораблями (см. Яйленко В. П. Указ. соч. с. 207).

7 Л. П. Маринович, например, утверждает, что данное свидетельство – единственная в своём роде полная характеристика наёмного войска в литературе IV в. до н.э. (см.: Маринович Л. П. Греческое наёмничество IV в. до н.э. и кризис полиса. с. 224)

8 Молодец Д. С. Греческие наемники в эпоху поздней классики по «Анабасису» Ксенофонта в свете проблемы кризиса полиса

9 Молодец Д. С. Греческие наемники в эпоху поздней классики по «Анабасису» Ксенофонта в свете проблемы кризиса полиса

10 Молодец Д. С. Греческие наемники в эпоху поздней классики по «Анабасису» Ксенофонта в свете проблемы кризиса полиса

Просмотров работы: 28