СОКРОВИЩА НАРОДНОГО ЯЗЫКА ИЗМАЛКОВСКОГО КРАЯ НА СТРАНИЦАХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И. А. БУНИНА

II Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

СОКРОВИЩА НАРОДНОГО ЯЗЫКА ИЗМАЛКОВСКОГО КРАЯ НА СТРАНИЦАХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И. А. БУНИНА

Самойлова А.С. 1
1
Шевалдина Н.В. 1
1
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Цель моей работы – поиск и анализ слов и выражений народной речи, употребляемых жителями нашего района, в произведениях Ивана Алексеевича Бунина, доказательство того, что они в большой мере позволили писателю создать неповторимый колорит эпохи, показать героев, во многом воплотивших в своих характерах и речи черты, присущие жителям нашей местности.

Были прочитаны и проанализированы с точки зрения языковых особенностей по теме «Сокровища народного языка Измалковского края на страницах произведений И.А.Бунина» повести писателя «Деревня», «Суходол», рассказы «Антоновские яблоки», «Танька», «Захар Воробьёв», выделены слова и выражения, часто используемые в разговорной речи жителями Измалковского района. Для этого велись наблюдения за разговорной речью окружающих, проводился опрос соседей, пожилых людей с целью выяснения некоторых непонятных или не полностью понятных выражений.

Творчество Ивана Алексеевича Бунина тесными узами связано с его родными местами. Каменка, Бутырки, Озёрки - Становлянского района, Глотово (Васильевское) – Измалковского района. Здесь прошли детские годы будущего первого русского лауреата Нобелевской премии в области литературы. Здесь он часто бывал уже зрелым писателем. Впечатления детских лет, тесно связанные «с полем, с мужицкими избами», с морем трав и цветов, определяли впоследствии тематику многих произведений писателя. Дневниковые записи Бунина свидетельствуют о том, что Глотово, где Иван Алексеевич подолгу жил и работал в имении своей двоюродной сестры Софьи Николаевны Пушешниковой, окрестности села были для писателя интенсивным родником поэтических впечатлений. По дневникам Бунина, по воспоминаниям его жены Веры Николаевны Муромцевой – Буниной видно, что, начиная с весны 1906 года и кончая октябрём 1917 года, Глотово-Васильевское было для него родным пристанищем, где он вёл ежегодно по нескольку месяцев осёдлую жизнь, погружаясь в мир природы, деревенский быт. Сюда после разорения родительского имения в с. Озёрки перевёз Бунин свою мать и сестру, сюда не раз возвращалась обездоленная семья впоследствии. Именно здесь, на мосту в с.Глотово, получил Иван Алексеевич от кучера, ездившего в Измалково за почтой, журнал с первой публикацией своего стихотворения. И здесь же, в Глотове, расцвела его первая любовь к Эмилии Фехнер, гувернантке в доме управляющего винокуренным заводом Отто Карловича Туббе, на дочери которого Анастасии был женат брат Ивана Алексеевича Евгений.

Созерцаемые писателем пейзажи глотовской округи – Колонтаевки, Крестов ( перекрёстка старинных просёлков), Острова( леса возле с.Глотова), Скородного, Знаменского,с.Предтечево, с.Измалково, - многоликая крестьянская жизнь, местная фольклорно-речевая стихия – всё это фиксировалось в дневниковых записях, чтобы в своё время перейти на страницы художественных произведений или остаться навсегда нетронутыми спонтанными миниатюрами.

В 60-70-х годах ХХ века ещё живы были старожилы этих мест, которые знали Бунина, очень образно, с колоритными подробностями характеризовали его, отмечая его человечность, сочувствие, готовность помочь, простоту поведения, доступность, близость к крестьянам, со многими из которых у него сложились долголетние приятельские отношения. В рассказах крестьян отмечается страсть Бунина к собиранию народного творчества во всех его проявлениях:

- Как играем в бабки, в подшивалы, отзовёт, заставит частушки играть. Когда заплатит, когда угостит… Ребятишкам даст тетрадь, карандашей, просит записать частушки, песни, дразнилки. Бывало, играли вместе. В подшивалы свернём жгуток, он сядет на кругу, поиграет. Он ловит под ногами с завязанными глазами, а мы бьём его, не стесняясь, чулком, набитым травой. Круга четыре обгоним, а его всё по плечам да по плечам. «Бейте, говорит, и меня одинаково.» Потом что-нибудь расскажет, и мы ему, он всё больше расспрашивал. Однажды пришёл на ярмарку на Кирики и заплатил за всю лотерею и всю велел раздать ребятам.

