Духовно-нравственные трактовки мифологемы «крест» в рассказе Варлама Шаламова «Крест»

XXI Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Духовно-нравственные трактовки мифологемы «крест» в рассказе Варлама Шаламова «Крест»

Рябова В.В. 1
1МУ ДО ДЮЦ «Единство» г. Вологда
Анкудинова Е.В. 1
1МУ ДО ДЮЦ «Единство» г. Вологда
Автор работы награжден дипломом победителя I степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

Булату Окуджаве

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.

Я тащил на усталой спине свой единственный крест.

Было холодно так, что во рту замерзали слова.

И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.

И разжег я костер на снегу.

И стоял.

И смотрел,

как мой крест одинокий удивленно и тихо горел...

А потом зашагал я опять среди черных полей.

Нет креста за спиной...

Без него мне

еще тяжелей.

Роберт Рождественский

В своей работе я обращаюсь к творчеству В.Т. Шаламова. О биографии писателя нам уже многое известно (материалы по биографии В.Т.Шаламова находятся в Приложении). Большая часть произведений писателя посвящена лагерной теме. Но среди других произведений выделяется один рассказ, в котором не описываются ужасы каторги, это рассказ 1959 года «Крест». В изученной мной литературе о творчестве В. Т. Шаламова встречаются лишь упоминания и небольшие отзывы об этом рассказе, однако рассмотрения ключевого образа креста и подробного филологического анализа произведения я не обнаружила.

В настоящем исследовании мною обозначена следующая цель:

через наблюдение над различными коннотациями мифологемы «крест» выявить идейно-нравственные трактовки, а также духовные смыслы ключевого образа анализируемого произведения.

Данная цель обуславливает следующие задачи:

  • познакомиться с биографией и творчеством В.Т. Шаламова;

  • изучить научную и критическую литературу по исследуемой теме;

  • познакомиться с произведениями, в которых мифологема «крест» включена в систему основных образов (Ф.М.Достоевский, А.А.Блок, Н. Рубцов, А.Башлачёв)

  • выявить своеобразие подхода В.Т. Шаламова к теме «человек и Бог».

Ведущим методом работы является метод научного описания в сочетании с различными видами литературоведческого анализа.

1. Мифологема «крест» в русской литературе

Мифологе́ма– термин, используемый для обозначения мифологических сюжетов, сцен, образов, характеризующихся глобальностью, универсальностью и имеющих широкое распространение в культурах народов мира.

Изображение креста, на котором был распят Иисус Христос, является главным символом христианской религии, оно обязательно присутствует в христианских храмах, а также у верующих в качестве нательной символики. Представление о кресте как символе страдания этимологически восходит к христианству и связано с жертвой Христа.

Можно выделить и религиозно-обрядовые значения слова «крест», связанные с таинством Крещения, с крестным знамением, с крестом на могиле, с нательным крестом.

В работе В.Б. Скурыдиной крест рассматривается «в широком смысле как мифологема, содержащая следующие коннотации:

1) связь земли и неба;

2) перекресток дорог;

3) смирение, подчинение Высшему;

4) идею человека и, в более точном и конкретном, как Крест Христов;

5) евангельское страдание и преодоление смерти». [8]

Крест является символом возрождения к новой (вечной) жизни через крестные мучения и крестную смерть. Вместе с тем крест – и знак смерти (у А.А. Ахматовой «А здесь уж белая дома крестами метит…») Как отмечает В.Б. Скурыдина, «особенность функционирования креста в этих двух противоположных сферах заключается как раз в постоянном синтезе этих сфер, приводящем к цепи (или колесу) рождений и смертей, к их взаимному проникновению друг в друга. Линия вертикальная – небесная, духовная и интеллектуальная, позитивная, активная, мужская; горизонтальная является земной, рациональной, пассивной, отрицательной и женской». [8]

Мифологема «крест» нашла широкое отражение в русской литературе. Обратимся к некоторым произведениям литературы второй половины XIX – XX веков и рассмотрим, какие смыслы в них имеет данная мифологема.

В романе Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» Соня Мармеладова обменивается крестами с Лизаветой, и они становятся крестовыми сёстрами. В конце романа Соня издали сопровождает Раскольникова, отправившегося в свой крестный путь – добровольно признаться в совершенном им преступлении и понести наказание. В романе Достоевского крест является символом страдания, будущего духовного возрождения и духовного родства во Христе.

