ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕЙЗАЖНЫХ ОПИСАНИЙ ПЕРЕВОДОВ С РУССКОГО НА ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК В РАССКАЗАХ А.П. ЧЕХОВА

XXI Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕЙЗАЖНЫХ ОПИСАНИЙ ПЕРЕВОДОВ С РУССКОГО НА ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК В РАССКАЗАХ А.П. ЧЕХОВА

Янгирова С.Ф. 1
1МБОУ Кудашевской ООШ
Янгирова Л.Ф. 1
1МБОУ Кудашевской ООШ
Автор работы награжден дипломом победителя I степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

В конце XIX века в русской литературе широкое распространение получили рассказы и небольшие повести, пришедшие на смену романам И.C. Тургенева, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого. Активно использовал форму короткого произведения и А.П. Чехов. Ограниченность объема повествования требовала от писателя нового подхода к слову. В ткани новеллы не было места многостраничным описаниям, пространным рассуждениям, раскрывающим авторскую позицию. В связи с этим исключительно важным оказывается выбор детали, в том числе детали пейзажа, который не исчез со страниц даже самых маленьких зарисовок зрелого Чехова. Такая краткость, сжатость изложения, максимальная нагруженность русского слова представляет большую сложность при передаче текста на другие языки, особенно – на язык другой морфологической структуры.

Исследовательская работа посвящена исследованию языковых особенностей пейзажных описаний в переводах рассказов А.П. Чехова на татарский язык.

Актуальность избранной темы заключается в том, что в современной русистике и в переводах на татарский язык, мало уделяется внимание языковым средствам создания пейзажа в художественном тексте. Еще до конца не определена роль пейзажных описаний в структуре художественного произведения. Большой интерес вызывает также сравнительно-сопоставительный анализ переводов и оригинальных текстов, тех фрагментов, которые связаны с пейзажными зарисовками.

Объектом исследования являются способы формирования и развития изобразительной семантики в слове на примере пейзажных описаний художественного текста.

В качестве предмета исследования выступают отдельные фрагменты переводного художественного текста, описывающие состояние окружающей человека природной среды, их семантика, а также изобразительные языковые средства, формирующие указанные фрагменты.

Материалом для исследовательской работы послужили тексты рассказов, переведенные на татарский язык, содержащие пейзажные описания, в сопоставлении с подлинниками (всего около 10 произведений А.П. Чехова). Татарские варианты – это перевод рассказов из сборника «Избранные произведения», 1951 г., том I, «Күңелсез тормыш» А.П. Чехов, 1958 г.

Как известно, переводчиками чеховских произведений с русского на татарский язык выступили такие известные мастера татарского слова, как М.Амир, С.Адхамова, И.Гази, К.Басыров, Г.Бикбулат, Ш.Маннур, Ф.Хусни и др.

Безусловно, в творчестве А. П. Чехова природе отведена не самая главная роль (как, например, у известных русских писателей М.Пришвина и К.Паустовского). Но изучение пейзажных описаний в структуре рассказов с захватывающим сюжетом, сопоставительный анализ текстов с русского на татарский язык - становится чрезвычайно интересным для лингвистического исследования.

Цель исследовательской работы - охарактеризовать лингвистические средства создания пейзажных описаний в рассказах А.П. Чехова и определить их роль в реализации замысла произведения и создании индивидуального стиля писателя. В соответствии с целью нами поставлены следующие практические задачи:

  1. Выделить фрагменты текста в переводах на татарский язык, которые содержат пейзажные описания;

  2. Определить их значимость для контекстуального фона художественного произведения;

  3. Обнаружить основные языковые единицы, участвующие в создании исследуемых пейзажных зарисовок;

  4. Описать функциональные особенности употребления отдельных языковых единиц (глаголов и имен прилагательных).

Дипломная работа состоит из введения, четырех глав:

Первая глава «Теоретические основы исследования пейзажа в художественном тексте», состоящая из двух частей, посвящена теоретическим и практическим работам, касающимся пейзажных описаний.

В части 1.1 «Функция пейзажа как прием параллельного описания душевного состояния персонажей», описываются особенности использования пейзажа для раскрытия характера персонажей.