-Часто заходил к деду Таганку, к отцу, Таганкову сыну Стефану, где детей было пропасть, тройных, пятерных, висело постоянно по две люльки, брал пацанов на колени, слушал, как сноха, качая ребятишек, пела колыбельные песни, часто записывал. Сам пел приятным баритоном вместе с парнями в хоре местной церкви во имя святого Василия, - рассказывал Сергей Стефанович Дёмкин, дед которого ( называли его в деревне Таганок) стал прототипом главного героя в рассказе Бунина «Древний человек». Кстати, родственники Таганка и сейчас живут в Глотово, а его праправнук Евгений Николаевич Дёмкин, ныне генерал в отставке, серьёзно занимается краеведением, написал две книги: «Здесь жил Бунин» (Спб, 2005г.) и «Иван Бунин: Моя отчизна; я вернулся к ней…» (Очерки.-СПб, 2009г.)

В 1933 году писатель Иван Шмелёв, выступая на чествовании Бунина по случаю награждения его Нобелевской премией, говорил: «Он вышел из русских недр, он кровнодуховно связан с родимой землёй, с родимым небом, с природой русской, - с просторами, полями, далями, с русским солнцем и вольным ветром, с снегами и бездорожьем, с курными избами и барскими усадьбами, с сухими и звонкими просёлками, с солнечными дождями, с бурями, с яблочными садами, с ригами, с грозами… - со всей красотой и богатством родной земли. Всё это – в нём, всё это впитано им, остро и крепко взято и влито в творчество – чудесным инструментом, точным и мерным словом, родною речью. Это слово вяжет его с духовными недрами народа, с родной литературой.»

Произведения Бунина восхищают нас изяществом формы, простотой языка, мастерством сюжета. Художник достигает высшего лаконизма в передаче характерных моментов жизни героя, в воспроизведении живой разговорной речи, часто освещая метким народным словом целую картину. Читатели нашего края находят на страницах его повестей и рассказов множество слов, выражений, оборотов речи, которые и сейчас бытуют в разговорах людей нашей местности, придавая речи яркий колорит и правдоподобие, давая возможность острее и ближе принять изображаемое художником, ощутить гордость за принадлежность свою к тем истокам, которые питали творчество великого мастера.

Вот бунинский шедевр – рассказ «Антоновские яблоки» (хотя каждое произведение И.А.Бунина – шедевр). Рассказчик описывает оглушительный в ночной тишине выстрел из одностволки. «Потращайте, потращайте, барчук, а то просто беда! Опять всю дулю на валу отрясли…» Как знакомо нашим сельским жителям это слово «потращайте» - то есть напугайте, задайте страху! Работники в саду завтракают «горячими картошками» - и это слово «картошки» - принадлежность нашего южно-русского говора. «Ядрёная антоновка – к весёлому году» - «ядрёная», то есть крупная, в таком значении слово употребляется именно в наших сёлах. А само высказывание звучит сродни пословице. Не менее ярко и другое: «Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась: значит, и хлеб уродится…» Очень узнаваемо для нас и выражение «спокон веку», что значит с давних времён, всегда. И хотя скорее всего исчезло из нашей жизни понятие «сумерничать»(не зажигать огня и вести в полутемноте беседы), но пожилым людям оно, несомненно, понятно и сейчас.

В рассказе «Танька» неповторимый колорит бытописания нищенствующей крестьянской семьи создают народные просторечные формообразования: «картохи» вместо картошка, «сенцы» вместо сени, «дожду» вместо дождусь или подожду, «беспременно» вместо непременно, что не просто сближает речь героев с говором нашего региона, а является точной копией лингвистических процессов разговорной речи нашего края, а слова эти до сих пор очень «любимы» нашими земляками.