Слово «крест» в поэзии А.Блока упоминается не столь часто, но каждый случай его употребления либо связан с философско-религиозным контекстом, либо слово окружено высокой лексикой. В поэзии Блока мифологема «крест» имеет следующие значения:1) знак священного места, связанный с понятием храма. Россия – страна, посвященная Богу, находящаяся под защитой высших сил, покрытая храмами.2) сакральный жест, крестное знамение; 3) символ страдания, сопричастности мученичеству Христа. Это значение связано с библейским сюжетом распятия. Помимо чисто религиозной идеи крест–распятие означает мученичество ради всего, что дорого лирическому герою, в том числе ради России; 4) знак конца, проявление божественной воли. Это значение связано с апокалиптическими мотивами 5) упоминание креста в связи с какой-либо природной стихией (вьюга, огонь) или деревом. Его можно оценить как обозначение могущественной сущности, связанной с высшими (не только божественными) силами.

Николай Рубцов уделяет особое внимание образу крестакак одному из центральных символов православия, который означает терпение, веру в воскрешение. Слово креств поэтическом языке Николая Рубцова приобретает трагическое и вместе с тем жизнеутверждающее звучание: «Каждому на Руси Памятник — добрый крест!», «До конца, до тихого креста пусть душа останется чиста!» Встихотворении «Взбегу на холм…» Крест означает предостережение о грозящей опасности, символизирует разорение родины и многочисленные жертвы.

В творчестве А. Башлачева крест становится одним из центральных сакральных символов, что связано со сформировавшейся к этому времени мысли о необходимости и спасительности страданий для человека. В песне «Вечный пост» крест имеет значение духовного идеала и противопоставляется различным формам этического несовершенства. Замечательно и использование поэтом образа креста для передачи значения утраченной, «задушенной» духовности (веры) в советское время.

В употреблении слова «крест» в связи с христианскими источниками чаще всего опосредована фразеологическими значениями.

Из фразеологизмов прежде всего выделим «нести крест», «тяжелый крест» в значении «терпеливо переносить страдания, мириться со своей печальной участью», этимологически восходящие к евангельскому изречению: «И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня».

Другой фразеологизм, «поставить крест», то есть «отказаться от чего-либо, перестать думать о чём-либо, надеяться на что-либо» [5] этимологически также связан с христианством. Фразелогизм «креста нет» имеет значение «кто-либо бесчестен, бессовестен в своих действиях, поступках». [5]

2. Место рассказа «Крест» в творчестве писателя, автобиографичность произведения

Писатель признавал «Крест» «одним из лучших рассказов по композиционной законченности, по сути, по выразительности».[2] Произведение совершенно неисследованное, типичное с точки зрения лаконичного, строгого стиля шаламовской прозы и совершенно нетипичное в общем русле его творчества, рассказ писателя-атеиста, в котором он на первый план выдвигает тему Бога, в котором перед нами предстает не суровый, безбожный мир Колымы, а тяжелая жизнь семьи слепого священника.

О своём отношении к религии Шаламов писал: «Та безрелигиозность, в которой я прожил всю сознательную жизнь, не сделала меня христианином». [3] В рассказе «Необращённый» он выражает свою позицию так: «У меня нет религиозного чувства, Нина Семёновна. Но я, конечно, с великим уважением отношусь…» [3] В действительности «отношение Шаламова к религии не столь просто, как может показаться» [2], тема человека и Бога в рассказах писателя, на мой взгляд, достойна серьёзного исследования.

Рассказ «Крест» документально точен и автобиографичен. Документальная точность и автобиографичность являются отличительной чертой прозы В. Шаламова вообще. Об этом свидетельствуют и высказывание академика Д.С. Лихачева о том, что «мемуарная в своей основе проза В. Шаламова является не только высокохудожественной, но и документально точной, верной по отношению к эпохе, в которой Шаламов - поэт, прозаик, человек – жил и действовал». [4]

По конкретным деталям в рассказе можно легко можно узнать Вологду 1929 года «… а в 1929 году …– городские церкви были почти все взорваны, а «холодный» собор, в котором молился когда-то Иван Грозный, был сделан музеем…» [6] 1929 год в истории страны принято считать переломным.  И в России в это время действительно взрывали церкви, сжигали священные книги. «Холодный» собор, в котором когда-то молился Иван Грозный», это указание на Софийский собор, являющийся одной из крупнейших построек эпохи Ивана Грозного.

