Одним из отцов нашей космонавтики был... офицер Белой гвардии

XV Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Одним из отцов нашей космонавтики был... офицер Белой гвардии

Ситов Д.А. 1
1ГБОУ СОШ № 1 города Похвистнево Самарской области
Никитушкина И.П. 1
1ГБОУ СОШ № 1
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Научно-исследовательская работа

Предмет – История

Тема:

«Одним из отцов нашей космонавтики был…офицер Белой гвардии»

Выполнил:

Ситов Данила Алексеевич

учащийся 11 класса

ГБОУ СОШ № 1

г. Похвистнево Самарской области

Руководитель:

Никитушкина Ирина Петровна

учитель истории

ГБОУ СОШ № 1 г. Похвистнево

Самарской области

Содержание:

Введение ………………………………………………………………………стр. 3

Глава 1. «Русский след» в лунной миссии США …………………………..стр. 5

Глава 2. Тайна второго имени ……………………………………………….стр. 9

Глава 3. Первая тропа от Новосибирска в космос ..……………………….стр. 18

Глава 4. Труды: «Тем, кто будет читать, чтобы строить»………………….стр. 20

Список литературы …………………………………………………………..стр. 24

Приложения …………………………………………………………………..стр. 25

Введение

Актуальность работы:

Достижения нашей страны в освоении космоса признаны во всём мире. Космические корабли и спутники успешно исследуют околоземное пространство, планеты и малые тела Солнечной системы, дают возможность заглянуть в её отдалённые уголки. Космические первопроходцы сделали немало великих открытий в Солнечной системе и принесут ещё много новых и интересных сведений о ней. Можно много и долго говорить о космосе и космонавтах, прославивших свою Родину, но всего этого не могло бы быть без наших гениальных конструкторов, учёных-теоретиков, изобретателей. Одним из отцов нашей космонавтики был офицер Белой гвардии – Юрий Васильевич Кондратюк (Александр Игнатьевич Шаргей). Совершенно несправедливо забытое имя в истории.

Цель исследования:

Изучить основные этапы жизни, научной и практической деятельности Ю.В. Кондратюка, показать его вклад в развитие отечественной космонавтики.

Задачи исследования:

Провести анализ литературы, относящейся к данному вопросу.

Установить, в каких условиях происходило формирование личности Ю.В. Кондратюка.

Познакомиться с деятельностью гениального теоретика космонавтики, пользуясь трудами самого Ю.В. Кондратюка.

Раскрыть научно-теоретическое и практическое значение трудов Ю.В. Кондратюка.

Представить полученные результаты в виде исследовательской работы, сделать соответствующие выводы.

Проблема:

Широко известны имена наших прославленных учёных – К.Э. Циолковского, главного конструктора ракетно-космических систем С.П. Королёва, учёного и конструктора в области ракетостроения и космонавтики – М.К. Тихонравова, учёного-математика, инженера – М.В. Келдыша. Они отдавали свои силы, знания, умения для создания первого спутника Земли. А имя Юрия Кондратюка, как это ни парадоксально, стало широко известным лишь благодаря Лунной программе «Аполлон». Нет сомнения, что причиной тому – ряд фактов его непростой биографии, под стать тому сложному времени, в котором он жил и творил. У многих возникает справедливый вопрос: кто же он – русский изобретатель Кондратюк (Шаргей), о существовании которого долго не знали, его имя мало кому известно, хотя именно по его разработкам строились ракеты в СССР и за рубежом.

Пути решения проблемы (историография вопроса):

Основным методом исследовательской работы стал анализ литературы по данному вопросу. Много интересного о детских и юношеских годах А.И. Шаргея мы узнали из книг: А.В. Даценко «Жизнь в творческом горении». Киев, 1986 и Раппорт А. Г. Стало целью моей жизни: Творческая биография Ю. В. Кондратюка в письмах, документах, воспоминаниях // Сибирские огни. - 1984. - № 10. Из книги Даценко А. В. Ю. Кондратюк. 1897-1942. - М., 1997 мы подробно узнали о новосибирском периоде жизни гениального теоретика космонавтики, о его научно-исследовательской работе. Работая с указанной литературой, мы получили представление о чертах характера «космического мечтателя» - доброжелательность, скромность, внимание к людям, подлинный патриотизм, научная добросовестность, а также о стиле его мышления, позволивших ему осуществить немало космических прогнозов.

Интересно было познакомиться и с трудами самого Ю.В. Кондратюка – «Тем, кто о будет читать, чтобы строить», «Завоевание межпланетных пространств». Для создания этого исследования была проведена кропотливая работа с материалами научных статей, мемуарами Дмитрия Шаргея, племянника Александра Игнатьевича Шаргея, ссылки на Интернет-ресурсы