Деревенские старожилы, в чьих домах до недавнего времени обязательно были широкие лавки, русская печь, конечно, же знают, что такое «коник» и «грубка». А многим современным читателям слова эти, являвшиеся раньше непременным атрибутом крестьянской речи, неизвестны. И не всякий, прочитав предложение:

-Холодно, тётка? – спросил странник, лёжа на конике – самостоятельно догадается, что «коник» - это широкая лавка, на которой обычно спал хозяин. Со словом «грубка» проще – из предложения «Прошлую зиму Танька и даже Васька ложились спать поздно и могли спокойно наслаждаться сидением на «грубке» печки хоть до полуночи» ясно, что это принадлежность печи, где можно сидеть, может быть, лежанка? Так оно и есть.

И сейчас часто можно услышать в разговоре слова, которые употребляют безграмотные крестьяне в рассказе «Танька»: заголосила (то есть заплакала), побалакаем (поговорим), чичер (холодный дождь, крупа). По аналогии со словом «картошки» употребляют простые люди слово «селёдки»: голодная девочка вспоминает – «…в тот раз ели селёдки, и даже «вот такой-то кусок» солёного судака батя принёс в тряпочке…» Да и форму «такой-то» вместо такой часто можно услышать в разговоре в наших краях. А также очень употребителен у нас предлог «у» вместо литературного «в»: в этом рассказе мать Таньки молится, заканчивая молитву словами: «Хрест в головах, хрест у ногах, хрест от лукаваго…» И слово «кстины» вместо «крестины» ещё можно иногда услышать в наших местах, а в рассказе именно с кстин принёс « батя» голодающей семье кусок судака.

Не счесть народных выражений, пословиц и поговорок в речи героев повести «Деревня». В «рундуке» (то есть в сундуке), стоящем в телеге, возят свой товар – зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели – Тихон и Кузьма Красовы.

А вот красочный диалог в лавке Тихона Ильича:

- У-ух! И здорова же водка у тебя, Петровна! Аж в лоб стукнула, пропади она пропадом.

- Сахаром в уста, любезный!

- Либо она у тебя с нюхальным табаком?

- Вот и вышел дураком!

……………………………..

- Ильич! Хунтик ветчинки не отвесишь?

- Ветчинкой я, брат, нонешний год, благодаря Богу, так обеспечен, так обеспечен!

- А почём?

- Дешёвка!

- Хозяин! Дёготь у вас хороший есть?

- Такого дёгтю, любезный, у твоего деда на свадьбе не было!

- А почём?

Часто бунинские герои употребляют до сих пор популярное в наших краях слово «ай» в значении или, неужели: вот Тихон Ильич восклицает возле глинистого пруда, воду из которого не стала пить его лошадь:

- Ну, и водица у вас! Ужли пьёте?

- А у вас-то ай сахарная? – ласково и весело возразил мужик. – Тыщу лет пьём! Да что вода – вот хлебушка нетути…

И слово «нетути» тоже очень узнаваемо и ярко.

Во многих произведениях Бунина, и в повести «Деревня» в том числе, герои употребляют прилагательное или глагол прошедшего времени в женском роде с существительным среднего рода, что также очень характерно для говора нашего региона: дело «особая», «вышла» распоряжение, «хороша» ученье. А слова «девка» и «малый» встречаются в разговоре нашей местности едва ли не чаще, чем литературные «девушка» и «парень». Герой повести говорит: «Девку отдал, малого женил, деньги есть…Чего тебе ещё от Господа Бога желать?» Подобную фразу можно нередко услышать и сейчас.

Слово «жалиться» вместо жаловаться нередко в разговорах наших земляков. В повести старик Яков произносит такие слова о своей снохе: «Там нажалилась мужу, там нажалилась! Да что – отравить хотела!..»

В разговорной речи нашего края, особенно в речи представителей старшего поколения, часто встречается выражение: «А чума их знает!» Не надумано оно Буниным в ответе Якова на вопрос Тихона Ильича:

- А сходка-то зачем в воскресенье была?