Кроме того, текст насыщен множеством бытовым деталей, которые еще в большей степени приближают его к реальной жизни: «…на шестке русской печи стоял котел – чугун, как называют такую посуду на Севере» [6], «радиовещание переживало тогда свое детство – у любителей скрипели детекторные приемники».

Важно обратить внимание на то, что в основу рассказа положены реальные факты из жизни семьи писателя. Сравнивая его с текстом автобиографической повести «Четвертая Вологда», можно найти много соответствий.

Повесть «Четвертая Вологда»

Рассказ «Крест»

«Мама моя была тяжелая сердечная больная, ковылявшая по комнате, где жила она с отцом, из огромной квартиры их давно выкинули, выселили, – держась за стенки, за мебель – от кухонной печки до семейной кровати под образами. Передвигаясь на огромных опухших ногах, мама что-то стирала, что-то мыла…» [7]

«Она давно уже не была толстая, но полнота, нездоровая полнота сердечного больного сохранялась в ее огромном теле. Она едва ходила по комнате, с трудом двигаясь от печки в кухне до окна в комнате». [6]

«…а отец сидел в кресле в углу у окна, полузакрыв глаза. Отец ослеп после смерти сына, моего брата Сергея, и прожил слепым четырнадцать лет. Вот эти четырнадцать лет мама кормила и себя, и отца». [7]

«Ослеп священник вскоре после смерти сына – красноармейца химической роты, убитого на Северном фронте». [6]

«Сергей был любимым сыном и матери, и отца». [7]

« Были у священника и еще дети – еще два сына и две дочери, но этот, средний, был любимым и как бы единственным». [6]

«Отцовская икона была – репродукция картины Рубенса, простая олеографическая картинка, наклеенная на фанеру и заключенная в узкую раму. Эту репродукцию отец надлежащим образом освятил, освятил по всем каноническим правилам, и молился перед ней – до самого конца жизни». [7]

«Каждый вечер священник вставал перед иконой и горячо молился и благодарил бога еще и еще за свою жену». [6]

Небольшой по объему рассказ «Крест» по сути своей является сжатым вариантом повести «Четвертая Вологда». В нем заключена история его семьи, ярко и точно переданы образы родителей, их тяжелая жизнь в постоянных лишениях.

Как писал сам Шаламов, в этом рассказе он показал «человека в исключительных обстоятельствах, когда всё отрицательное … обнажено безгранично». [2]

Главные персонажи рассказа слепой священник и его жена. На нескольких страницах произведения перед нами предстает в отдельных эпизодах их жизнь в бедности и голоде. Исследователи отмечают «новеллистическую природу рассказов В.Шаламова». [1] Рассказ «Крест» отличается драматизмом описываемых событий и неожиданностью развязки: нехватка средств вынуждает священника разрубить золотой наперсный крест топором, чтобы обменять золото в магазинах Торгсина на продукты.

3. Мифологема «крест» в рассказе

Ключевой образ рассказа отражен уже в заглавии. Но, безусловно, помимо конкретно-предметного значения, можно рассматривать образ «креста» с разных точек зрения.

3.1 В первую очередь обратимся к образу креста как символа страдания, тяжёлой судьбы. Такое значение слова «крест» зафиксировано во фразеологизме «нести свой крест».

Чтобы раскрыть данную коннотацию мифологемы «крест», проанализируем образы главных персонажей: слепого священника и его жены. Супруги уже стары. Священник слеп, и ему очень трудно жить в «вечной своей темноте», трудно не потому, что лишился радости видеть мир, а потому, что «привык быть кормильцем большой семьи, привык иметь дело и свое место в жизни, не зависеть ни от кого». Потеряв зрение, он потерял возможность быть кормильцем. Пытаясь быть полезным семье, он ухаживает за козами, кормит и доит их. Все это была «отчаянная и ненужная работа», приносившая только ущерб. И это был его крест: слепота, приравненная к бессилию.

Рядом со священником всегда его жена, «матушка», как называли ее до 1928 года. Насколько тяжела была ее жизнь, можно судить даже по ее внешним описаниям: «Она давно уже не была толстая, но полнота, нездоровая полнота сердечного больного сохранялась в ее огромном теле. Она едва ходила по комнате», у неё «изуродованные домашней тяжелой работой, опухшие, потрескавшиеся, грязные пальцы», «огромный беззубый, шамкающий рот». [6]

Эта женщина страдала, возможно, даже больше, чем ее муж. Ее доброе сердце было изранено больше хотя бы потому, что она видела и знала больше. Знала, что любимые мужем козы, единственное его занятие, несли убытки, знала, что в их доме было продано все, что можно было продать, знала, что дети ее страдают не меньше ее, знала, что думать о завтрашнем дне слишком страшно.