Глава 1. «Русский след» в лунной миссии США

20 июля 1969 года Нил Армстронг сделал первый шаг на Луне. Этот шаг видели более 500 миллионов телезрителей во всём мире в прямом эфире. Так начиналась новая эпоха освоения космоса. Но начало этой истории борьбы человека с силой гравитации было намного раньше. Обычно вспоминают Константина Циолковского, Германа Оберта и Роберта Годдарда. Командир «Аполлона-8» астронавт Фрэнк Борман, первым облетевший вокруг Луны сказал: «Мы поднялись сюда на плечах гигантов». После первых полётов в апреле 1961 года Ю.А. Гагарина и в мае 1961 года Алана Шепарда, президент США Кеннеди заявил, что до конца 60-х годов Соединённые Штаты высадят человека на Луну и возвратят его на Землю. Не все верили, что к этому сроку такая грандиозная идея воплотится в жизнь. Не была ясна трасса, по которой предстояло лететь к Луне. Не была разработана теоретическая база такого полёта. Господствовало представление (Вернер фон Браун), что необходима прямая посадка на Луну. И с этой концепцией никто не посмел спорить. Все, кроме Джона Хуболта, инженера НАСА. Незадолго до этого он прочитал книгу безвестного русского инженера Кондратюка, подробно рассмотревшего проблему межпланетных полётов. Но тогда, когда разрабатывалась теория космических перелётов, Хуболт проявил упорство и добился признания идей безвестного русского. Кроме того, эта идея позволяла с минимальными затратами достигнуть лунной поверхности, а учитывая не беспредельность средств, выделенных на программу «Аполлон», наверное, на тот момент была единственно реально возможной.

Для узкого круга специалистов его имя (да и то – не настоящее) стало известным только после полёта американцев на Луну. В журнале «Лайф» 31 марта 1961 года один из руководителей программы «Аполлон» Джон Хуболт писал, что в момент запуска «Аполлона-9» он думал о выдающемся русском инженере Юрии Кондратюке, к мечте которого в своё время остались глухи скептики. После удачного «прилунения» астронавтов другой американский учёный Лоу написал о том, как в их руки попала маленькая, мало чем приметная книжечка, изданная в России. Автор её, Юрий Кондратюк, обосновал и рассчитал самую экономную схему полёта людей на Луну с возвращением на Землю. Именно этой схемой и воспользовались американцы.

На Джона Хуболта - автора проекта полета, до того казавшегося фантастическим, - сразу же посыпались поздравления и награды. Но Хуболт признал, что идея не нова. А главной сенсацией в его заявлении стало то, что запуск был произведен по схеме механика-самоучки Юрия Кондратюка, который еще в начале века рассчитал параметры полета. Тогда же выяснилось, что малоизвестная и изданная крохотным тиражом книга Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств» была издана в СССР, а именно - в Новосибирске в 1929 году (приложение № 1). Автор её, Юрий Кондратюк, обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме: полёт на орбиту Луны – старт на Луну с орбиты – возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблём – полёт на Землю». Там впервые были представлены расчёты той самой «лунной трассы», по которой американцы смогли совершить полёт на Луну. В ней Кондратюк доказывал, что только многоступенчатая ракета может вырваться за пределы земного тяготения, описал внеземную станцию и как готовить человека к полёту в космос. В наше время можно лишь удивляться инженерному предвидению Юрия Кондратюка. После тщательных исследований всех возможных вариантов американские специалисты приняли в 60-е годы именно эту схему для осуществления своей первой лунной программы «Аполлон».

Джон Хуболт, сотрудник научно-исследовательского центра Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) пришёл к мысли, что можно обойтись и одной ракетой «Сатурн», если предусмотреть выведение корабля (с тремя астронавтами) на окололунную орбиту, а затем спуск двоих астронавтов на поверхность Луны в отделяемом модуле с последующим возвращением во взлётной ступени к орбитальному блоку. Такая схема полёта снижала риск проведения экспедиции: сажать на лунную поверхность сравнительно небольшой аппарат намного проще, нежели громоздкий корабль высотой с многоэтажный дом.

Впоследствии Хуболт, ввиду проявленного им технического «предвидения», получил от НАСА медаль «За исключительные научные достижения». Но вначале большинство специалистов восприняли «рандеву на лунной орбите» («лунное рандеву») достаточно прохладно и даже враждебно. Уже после того, как руководители программы «Аполлон» убедились в правоте автора идеи, советник Президента США по науке по-прежнему оставался противником «лунного рандеву», и его санкционировал лично Президент США Кеннеди. Именно об этой истории и рассказал в марте читателям журнал «Лайф» в статье Д. Шеридана «Как идея, которую никто не хотел признавать, превратилась в лунный модуль». В статье, в частности, говорилось: «Идея, которая вызвала к жизни лунный проект, ещё более дерзка, чем сам аппарат». Вся необычность замысла состояла в спуске на лунную поверхность с основного блока, который оставался на окололунной орбите, так называемого лунного модуля с космонавтами. Затем предполагался старт модуля с Луны, стыковка с основным блоком на орбите и возвращение на Землю (приложение № 2).

Схема, по которой осуществлялись американские лунные экспедиции упоминается в научном блокноте Юрия Кондратюка, и его записи датированы 1917 годом, то есть, почти за полвека до первого полёта на Луну. Это далеко не единственный пример гениальности Юрия Кондратюка, который, не имея высшего образования, но обладая глубокими фундаментальными знаниями и феноменальным стремлением реализовать свою мечту, значительно обогнал своё время.

Ещё при жизни Юрия Васильевича академик В.П. Ветчинкин в отзыве на его книгу писал: «Предлагаемая книга, несомненно, представляет наиболее полное исследование по межпланетным путешествиям из всех, ранее написанных. Книга будет служить настольным справочником для всех, занимающихся вопросами ракетного полёта».