В части 1.2 «Сущность пейзажа как явления в произведениях художественной литературы и изобразительного искусства» определяются основные направления в изучении вербального пейзажного описания.

Во второй главе «Изобразительно–выразительные средства создания пейзажа в переводах с русского на татарский язык», состоящей из двух частей, особое внимание уделяется изучению лексем, подвергшихся семантическому переосмыслению в составе сравнений и эпитетов.

В части 2.1 «Сравнение как средство выразительности при создании пейзажа», сравнение определяется как важнейшее средство при создании вербального пейзажа.

Работа состоит также из заключения и библиографии.

  1. Теоретические основы исследования пейзажа в художественном тексте.

§1.1 Функция пейзажа как прием параллельного описания душевного состояния персонажей.

Изображение жизни не может быть полным без описаний природы, но это не единственная причина использования их автором. Пейзаж создает эмоциональный фон, подчеркивает психологическое состояние героев, придает рассказанным историям более глубокий смысл.

Пейзаж в рассказах играет значительную роль, не только обозначая время и место действия, но и передавая психологическое состояние героя.

Для описания природы А.П. Чехов пользуется простыми и привычными, часто ограничиваясь лишь одной – двумя фразами. Так, например, в рассказе «О любви» («Мәхәббәт турында» пер. С. Адхамовой) пейзаж вводится только в начале новеллы: «Теперь в окна было видно серое небо и деревья, мокрые от дождя…» («Хәзер тәрәзәдән соры күк йөзе hәм яңгырга чыланган агачлар күренә…»), эпитеты «серое небо», «деревья, мокрые от дождя» достаточно полно показывают нам душевное состояние героя и характер последующего повествования.

Но, несмотря на скупость изобразительных средств, каждое событие оказывается ассоциативно связано с конкретными временами года, суток и погодой, потому что природа всегда, так или иначе, соотносится с настроением чеховских героев.

Короткий штрих в описании состояния природы может изменить на противоположное впечатление от произведения, придать отдельным фактам дополнительное значение, по-новому расставить акценты. Так, выглянувшее в конце упоминавшегося уже рассказа «О любви» солнце заставляет нас обрести надежду на преодоление людьми своей несвободы. Без этой детали произведение оставлял бы ощущение такой же безысходности, какая заключена в словах, завершающих рассказ «Крыжовник»: «Дождь стучал в окна всю ночь». («Яңгыр төн буе тәрәзәләрдә шыбырдап торды».) Для подчеркивания безвыходности положения автор и переводчик используют лишь одно словосочетание «всю ночь» - «төн буе».

Описание «грустной августовской ночи» («Сагышлы август төне иде») в «Доме с мезонином» («Мезонинлы йорт») создает предчувствие чего-то недоброго, хотя в тот момент мы не знаем, что пока еще счастливым влюбленным придется расстаться. Так как прилагательное «сагышлы» в татарском языке употребляется лишь в исключительных случаях, когда происходит что-то трагическое. И синонимами этого слова являются прилагательные «горестный», «печальный», «тоскливый».

По грустному тону, по признакам увядания природы, которые отчетливо видны в описании пейзажа, мы догадываемся о кризисе, о глубоком нравственном разладе в душе героя, мыслях о праздности и бесполезности своего дела. «Кояш инде баеп бара», «кичке күләгәләр сузылган», «караңгы аллея», «яфраклар күңелсез чыштырдыйлар» - многочисленное количество эпитетов, метафор помогают нам полностью окунуться в духовный мир героя.

Герои Чехова впитывают красоту природы, тонко чувствуют его запахи и краски, говоря о ней, он обнажает свои сокровенные мысли. Его приводит в восторг все: «зеленый сад, влажный от росы», «запах резеды и олеандра» («чыгы да кипмәгән ямь-яшел бакча», «резеда hәм олеандр исе»), благодаря запахам, цветам, мы приходим к выводу, что природа созвучна настроению героя, отражает состояние его души.