Оба они вместе несли свой крест. Но ее крест был неизмеримо тяжелее. Свой крест она несёт терпеливо и безропотно. На мой взгляд, жену священника можно отнести к христианскому типу личности. Ей свойственны глубокая религиозность, кротость, терпение, смирение, самоотверженность и самопожертвование, трудолюбие, деликатность и такт в общении, умение благодарить за добро. Каждый день у неё «тысяча дел по хозяйству», уход за мужем и … ложь. Она лгала мужу, что козы приносят доход, хотя сама была вынуждена каждый день искать деньги на корма, на внесение «не мелких» налогов за «мелких животных», на то, чтобы заплатить пастуху. Лгала и о том, что мебель она раздала детям, хотя на самом деле вынуждена была ее продать, как и всю их некогда большую библиотеку. Никогда она не рассказывала ему и настоящей причины их переезда на новую квартиру. Но это была ложь во благо, ложь ради спасения, хотя спастись и выжить в том мире, в котором жили они, было сложно. Это были бедность, голод. Им приходилось считать каждую копейку: «Слепой и его жена пили молоко по стакану, по два в день, и стоимость этих стаканов священник тоже велел записывать». [6, В их доме почти не было мебели: «…клеенчатое, заплатанное, мягкое кресло. Вся остальная мебель была давно продана». [6] Жена священника писала письма знакомым и родственникам, «прося поддержать хоть чем-нибудь ее и слепого мужа». [6] И эта трудная, унизительная жизнь, каждый ее повторяющийся день был действительно очень тяжелым крестом и для него, и для нее.

Библия называет браком вечный союз между мужчиной и женщиной, в котором они достигают духовного и телесного единства и становятся единым целым. Священник и его жена достигают такого единства. Их поддерживала любовь, которая не угасла за долгие годы. Они хранили письма, что писали друг другу сорок лет назад, венчальные свечи с проволочным украшением. Иногда «оба они смеялись, и целовали друг друга <…> и они благодарили друг друга за все хорошее, что они дали друг другу в жизни, и за то, что они делают друг для друга сейчас». [6]

3.2 В.Т. Шаламов говорил: «Как и всякий новеллист, я придаю чрезвычайное значение первой и последней фразе» [2].Рассказ начинается так: «Слепой священник шел через двор, нащупывая ногами узкую доску, вроде пароходного трапа, настланную по земле. Он шел медленно, почти не спотыкаясь, не оступаясь, задевая четырехугольными носками огромных стоптанных сыновних сапог за деревянную свою дорожку». [6] Перед нами бедный слепой священник, но, несмотря на внешне беспомощный вид, медлительность движений, чувствуются его уверенность и убежденность: «…он шел медленно, почти не спотыкаясь, не оступаясь». [6] Эта доска, как «узкий трап», символизирует во многом его нынешнюю жизнь: «в вечной своей темноте» ему очень важно не оступиться: не пролить молоко, не упасть, не отчаяться, не перестать верить и надеяться. И он не сбивается. Потеряв зрение, он не потерял своего единственно правильного жизненного ориентира веры. И с этого пути не сойти, даже потеряв зрение и средства к жизни, потому что в его основе любовь, сила, превосходящая любые страдания, жажду, голод. Крест является не только символом страдания, но и символом несгибаемой веры.

3.3 На многом в жизни персонажей был поставлен крест. Таким образом, переходим к следующему смысловому значению мифологемы «крест», закреплённому в устойчивом выражении «поставить крест». В первую очередь, крест был поставлен на вере как духовной основе жизни, и это было очень тяжело принять людям, совершенно убежденным в своей вере. Во-вторых, крест был поставлен на священнике как человеке, проповедующем веру. Он привык быть нужным людям, семье. А сейчас он, потеряв зрение, потерял еще и возможность открыто жить со своей верой. В-третьих, конечно, можно говорить о том, что крест был поставлен и на семье священника. Ее постигла трагическая судьба.