И хотя его основные труды в области теории космического полёта немногочисленны, многие его идеи и предложения являются приоритетными. Следует подчеркнуть, что некоторые из них были сформулированы автором одновременно, хотя и независимо от других учёных в этой отрасли, в частности, К.Э. Циолковского, которому в письме от 30 марта 1930 года он написал, «что удивлён схожестью наших мыслей по многим разным вопросам».

Академик, дважды Герой Социалистического Труда В.П. Глушко, который принимал активное участие в разработке ракетной техники, писал, что «рядом с работами Циолковского с большим интересом мы изучали богатую новыми идеями замечательную книгу Ю.В. Кондратюка».

Несмотря на большой вклад Ю.В. Кондратюка в научную космонавтику, до начала запуска ракет никто из широкой общественности о нём не знал. С запуском 4 октября 1957 года в СССР первого искусственного спутника Земли началось осуществление мечты учёного Ю. Кондратюка. Между Советским Союзом и США весь послевоенный период шло соревнование за первенство в освоении космического пространства. Американские учёные нашли в Библиотеке Конгресса книгу Ю.В. Кондратюка, в которой разработаны и траектория (трасса Кондратюка), и орбитальные лаборатории, и посадка аппаратов на Луну и другие планеты Солнечной системы, и расчёты полёта человека к другим планетам, каким должно быть горючее для ракет, скафандр космонавта и многое другое. (Юрий Кондратюк дал схему полёта, по которой космический корабль будет вращаться вокруг Луны, и там, от него будет отделяться аппарат, совершающий спуск на поверхность Луны, а после выполнения программы аппарат стыкуется к космическому кораблю на окололунной орбите).

Глава 2. Тайна второго имени

Кто же все – таки этот человек, по идеям которого осваивается космическое пространство? В Украинском энциклопедическом словаре читаем: «Кондратюк Юрий Васильевич (1900, Луцк – 1942) – украинский советский ученый – изобретатель. Один из первых творцов и испытателей ракетной техники». В Советском энциклопедическом словаре еще короче: «Кондратюк Юр. Вас. (1897 – 1942) – один из пионеров ракетной техники в СССР. Труды по основным проблемам космонавтики» (приложение № 3).

Бросается в глаза расхождение в датах рождения. А это потому, что он… не Кондратюк вовсе, а Александр Игнатьевич Шаргей и родился не в Луцке, а в Полтаве. Как получилась такая метаморфоза? Начнем с того, что родился Александр Шаргей 21 июня 1897 года в Полтаве Полтавской губернии по улице Сретенской, дом 4 (сейчас Полтавская область, Украина). Родился в семье обрусевшей немки, баронессы Людмилы Львовны Шлиппенбах, и крещёного в католичество еврея – Игнатия Бенедиктовича Шаргея. Воспитывался у бабушки Екатерины Кирилловны и неродного деда Акима Никитича Даценко (приложение № 4). Отец Игнатий Бенедиктович Шаргей был родом из Бердичева. Он переехал, затем в посёлок Зеньков Полтавской губернии и окончил Полтавскую гимназию. Далее становится студентом юридического факультета Киевского университета Святого Владимира. Здесь встречает Людмилу Львовну Шлиппенбах, именно она станет матерью будущего учёного Александра Шаргея. Потом продолжил обучение в Высшей технической школе в Дармштадте, после возвращения из Германии поехал в Санкт-Петербург, где также продолжил учёбу. В 1910 году Игнатий Шаргей после тяжёлой болезни скончался. Мать Людмила Львовна Шлиппенбах была учительницей географии Киево-Подольской женской гимназии. В марте 1897 года она приняла участие в студенческой демонстрации протеста против самодержавия в ответ на самосожжение в Петропавловской крепости народоволки Марии Ветровой. При разгоне демонстрации её арестовали, она непродолжительное время пребывала в Лукьяновской тюрьме, откуда вышла в состоянии сильного нервного потрясения. После рождения сына она потеряла душевное здоровье, долго пребывала в больнице и тихо умерла. Игнатий Бенедиктович ещё при жизни своей больной жены, возбудивший ходатайство о разводе, уезжает в Санкт-Петербург, где в 1909 году вступает в брак с некой Еленой Петровной Кареевой. От этого брака у них была дочь Нина Кареева.

Трагические судьбы родителей, конечно, не могли не сказаться на формировании характера будущего учёного: по воспоминаниям его родственников и знакомых, он рос серьёзным, несколько замкнутым мальчиком.

До 1970 года Кондратюк неофициально считался врагом народа – о нём попросту предпочитали не говорить. От Шлиппенбаха к Кондратюку Александр тщательно скрывал своё прошлое, которое стало известно только в 1977 году в ходе экспертизы при комиссии под руководством академика Писарева. До этого никто не знал, что настоящий Юрий Кондратюк умер в 1921 году, а его имя взял Александр Шаргей. Он боялся, что «раскопают» и девичью фамилию матери – Людмилы Шлиппенбах. Происхождение этой фамилии уходит в историю России времён Петра Первого, одержавшего победу под Полтавой над армией шведского короля Карла XII – даже в знаменитой поэме Пушкина упомянут барон Шлиппенбах, оставшийся после пленения в России. Отец Людмилы Львовны был уже русским дворянином, его потомки до сих пор «рассеяны» по России. Выйдя замуж за еврея Игнатия Шаргея (фамилия с арамейского языка символично обозначает «светоч»), Людмила приняла его фамилию, которой, к сожалению, не суждено было стать широко известной. В детстве будущий светоч космонавтики часто просил родителей рассказывать ему фантастические истории.