Неслучайно автор и переводчик, описывая радость, покой и счастье героя, используют светлые, яркие краски. Природа преображается вслед за душевным преображением героя, вместе с ней меняются цвета и запахи. Вместо прилагательных: «свежий», «зеленый», «яркий», постепенно начинают употребляться более тяжелые, темные тона: «караңгы», «сулган», «кара» и т. д.

Сохраняя традиционную функцию пейзажа, необходимого для раскрытия характеров героев, А.П. Чехов пользуется приемом параллельного описания природы и душевного состояния персонажей. Когда Никитин, учитель словесности «чувствовал на душе неприятный осадок», «шел дождь, было темно и холодно». («Яңгыр явып тора, караңгы hәм пычрак иде. Никитин үзенең күңелендә ниндидер бер төер барлыгын сизде»). При описании душевных переживании, наряду с описанием пейзажа, в большинстве случаев, автором используются слова, обозначающие категорию состояния, такие, как: «темно», «холодно».

Чудный романтический пейзаж, нарисованный рассказчиком в рассказе «Дом с мезонином», превращается в унылый вид местности, где взамен «цветущей ржи и кричащих перепелов» появляются «коровы и спутанные лошади», когда «трезвое, будничное настроение овладело» героем. («Арыш серкә очырып hәм бытбылдыклар кычкырып торган кырда хәзер инде сыерлар, тышаулы атлар йөри»), у увидевшего будничную картину жизни героя в душе появляется грусть, им овладевает скука.

Духовному плену, в котором пребывают герои многих рассказов Чехова, противостоит чувство свободы, порождаемое образами родной природы. После описания суеты душной и тесной жизни «в футляре», в которую оказался погружен целый город, запуганный нелепым Беликовым так, что даже погода во время его похорон заставляет быть всех в колошах и с зонтами в рассказе «Человек в футляре» («юри шулай иткән кебек, җеназасы чыккан көнне hава да болытлы hәм яңгырлы булып, без барыбыз да галошлар кигән hәм зонтлар тоткан идек». Вдруг, как окно в другой мир, возникает прекрасная сельская картина, залитая лунным светом, от которой веет свежестью и покоем («айлы кичләрдә бормалы киң авыл урамнарын, урамнардагы өйләрне, печән кибәннәрен hәм йокыга чумган талларны күргәч, җаның рәхәтләнеп китә…»). Сельская картина, которая полна загадочностью, спокойствием, романтизмом создается при помощи многочисленных эпитетов: «айлы кичләр», йокыга чумган таллар», «киң авыл урамы» и т.д.

Подведем итоги, сформулируем вывод о роли пейзажа в рассказах А.П. Чехова и о том, какие особенности выделяются при переводе их на татарский язык. Пейзаж носит психологический характер – подчеркивает сложный мир души героев, органично входит в жизнь главного героя, помогает переосмыслить, пересмотреть и изменить ее, пусть только на время.

Если сравнить оригинал с переводом, можно сделать вывод: татарский вариант (язык перевода) тоже раскрывает пейзаж глубоко и разносторонне, подчеркивает психологическое состояние героев, используя при этом даже большее количество изобразительных средств, что позволяет заключить: перевод выполнен весьма удачно, например, в плане передачи особенностей пейзажной лирики.

§1.2 Сущность пейзажа как явления в произведениях художественной литературы и изобразительного искусства.

Пейзаж в традиционном его понимании (изображение природы, эстетическое ее основание) выделился в живописном искусстве относительно поздно, в XVII веке, но с тех пор начал полноценно развиваться как самостоятельный жанр.

Пейзажу литературного произведения долгое время отводилась декоративная, служебная роль – только информировать, когда и где происходит событие. В настоящее время исследователи указывают и на другие важные функции пейзажных описаний в структуре художественного текста. Пейзажные зарисовки отражают духовный мир писателя, представляют собой эстетически выразительные и психологически достоверные описания природы. Неоднозначность в трактовке роли, значения, места пейзажа обусловлена той огромной значимостью, которая имеет сама природа в жизни человека. Учитывая это, при анализе художественного текста недопустимо рассматривать изображения каких-либо природных явлении поверхностно и тем более оставлять их вообще без внимания. Слабая изученность словесного пейзажа в филологической науке объясняется его несамостоятельностью как особого жанра по сравнению с живописным.