- Сходка-то? А чума их знает! Погалдели, к примеру…

Украшают речь героев и гармонично входят в неё пословицы, поговорки, прибаутки, яркие фразеологизмы и сравнения: «И рад бы в рай, да грехи не пускают», «Лезешь в волки, а хвост собачий», «Зачитаешься – в кармане не досчитаешься», «Поживи-ка у деревне, похлебай-ка серых щей, поноси худых лаптей!», «Были б денежки в кармане – будет тётушка в торгу!», «По холопу и барин, по Сеньке и шапка», «Темь была, хоть глаз выколи», «вырубить под гребёночку», «Ай язык-то корова отжевала?», «Народу на свете, как звёзд на небе», «Ай я лунатик какой?», «Авось и ты из тех же квасов!», «Руби дерево по себе!»

И, точно, не забудешь, а то и сам ввернёшь где-нибудь яркое словцо «гандобить», то есть делать, строить, как это делает Кузьма Красов, желая задеть брата:

- А кто и не ленив, так и в том толку нет… Рвёт, гандобит себе гнездо, а толку что?

А с употреблением глагола настоящего времени с окончанием -а,-я непременно и сегодня сталкивался каждый житель наших краёв. Один из героев повести говорит: «У меня, господин, брат тут служа..», или другой: «Будя тебе за ради Христа!»

Или хорошо знакомое многим слово « на-рани», то есть на другой день, наутро ( «Проснулась эта ведьма на-рани, глядь – а у ней подпояска… на животе завязана»).

Слова «дожжок», «встревать», «брехня», «глудки», особенно характерные для южно- русского говора формы «внучкя», ничаво ня холодно», «гнеть к земле» встречаются как в повести «Деревня», так и в других произведениях Бунина.

В повести «Суходол» главная героиня Наталья, всю жизнь прожившая в деревне, так говорит о своём самочувствии, когда она случайно проездом оказалась в городе: «…чуть не задвохнулась с непривычки.» Слово «задвохнулась», типичное просторечное слово для нашей местности, так естественно звучит в устах деревенского человека. Речь милой, скромной, преданной Суходолу и своим господам простой русской женщины Натальи пестрит пословицами и поговорками: «Горячие все были – чистый порох», «Уж куда иголка, туда, видно, и нитка», «Где родился, там годился», а на предложение покинуть родное гнездо Наталья образно отвечает: «Да лучше камень в горе бить!»

Самоцветной россыпью сверкают просторечные выражения, не однажды слышанные каждым из нас в своём районе, на страницах рассказа «Захар Воробьёв»: «А на судах этих чудно! Я и иттить-то туда не хотел…Пыль по дороге как пыс, альни иттить горячо». «Усякие бумаги», «не слухается», «у своей жане», «занесть в протокол», «энтот день», «иде был», «мимо его избе», «сигал как бешеный», «не гамазись ты!», «Дай доказать-то!» (вместо рассказать), «хворсит», «для близиру поорать», «глушить большими стаканами», «добре гордится», «Всякий свою стёжку топча!», «доставлю на хватеру» - вот перечень слов и выражений, создающих неповторимый колорит изображаемой эпохи и принадлежащих ей характеров, роднящих их со многими нашими современниками, с детства впитавшими характерные для нашего говора слова и не желающими отказываться от них в угоду нормам литературной речи.

Великий русский философ Иван Александрович Ильин писал об истоках творчества Бунина: «Крестьянская простонародно-всенародная стихия – вот…исток творчества Бунина. В эту стихию он вжился во всей её первоначальности; он принял в себя весь её первобытный отстой, с его многовековой горечью, с его крепкой ядрёностью, с его солёным юмором, с его наивной непреодолённо-татарской жестокостью, с его тягою к ненасытному посяганию. …крестьянская стихия… заставила его принять в свою душу и кое-что из тех сокровенных залежей мудрости, доброты, свободы и богосозерцания, которые образуют самую субстанцию русского народного духа». Я уверена, что для многих почитателей бунинской прозы именно это и является главным в постижении миросозерцания великого писателя.

Список литературы.

  1. Бунин И.А. Стихотворения. Повести. Рассказы. М.: Дрофа, 2003

  2. Дмитриев А.В. «Я вырос среди народа..» Липецк, 2007

  3. И.А.Бунин и русская культура. Межвузовский сборник научных трудов. Елец, 1996

  4. Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. Беседы с памятью. Советский писатель. М.,1989

  5. Петров В.М. Под небом Суходола. Липецк, 1995

Просмотров работы: 1645