Людмила Львовна умерла очень рано, когда сыну Саше было всего шесть лет, но её сказки он запомнил на всю жизнь. Это были рассказы о дальних странах, жителях обратной стороны Луны, природе внеземных миров, инопланетянах и их общении с землянами. Что и говорить – «увлечение» космосом он пронёс через всю жизнь. Да и техникой заинтересовался совсем ребёнком – просил деда найти в библиотеке книги по теме, уединялся с ними в саду, а потом часами мастерил что-то из палочек и проволоки, ремонтировал утюги, велосипеды, изобретал самодвижущийся пароход, мельницу, паровоз.

Мальчик рос любознательным, много читал из огромной библиотеки деда. К космической науке маленького Сашу привлекла научная фантастика. И если у всем известного учёного Циолковского интерес к звёздам вызвал Жюль Верн, то Саша Шаргей увлёкся книгой Бернарда Келлермана «Тоннель» - о сооружении подводной дороги между Америкой и Европой. В русском переводе роман вышел в 1913 году. Прочёл его Саша летом 1914 года во время каникул. Позже сам Александр Шаргей писал: «Впечатление от келлермановской индустриальной поэмы «Тоннель» было таково, что немедленно вслед за его прочтением я принялся обрабатывать, насколько позволяли мои силы, почти одновременно две темы: пробивка глубокой шахты для исследования недр Земли и утилизации тепла ядра и полёт за пределы Земли. Любопытно, что читаемые мною ранее фантастические романы Жюль Верна и Уэллса, написанные непосредственно на темы межпланетных полётов, не произвели на меня особого впечатления. С 16-летнего возраста, с тех пор, как я определил осуществимость вылета с Земли, достижение этого стало целью моей жизни».

Для поступления в третий класс новой 2-й Полтавской гимназии (открылась в 1907 году) с упором на преподавание точных наук, Александр Шаргей стал брать уроки у опытного педагога – учительницы Е.Ф. Своехотовой. Отличаясь огромной эрудицией и знаниями в области литературы, хорошо зная основы естественных и точных наук, она умела пробудить интерес к учёбе, желание к самостоятельному приобретению знаний. В 1910 году он успешно выдержал проверку по всем основным предметам и был зачислен в третий класс гимназии, поскольку он продемонстрировал высокие знания. Строгие, но справедливые учителя А.В. Платонов, Д.А. Редько (математика), А.Ф. Чумаков (история), В.А. Угнивенко (древние языки) и их коллеги ориентировали воспитанников на проведение ими «своей самодеятельности сообразно своим склонностям», как писал в отчёте директор гимназии Н.А. Синицын. Он же приводил положенные в основу учебного процесса слова известного тогда педагога Рудольфа Гильдебранда: «Для ученика, который хоть раз сам открыл что-нибудь новое, эта найденная им истина во сто крат дороже того, что сообщает учитель для заучивания наизусть».

Как писал впоследствии учёный, в гимназии он начал сам изучать высшую математику и со своей «склонностью к изобретательству и самостоятельным исследованиям более, чем к детальному изучению уже найденного и открытого», выполнил ряд собственных разработок. Они включали «упорные» исследования по геометрической аксиоматике, «открытие» основных формул теории конечных разностей, некоторые обобщения теории конечных разностей и анализа много менее значительных вещей, почти сплошь являвшихся открытием ранее известного».

Ему особенно удавались точные науки. Ещё в гимназии он завёл специальную тетрадь и записывал в ней свои первые космические проекты. В то время летали на деревянных самолётах, которые называли «этажерками», а гимназист Александр Шаргей уже посылал мысленно в космос ракету собственной конструкции. Принципиальную схему отделения, а после посещения Луны, и стыковки посадочно-взлётного модуля с кораблём Александр придумал в 17 лет – в 1914 году. Он сделал это совершенно самостоятельно, не зная даже трудов Циолковского.

В 1916 году он с серебряной медалью окончил вторую полтавскую мужскую гимназию (приложение № 5). Уже в 17 лет начал работать над проектами межпланетных путешествий. Потому и поступил на механическое отделение Политехнического института в Петрограде. Жить он поселился на Васильевском острове у своей мачехи. Но учиться пришлось недолго – шёл третий год Первой мировой войны (Саша проучился всего два месяца). Отсрочку от призыва студент получить не успел.

В 1916 году каждые 2-3 месяца производились призывы в действующую армию студентов младших курсов. В Центральном Государственном Историческом архиве в фонде Петроградского политехнического института хранится именной список студентов, призванных в октябре 1916 года, в котором под номером 19 числится Шаргей Александр Игнатьевич, студент первого курса механического отделения. Таким образом, в 1916 году студента Александра Шаргея мобилизовали в действующую армию. Вместо высшей математики он должен проходить военную науку в школе прапорщиков при одном из петербургских юнкерских училищ, где учился вместе с Леонидом Говоровым, будущим Маршалом Советского Союза. В военном училище Шаргей продолжал работать над «космической» рукописью. Каждое увольнение он проводил в своей комнате, торопился до отправки на фронт закончить свой труд по космическим полётам. И всё же в марте 1917 года он заканчивает свою первую рукопись, посвящённую космосу.