В современной компаративистике обосновывается возможность наряду с постановкой проблем общей типологии, требующих строго системного и исторического подхода, обращения и к вопросам частной типологии, когда предметом сопоставления являются отдельные элементы художественных систем: пейзаж, портрет, интерьер и т.д.

Общепризнано, что пейзаж, передающий реальные приметы времен года или определенной местности, имеет ярко выраженное национальное своеобразие. Как полагает М.Н. Эпштейн, национальному пейзажу принадлежит исключительно важная, во многом – центральная и организующая роль в литературе.

В произведениях русских писателей нравственно-психологические драмы, переживаемые героями, их эмоциональное состояние прямо соотносятся с явлениями природы, нередко приобретающими статус ценностных категорий.

Пейзажные зарисовки в татарской литературе отражают и особую художественно-эстетическую установку: они играют важную роль в изображении человека, обнаруживающего наряду с характерологическим поведением способность выхода в некие «предельные» состояния.

Пейзаж как категория сопоставительного литературоведения раскрывает не только своеобразие творческой индивидуальности писателей, особенности их метода и стиля, но и национальные художественные традиции: принципы организации субъективных, гносеологических рядов и онтологического, телеологического уровня произведений; способы развертывания художественных систем, подчиняющих себе смысловой мир произведений. Конечно, все это несомненно эксплицируется на уровне текстовом, языковом, обнаруживая собственно лингвистические закономерности в сопоставляемых вариантах.

Если говорить о пейзаже, то необходимо отметить, что в исследованиях последних лет вербальный пейзаж стал предметом собственно лингвистического изучения и связывается с системой понятий когнитивной лингвистики. Нам ближе современное семантико-когнитивное направление, предполагающее исследование семантики языка как средства доступа к содержанию концептов, представляющих собой ментальные образования.

Антропоцентрический взгляд на мир находит свое выражение в пейзажных описаниях. Это значит, что суть пейзажа не сводится к простому воссозданию природных объектов, пейзаж всегда несет отпечаток индивидуального авторского видения мира, всегда нагружен дополнительными смыслами, которые возникают при восприятии человеком окружающей природы. При этом словесные пейзажные зарисовки в большей степени реализуют принцип антропоцентризма.

II. Изобразительно–выразительные средства создания пейзажа в переводах с русского на татарский язык.

§2. Сравнение как средство выразительности при создании пейзажа.

Сравнение – это такая часть тропов, которая более всего характеризуется общими свойствами в разных языках. Общность проявляется в их семантике, образности и структуре.

Как показывает анализ переводов, сравнения в преобладающем большинстве случаев передаются с русского языка на татарский с сохранением номинативного значения, образности и структуры, что приводит к всемерному развитию общего фонда тропов.

При переводе текстов особое внимание уделяется изучению лексем, подвергшихся семантическому переосмыслению в составе сравнений и метафор.

Сравнение и метафора являются важнейшими средствами выразительности при создании вербального пейзажа, они активизируют внутренние резервы языка, позволяют по-новому изобразить знакомые всем природные объекты и явления.

Основой семантического переноса в исследуемых фрагментах текстов в большинстве случаев являются человеческие ощущения, чаще всего базирующиеся на зрительном впечатлении, но порой в основании переноса лежат индивидуально-авторские ассоциации («Два ряда старых, тесно посаженных, очень высоких елей стояли, как две сплошные стены, образуя мрачную красивую аллею» - «Куе итеп ике рәткә тезеп утыртылган карт hәм бик озын чыршылар, караңгы hәм матур аллея ясап, тоташ ике стенадай булып утыралар»), перед нами возникает картина леса, сравнения помогают нам очутиться в дремучем лесу, где ели напоминают стражников, охраняющие не только спокойствие природы, но и раскрывающие душевный покой главного персонажа.