Уже в этой первой работе (104 страницы рукописного текста) имеются намётки будущей «трассы Кондратюка». Любопытно отметить, что юноша и слыхом не слыхивал ни о Циолковском, ни о зарубежных пионерах космонавтики.

Весной 1917 года Шаргей заканчивает школу прапорщиков и его отправляют на Турецкий фронт. Перед отправкой на фронт в квартире мачехи, которая жила в Петербурге, Александр ночами дополнял свои «космические» тетради. У космического аппарата разворачиваются зеркала с приёмниками концентрированного солнечного тепла, благодаря которым вода разлагается на кислород и водород и превращается в горючее.

Последние записи были сделаны накануне отправки на Закавказский фронт, куда прапорщика Шаргея определили командиром пулемётного взвода. А в государстве начинается революция, которая перерастает в Гражданскую войну. Фронт развалился, и прапорщик Шаргей добирается до Киева, где находились его мачеха и сестра Нина. Осенью 1919 года Киев занят армией Деникина. Шаргея снова мобилизуют, и он служит во второй роте Кавказского офицерского полка. Черноморский военный губернатор генерал А.Н. Черепов, начальник 2-й пехотной дивизии, куда входит и полк Шаргея имел задачу прикрытия Новороссийска со стороны Грузии. Это был так называемый «Сочинский конфликт». Полк Шаргея противостоит и развернувшемуся в тылу деникинцев от Анапы до Адлера партизанскому движению «зелёных». И именно в это время Александр Шаргей дорабатывает свою первую рукопись под названием «Тем, кто будет читать, чтобы строить». В этой работе Шаргей вывел формулу полёта ракеты отличным от других пионеров космонавтики способом.

Но воевать со своим народом Александр не захотел. Потому, когда полк Шаргея отправляется в район Киева, в мае 1919 года, он совершил побег из рядов Добровольческой армии. Долго скрывался, потому что для новой власти он – классовый враг, офицер-золотопогонник. В домах на Сретенской улице, где жили Сашины родственники, квартировали немцы, пришлось скрываться у гимназического однокашника Николая Скрынки. Александр коротал время за чтением книг, благо библиотека у него была богатейшая. Здесь он наткнулся на крохотную заметку в журнале «Нива», в которой сообщалось о «ракете Циолковского» для полёта за пределы Земли. В сообщении содержалась ссылка на опубликованную работу Циолковского в «Вестнике воздухоплавания» за 1911 год. Значит, у него есть соперник-единомышленник! Где бы найти в это смутное время журнал?

В июне 1919 года он приезжает в Киев. Много профессий сменил Александр, чтобы прокормиться, но, тем не менее, начал работать над новой рукописью, которую потом назвал «Тем, кто будет читать, чтобы строить». Он заглянул в будущее – вперёд на сорок лет. К осени 1919 года рукопись закончена. Всего 144 страницы рукописного текста, а сколько научных пророчеств, в том числе и будущая трасса на Луну, и улиточная схема захода на посадку. «Полёты на ракете в мировое пространство ничего удивительного и невероятного не представляют, для осуществления этого мероприятия необходимы опыты, опыты и опыты в постепенно увеличивающемся масштабе…». Эти строки написаны двадцатидвухлетним студентом в драматическом 1919 году.

Близкие Шаргея боялись за его жизнь, так как ходили слухи о расстрелах белых офицеров, а он был прапорщиком, служил в белой армии. Он какое-то время работал чернорабочим, кочегаром. Жил очень бедно, ходил в одном сапоге и одном ботинке, но это для него ничего не значило. Прячась в погребе, на основе старых тетрадей, он продолжал работать, конкретизируя свои идеи. Он разрабатывал многоступенчатую ракету, скафандр, управление ракетой с помощью гироскопа. Вернувшись к мирной жизни, Александр пишет пособия для начинающих инженеров строителей, работает над «космическими» рукописями и чертежами. Но его опять мобилизуют «беляки» - на сей раз в Киеве. У него забрали документы и доставили к поезду, где формировался воинский полк. На одной маленькой станции Шаргей с другом бегут с эшелона (впоследствии его друг умрёт от тяжёлого тифа). Жить без документов в то время было крайне опасно: любой донос – и неминуемы арест и расстрел.

Но Шаргей был чужим и для красных (еще бы – белый офицер!), и для белых (дезертир)… Чем это грозило в те времена, объяснять излишне.

Жизнь юноши и его близких в то время постоянно находилась под угрозой, поэтому, чтобы обезопасить пасынка от красного террора (а также и себя с дочерью), мачеха Елена Петровна Кареева уговорила его сменить фамилию. Она передала Саше документы умершего двоюродного брата Георгия (по-старославянски Юрия) Кондратюка, родившегося в Луцке в 1900 году, студента Киевского университета, умершего от туберкулёза. Так в 1921 году исчез Александр Шаргей и появился Юрий Кондратюк, человек без опасного прошлого. Под этим именем он прожил до конца жизни. Тайна истинного имени Ю. Кондратюка сохранялась вплоть до 1977 года, когда его сестра Нина Шаргей перед смертью дала письменные показания.

Если бы не эти трагические обстоятельства, жизнь Александра Шаргея могла сложиться иначе. Отправленная в Москву рукопись получила блестящую рецензию, как новое слово в мировой науке о космических полётах. Однако издать книгу своей жизни Кондратюк должен за свой счёт. Отречься пришлось и от инженерного образования. Поэтому следующие два десятилетия Шаргей – Кондратюк работал кочегаром, машинистом, механиком. Но исследований проблем межпланетных путешествий не оставлял.

Приехав в Новосибирск, Кондратюк начинает вести активную переписку со многими учёными и специалистами в области развивающейся космонавтики и ракетной техники. Переписывался он и с Константином Циолковским. Их полемика нашла отражение в труде Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств», название которого созвучно с «Исследованиями мировых пространств» Циолковского. В книге Кондратюка была определена последовательность первых этапов освоения космического пространства, исследователь был настроен более решительно и жаждал практически перейти к практике полётов за пределы земли. Правда, одну главу он всё же исключил – во избежание того, чтобы каждый человек имел собственный космолёт. Книга объёмом всего в 79 страниц (вместе со схемами и чертежами) вышла тиражом в 2000 экземпляров, сразу став библиографической редкостью.

Он был высоким, крепким, жилистым, молчаливым и даже замкнутым человеком. Мог, словно, «вечный двигатель», денно и нощно работать, спать на жёстком полу своей комнаты на Советской, 24, просыпаться и снова изобретать то земные, то космические сооружения. У многих складывалось ощущение, что он вообще никогда не был в отпуске. Но он не был «кабинетным теоретиком», он мог быть и строителем, и прорабом, и строить без чертежей, просто давая указания рабочим. Очень ценил дружбу и свою работу, зарабатывал он много, но тратил на друзей, родственников, знакомых старушек на Кавказе, траты на себя казались ему кощунственным делом. Друзья говорят о его прекрасном чувстве юмора. Ему, как гению, была присуща рассеянность – он мог забыть в портфеле цветы, которые хотел подарить, но всегда дарил конфеты девушкам, с которыми его пытались свести друзья. Он умел отличать резкость от грубости и отвечал интеллигентно и, по существу. Друзья называли его «милым фантастом», ведь он всегда верил в свою космическую мечту. Не все знают, что Юрий Васильевич был не только физиком, но и лириком – писал прекрасные стихи. На дружеские эпиграммы мог ответить экспромтом: «Женщин я не признаю, с детства я Луну люблю. О свиданье с ней мечтаю, экипаж изобретаю…Лечу я к ней в ракете, как в собственной карете!».

Личная жизнь его долгое время не складывалась. «Личная жизнь Юрия Васильевича была тогда нескладной. Был у него короткий и неудачный, наверное, единственный в его жизни роман», - писал его друг Никитин. Влюбившись в красавицу Зою Ценину, у которой он приобрёл квартиру, он предложил ей выйти за него замуж, но она только усмехнулась – они были совсем разными (приложение № 6). Потом только стало известно, что круг мужчин Зои – сплошь богатые и щедрые поклонники. Добрый и искренний, всегда готовый ради друга снять последнюю рубашку, конечно, он ей не подходил. Кондратюк собрал вещи из квартиры в Новосибирске на Нерчинской (ныне – Челюскинцев), попрощался. И больше они не виделись. Уже в Москве он познакомился с Галиной Павловной Плетнёвой, его будущей гражданской женой, которая сохранила его фронтовые письма – вплоть до 1942 года – года официальной смерти Кондратюка (ему было всего 44 года). А жизнь его закончилась героически. Мирный созидательный труд гениального инженера, можно сказать самоучки, оборвала война. Юрий Васильевич имел «броню» и мог не идти на фронт. Но он записался добровольцем в Московское ополчение (приложение № 7). Так как не состоял на учёте в военкомате как военный специалист, он был зачислен рядовым телефонистом в роту связи 2 стрелкового полка 21-й Московской дивизии народного ополчения Киевского района (26 сентября 1941 года переименована в 173-ю стрелковую дивизию второго формирования) 33-й Армии Резервного фронта. После выхода из Вяземского окружения в октябре 1941 года служил в роте связи 470-го стрелкового полка 194-й стрелковой дивизии, затем командир отделения и помощник командира взвода во взводе связи 1-го батальона 1281-го стрелкового полка 60-й стрелковой дивизии (2-го формирования) 49-й Армии Западного фронта. Согласно «Книге памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне. Том 7», Кондратюк Юрий Васильевич проходил службу в 110 стрелковой дивизии 33 армии в должности помощника командира взвода 1291 стрелкового полка, погиб 25 февраля 1942 года. Похоронен у деревни Кривцово Калужской области».

В справке ЦАМО СССР № 9 / 15333 от 13.07.1993 года указано: «Рядовой 1281 стрелкового полка 60 стрелковой дивизии Юрий Васильевич Кондратюк …погиб 25.02.42 г. в селе Кривцово Волховского района Орловской области, место захоронения не указано. Основание: ЦАМО…д. 51/27 Т. 4-93 Г. Начальник отдела Абрамов» (приложение № 8).

Такова судьба человека, чьи наработки использовались при проектировании полетов первых советских спутников и луноходов, что было за 10 лет высадки американцев на Луне, которые тоже обратились к трудам Шаргея. Они востребованы и сегодня.