(«Белая акация и сирень пахнут так сильно, что, кажется, воздух и сами деревья стынут от своего запаха» - «Ак акация белән сирень исе шул хәтле көчле аңкый, hава hәм агачлар үзләренең исләреннән үзләре таңга калганнардыр шикелле тоела») – благодаря лексемам, называющим ощущения запаха, мы понимаем, перед читателем – полдень, когда природа не только жаждет, но требует отдыха, ей хочется обо всем забыть, бросить все и отдохнуть, и в этом ее желание совпадает с желанием главного героя, который устал от будничной жизни, от бытовых проблем. Его (персонажа) неугомонная душа просит отдыха; раскрывая психологическое состояние с помощью пейзажа, автор делает упор на то, что человек и природа всегда были слиты воедино, и рассматривать их отдельно друг от друга была бы ошибкой.

В переводах объем и характер семантики переводного и оригинального выражений могут не совпадать по различным причинам. Однако рассматриваемые сравнения и метафоры настолько яркие и необычные по содержанию, что выразительность текста при этом обычно не снижается. В таком случае конкретно-предметный образ приводит к неожиданным сопоставлениям, создавая эффект необычности и новизны.

Описывая природу, автор и переводчик используют распространенный элементарный вид сравнений, т.е. сравнения, состоящие из одного слова – существительного или части речи, выполняющей функцию существительного. Такие сравнения обычно в данных языках представляют собой соответствия: «как сплошные стены…» - «тоташ стенадай.»

Также часто встречаются сравнения, состоящие из одного или нескольких прилагательных или причастий и слов, относящихся к нему. Например: «И на том берегу стоит одна только березка, молоденькая и стройная, как барышня…» - «Ә суның теге ягында бердәнбер каен агачы үсеп утыра, ул яшь hәм буйга җиткән кыз шикелле зифа» - А.П. Чехов был влюблен в русскую природу как и многие мастера слова, олицетворял ее с молодой девушкой, она так же ранима, изящна, и непредсказуема.

Давайте рассмотрим происхождение слова «барышня» - мы знаем, что это собственно русское слово, оно возникло в русском языке в результате сокращения «боярышня». Но со временем слово изменило свое значение: дочь боярина стало употребляться в значении девицы благородного звания, вскоре это значение сменяется другим, «барышней» начинают называть всех молодых девушек.

В последнее время в нашей речи широкое распространение получило несклоняемое существительное «мисс» - «девушка, барышня» (из англ. яз.)

Что касается татарского варианта, то дословно существительное «барышня» с русского переводится как «туташ», которое получило широкое распространение уже в XIX веке. Сравним оба варианта: «березка молоденькая и стройная, как барышня…» - «яшь hәм буйга җиткән кыз шикелле зифа» и «яшь hәм буйга җиткән туташ шикелле зифа», из-за слова «кыз» в татарском варианте пейзажная зарисовка упрощается, тем самым теряется и стилистическая окрашенность.

Таким образом, в оригинале сравнения, которые образуются с помощью таких союзов: как, словно в татарском варианте равны аффиксам -дай-тай. Эти аффиксы присоединяются только при образовании сравнений предмета или действий с чем-либо.

Союз как уподобительный аффикс -дай-тай; -дәй-тәй; присоединяются к существительным и употребляющимся в роли существительных причастиям прошедшего времени. Это довольно широкоупотребительное соответствие. Такие сравнения в обоих языках выражают признак действия, признак предмета или же признак действия и признак предмета вместе. И благодаря присутствию этих аффиксов в тексте, перед читателем природа оживляется, становится динамичной и помогает глубже проникать во внутренний мир главного героя.

Таким образом, возможность точного перевода сравнений обусловлена двумя основными факторами. Первый из них заключается в том, что существует много общего в жизни, быту русских и татар, реальной действительности, явлениях природы, в предметах, которыми пользуются носители данных языков, в их отношениях между собой и с природой, в характере их художественного мышления.

Заключение

Различна функциональная роль пейзажа в творчестве того или иного писателя; различно и то значение, которое приобретает пейзаж в структуре произведения. Нужно отметить, что круг деятельности пейзажа в литературе необычайно широк:

пейзаж с дидактической или нравоучительной направленностью является своего рода усилителем авторского голоса, получающего или обличающего;

благодаря пейзажу психологическому сложный и изменчивый мир души человека становится особенно ощутимым;

пейзаж дает возможность увидеть нравственную сторону поступков героев, убедить в достоверности переживаний героя, а иногда картины природы могут быть прямо противопоставлены поступкам и мыслям героев произведения.