Кстати, Шаргей переписывался с Циолковским, который высоко ценил его работы и в знак признательности подарил свою брошюру с автографом (приложение № 109). В 1969 году с Кондратюка «спадает» пелена «врага народа» - после публикации в «Комсомольской правде» статьи «Человек, который предвидел». В 1977 году Нина Игнатьевна Шаргей дала письменные показания Специальной комиссии об обстоятельствах смены имени и фамилии её сводным братом Александром Игнатьевичем Шаргеем.

Глава 3. Первая тропа от Новосибирска в космос

Американские астронавты высадились на Луну по проекту Юрия Кондратюка. Причастен ли Новосибирск к истории космонавтики? Юрий Кондратюк издал в сибирской столице книгу «Завоевание межпланетных пространств», которую читали, наверное, во всём мире. Это было в 1929 году. Талантливого 32-летнего инженера, члена особого бюро № 14 в Новосибирске (где трудились специалисты с клеймом «враг народа», получавшие его по печально известной 58-й статье «Экономическое вредительство»), коллеги называли фантазёром и чудаком. Юрия, доброго, рассеянного, со странными грёзами, не воспринимали всерьёз. По сути, в Сибири в конце 20-х годов XX века Кондратюк был единственным человеком, который понимал, что космонавтика — это вполне реально. После работы он часами засиживался за рукописями, глубокой ночью собирал их в стопку и, подложив под голову, засыпал на столе или прямо на полу. А поутру вновь принимался за чертежи зернохранилищ — прямые свои обязанности. Инженер выдающегося ума не оставлял надежд издать рукопись. Но в Москве, куда он обратился с этой просьбой, ему отказали. Тогда Юрий Васильевич возвращается в Новосибирск и печатает «Завоевание межпланетных пространств» на собственные деньги, заработанные на изобретениях (за свою жизнь Кондратюк получил восемь патентов) (приложение № 11). Для простого читателя это была фантастика в чистом виде! Непонятные формулы, неясные описания, загадочные чертежи.

Чаще всего рукопись оказывалась заброшенной в ящик стола друга или коллеги непризнанного учёного. Но издание оказалось настолько содержательным, что получило высочайшую оценку специалистов. Юрий Васильевич посылает книгу основоположнику современной космонавтики Константину Циолковскому и получает восторженный отзыв. Интересно, что из двух тысяч экземпляров этого издания сегодня в Новосибирске осталось только два. «Завоевание» стало библиографической редкостью. Эта книга принесла всемирную славу Кондратюку и записала Новосибирск в историю мировой космонавтики.

Наслышанный о неординарном сибирском инженере, Сергей Королев, конструктор и организатор производства ракетно-космической техники и ракетного оружия СССР, основоположник практической космонавтики, в 1933 году предлагает Юрию Кондратюку работу, от которой тот, казалось бы, не сможет отказаться. В группе изучения реактивного движения, куда Сергей Павлович собрал лучшие умы космонавтики, не хватало теоретика. Это была возможность заниматься любимым делом и проводить экспериментальные работы, что тоже немаловажно. Но, выслушав предложение, Юрий Васильевич даёт отрицательный ответ, ничего не объяснив. Королёв, в силу своего характера и категоричности, не признавал отказов и затаил обиду. Правду он узнал только после Великой Отечественной войны, с которой Кондратюк так и не вернулся: вместо интересной работы в группе, находившейся под контролем российской Красной Армии, Юрию грозили лагеря. Прочитав вопросы анкеты, которую необходимо было заполнить для поступления в ГИРД, бывший белогвардеец понял, что ему грозит разоблачение. Он понимал, что как только начнут «копать» его биографию, вскроется и смена документов, и то, что он числился в рядах белогвардейской армии. Когда Сергей Королёв частично узнал правду в 1947 году, он переиздал «Завоевание межпланетных пространств». При этом на Кондратюке по-прежнему висело клеймо «врага народа». И только через год после высадки американцев на Луне с Юрия Васильевича сняли все обвинения и восстановили его доброе имя.

Глава 4. Труды: «Тем, кто будет читать, чтобы строить» (1919)

В этой работе, независимо от Циолковского, оригинальным методом вывел основное уравнение движения ракеты, привёл схему и описание четырёхступенчатой ракеты на кислородно-водородном топливе, камеры сгорания двигателя с шахматным и другим расположением форсунок окислителя и горючего и многого другого. Им было предложено:

Использовать сопротивление атмосферы для торможения ракеты при спуске с целью экономии топлива;

При полётах к другим планетам выводить корабль на орбиту искусственного спутника, а для посадки на них человека и возвращения на корабль применить небольшой взлётно-посадочный корабль (предложение реализовано американским агентством NASA в программе «Apollo»).

Использовать гравитационное поле встречных небесных тел для до разгона или торможения при полёте в Солнечной системе («пертурбационный манёвр»).

В этой же работе рассматривалась возможность использования солнечной энергии для питания бортовых систем космических аппаратов, а также возможность размещения на околоземной орбите больших зеркал для освещения поверхности Земли.