Переводные тексты рассказов А.П. Чехова передают с достаточной точностью оригинальные, в которых русский писатель проявил себя как один из самых тонких изобретателей русской природы. И разные авторы-переводчики татарских переводов стараются сохранить видение А.П. Чехова и своеобразие его национальных реалистических пейзажных зарисовок. Рассмотренные фрагменты текста, содержащие пейзажные описания, не столь велики по объему, но это отнюдь не умаляет их значения. Состояние природной среды часто оказывает существенное влияние на настроение героев и определяет дальнейший ход событий в произведении. Переводчики постарались отразить особенности русской ментальности, имеющей место в пейзажных описаниях. Но передать в полной мере все многообразие и богатство чеховского «пейзажного слова» удалось далеко не во всех текстах перевода.

Таким образом, результаты проведенного исследования показывают, что языковые единицы в составе чеховских описаний и их переводах регулярно подвергаются семантическим переосмыслениям в соответствии со стилистическими задачами самого автора.

Сравнительно-сопоставительный анализ перевода и оригинального текста выявил многочисленные случаи семантических и грамматических трансформаций, которые неизбежны в любом художественном переводе. В современной теории перевода уделяется большое внимание описанию лексических соответствий оригинального и переводного текстов, но что касается лексем, связанных с описанием пейзажа, исследований, к сожалению, пока еще в специальной переводческой литературе нет.

Безусловно, использованные для анализа татарские переводы рассказов А. П. Чехова являются высокохудожественными и одновременно достаточно адекватными по отношению к оригинальным русским текстам. Авторы переводов стремятся к подбору наиболее точных татарских эквивалентов русской (чеховской) лексики. При этом дословный, буквальный перевод, как правило, не всегда представлен в татарских переводных вариантах, переводчики стремятся максимально использовать собственные средства татарского языка для передачи тончайших оттенков состояния природы, которое сумел описать гений русской прозы А.П. Чехов.

Использованная литература

  1. Аминева В. Пейзаж в прозе русских и татарских писателей //Мәгариф. – 2005. – № 4. – 27-31 с.

  2. Ахунзянов Э.М. Двуязычие и лексико-семантическая интерференция. – Казань: Изд-во Каз. Ун-та, 1978.

  3. Байрамова Л.К. Введение в контрастивную лингвистику. – Казань: Изд-во Казанского университета, 1994.

  4. Валиуллина З.М. Сопоставительная грамматика русского и татарского языков. – Казань, 1967.

  5. Виноградов В.В. Основные типы лексического значения слова. – Вопросы языкознания. 1953, №5

  6. Гузев В.Г., Насилов Д.М. Место имен существительных в тюркских языках. – ВЯ, 1975.

  7. Савченко Т.И. Пейзаж в художественном произведении // Уроки литературы. – 2009. - № 3. – 13-15 с.

  8. Сагдеева Ф.К. Аффиксы как средства выражения конкретизирующих отношений в татарском языке. Автореф. дис. …канд. филол. наук. – Казань, 2000.

  9. Салимова Д.А. Система частей речи русского и татарского языков. – Казань, - 2000. – 232 с.

  10. Семанова М.Л. Чехов – художник. - М.; «Просвещение», 1976.

  11. Смирнов А.А. Методика литературного перевода // Литературная энциклопедия. – Т. VIII. – М., 1934.

  12. Федоров А.В. О художественном переводе. – Л., 1941.

  13. Хаков В.Х. Татар әдәби теле (Стилистика). – Казан, 1999.

  14. Хангилдин В.Н. Татар теле грамматикасы: Морфология hәм синтаксис. – Казан: Татарстан китап нэшрияты, 1959.

  15. Юсупов Р.А. Тәрҗемә мәсәләләре. – Казан: Тат. кит нәшр., 1975.

Просмотров работы: 26