«Завоевание межпланетных пространств» (1929)

В 1925 – 1926 гг., живя в станице Октябрьская Краснодарского края, Юрий Васильевич, работая на Крыловском элеваторе, завершил работу над книгой «Завоевание межпланетных пространств», ставшей главным научным трудом его жизни. В январе 1929 года на собственные средства ему удалось издать в Новосибирске 79-страничную брошюрку с шестью разворотами-вклейками со схемами и чертежами под названием «Завоевание межпланетных пространств» тиражом в две тысячи экземпляров. В ней был разрешён ряд вопросов первостепенной важности, о которых другие авторы до этого не упоминали. Книгу неизвестного научным кругам инженера из Сибири заметили: уже в июле в Германии была опубликована рецензия Роберта Ладемана, а в октябрьском 41 номере ленинградского журнала «Наука и техника» на книгу откликнулся автор, скрывавшийся под псевдонимом М.Б. также у безвестного механика, проектирующего сибирские элеваторы, не имеющего даже среднего образования, завязалась переписка с Константином Циолковским, со специалистом Главнауки Владимиром Ветчинкиным, который рекомендовал к изданию «Завоевание…» ещё в 1926 году, популяризаторами науки и авиации Яковом Перельманом, Николаем Рындиным. В этой уникальной книге автор разработал:

теорию промежуточных станций (ракетных баз) в виде спутников планет. Рассчитал траектории экономического взлёта с Земли, предложил впервые использовать в качестве горючего для ракетных двигателей некоторые металлы, например, магний, литий, алюминий и другие, доказал, что ракета, не сбрасывающая своих баков, вылететь за пределы земного тяготения не может;

разработал первым вариант экспедиции на Луну через окололунную орбиту;

идея защитного скафандра для выхода за борт космического корабля;

рассчитал температурный режим при трении об атмосферу, считал возможным использовать гравитационные силы небесных тел для разгона и торможения космических аппаратов;

предложил использовать при возвращении на Землю ракеты с крыльями, подробно доказав выигрыш в соотношении весов горючего и самой ракеты;

идея использовать околоземные станции (базы), взлётно-посадочный модуль для посадки на Луну;

траектория взлёта должна быть наклонной; целесообразней лететь к Луне не по прямой, а используя гравитационный манёвр – вокруг Земли, и лишь затем, по направлению к Луне.

В этой книге автор изложил последовательность первых этапов освоения космического пространства. Более подробно рассмотрел вопросы, поднятые в его ранней работе «Тем, кто будет читать, чтобы строить».

В этой работе он много предвосхитил – он самостоятельно вывел формулу движения ракеты независимо от Циолковского. Но в этой работе он пошёл много дальше – понял, что ракеты должны быть многоступенчатыми, и после отработки ступеней – их сбрасывать. Действительный академик и директор Института космических исследований Академии наук Национального космического агентства Украины (НКАУ), крупный учёный-математик В.М. Кунцевич в предисловии к переизданию труда Юрия Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств» подчеркнул, что на примере Ю.В. Кондратюка ещё раз подтвердилась старая истина, что нет пророка в своём отечестве. Юрий Кондратюк до практических экспериментов, увы, не дожил. Его уделом стала теория. Но какая!!! (приложение № 12).

Список литературы:

1. А.В. Даценко «Жизнь в творческом горении». Киев, 1986

2. Буткевич А., Шаевич Я. Звездный мечтатель: К 60-летию со дня рождения Ю.В.

Кондратюка // Авиация и космонавтика. - 1962. - № 8. - С. 30-31.

3. Даценко А. В. Ю. В. Кондратюк. 1897-1942. - М., 1997. - 159 с.

4. Кондратюк Ю.В. // БСЭ. - М.: Советская энциклопедия, 1973. Т. 13. - С. 19.

5. Космонавтика. Энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1985. - 528 с.

6. Литературно-художественная антология культурной жизни. 2003 г.

7. Раппорт А. Г. Стало целью моей жизни: Творческая биография Ю. В. Кондратюка

в письмах, документах, воспоминаниях // Сибирские огни. - 1984. - № 10.

8. Сурдин В. От звезды к звезде. //Наука и жизнь, 2004 г, № 5.

Приложения

Приложение № 1

Джон Хуболт; страница расчётов параметра полетов из книги Ю. Кондратюка «Завоевания межпланетных пространств» (1929 г.)

Приложение № 2

«Трасса Кондратюка»

Приложение № 3

Приложение № 4

Бабушка – Екатерина Кирилловна и неродной дед – А.Н. Даценко

Приложение № 5

А.И. Шаргей – гимназист 2-й Полтавской гимназии

Приложение № 6

Зоя Ценина

Приложение № 7

Справка о вступлении в ряды народного ополчения

Приложение № 8

Справка о том, что Ю.В. Кондратюк пропал без вести в октябре 1941 года

Приложение № 9

Брошюра К.Э Циолковского с автографом, подаренная Ю. Кондратюку

Приложение № 10

Патенты на изобретения Ю. Кондратюка

Приложение № 11

Книги Ю.В. Кондратюка

Память о Ю.В. Кондратюке (А.И. Шаргее)

Мемориальная доска на доме на Садово-Спасской, 19 в Москве. Подвал, где располагался ГИРД – отечественная колыбель ракетной техники и космонавтики

Мемориальная доска на месте дома,

где в 1933 – 1934 годах работал

Кондратюк в Харькове

Один из залов Полтавского музея авиации и космонавтики посвящён Юрию Кондратюку. Изображение «На трассе Кондратюка»

Логотип Кондратюка в Google

Почтовая марка 1997 года Почтовая марка 2002 года

Медаль посвящена 100-летию выдающегося украинского учёного в области космонавтики, одного из пионеров ракетной техники и теории космических полётов Юрия Васильевича Кондратюка (Александра Игнатьевича Шаргея)

14

Просмотров работы: 37