Долгие годы голода и бедности заставили жену священника поставить крест и на самой себе, полностью посвятив свою жизнь слепому мужу. Она любила читать, но «концу дня уставала так, что не могла найти в себе сил для чтения». Она не находила ни одной свободной минуты, потому что «оставалась тысяча дел по хозяйству, надо было сварить пищу – еду себе и козам». [6]

3.4 «Старший сын давно, еще в двадцатых годах, отказался от отца», «он не был ни поэтом, ни негодяем, он просто боялся жизни и написал заявление в газету… Пользы заявление не принесло, своё Каиново клеймо он проносил до гроба». [6] Как мы видим, автор обращается к библейской фразеологии: «Каиново клеймо», т.е. «отпечаток, след, внешние признаки преступности». К этому персонажу можно отнести и фразеологизм «без креста». Предательство родителей было обычным делом того времени «без креста»: «Тогда была мода отказываться от родителей…» [6] Судьбы других детей священника также сложились несчастливо: младшая дочь «с двумя малыми детьми, оставшись без всяких средств к жизни, снова поступила на работу и билась, как могла, содержа на жалованье медицинской сестры двух маленьких детей и себя», «младший сын …за участие в подпольном митинге он был арестован и выслан, и след его затерялся». [6] Писатель показывает, как в эпоху «без креста» рушатся традиционные семейные ценности.

3.5 В рассказе речь идёт о наперсном кресте. До XVIII века в Русской церкви только епископы имели право носить наперсные кресты. Затем всем священникам после их рукоположения выдавался наперсный крест, который они носили во время богослужения поверх риз и в повседневной обстановке поверх рясы. 

Для героя рассказа его наперсный крест оставался последней ценной вещью в доме, которая могла спасти его семью от голода. Но решиться разрубить крест было непросто. Ведь главный герой и его жена были до глубины души верующими людьми, верили всю жизнь, даже когда было запрещено: «…он молчал и молился про себя богу». [6]

Особенно мне бы хотелось обратить внимание на один эпизод: «Каждый вечер священник вставал перед иконой и горячо молился и благодарил бога еще и еще за свою жену. Так делал он ежедневно. Бывало, что он не всегда становился лицом к иконе, и тогда жена сползала с кровати и, охватив его руками за плечи, ставила лицом к образу Иисуса Христа. И слепой священник сердился». [6]

Разве от того, что он вставал спиной к иконе, уменьшалась его вера? Нет. Крест, как и икона, лишь символы веры. А сама вера внутри человека. И, разрубив крест, священник вовсе не сошел с «узкой доски», не оступился, не потерял веру. В заключительном эпизоде, где священник разрубает крест, важно обратить внимание на роль художественных деталей. Принеся в комнату топор, жена священника «заплакала без слез, криком». [6] Ей тяжело было принять такое решение мужа, но она понимала, что это их последняя надежда. Мы можем лишь представить себе переживания самого священника. Автор не показывает ни его лица, ни дает нам речевых характеристик, но очень важно, что крест священник положил «вниз фигуркой», чтобы грубый металл топора не ударил по хрупкой золотой фигурке Иисуса Христа. Этот образ интересен тем, что ассоциативно мы сопоставляем топор с той тяжелой жизнью, которая выпала на долю священника и его жены. Это было их испытание, возможно, только эпизод, но он был очень важен.

4. Заключение

В ходе проведенного исследования мною были сделаны следующие выводы:

1. Ближе познакомившись с творчеством Варлама Шаламова, я открыла для себя новую страницу в истории литературной Вологды. Его рассказы – это попытка отразить на бумаге все то, что волновало его всю жизнь, это попытка выйти за грани литературы. Мое восприятие его творчества во многом соотносится с высказыванием поэта Г. Трифонова: «В рассказах Шаламова нет лишних слов, нет никаких красок, кроме одной черно-белой. Их графика вызывающе проста и строга. Диалог скуп и значителен. Монолог беспощаден. Нет, не для легкого чтения эти рассказы. <…> Все в этих рассказах боль, пробуждающая нас к внезапному и острому сопереживанию, а совесть нашу к движению». [9]

2. В рассказе «Крест» В.Т. Шаламов продолжил традиции раскрытия проблематики религиозного характера, что является весьма не характерным для творчества русских писателей советского (атеистического) периода, и показал глубокий и своеобразный подход к её идейном обоснованию.

3. Образ Креста является ключевым в рассказе и имеет не только конкретное значение наперсного креста священника, но и предполагает глубокие духовные смыслы.

4. Мифологема «крест» нашла широкое отражение в русской литературе и содержит многообразные коннотации. В рассказе В.Т.Шаламова мифологема «крест» отличается богатством духовных смыслов.

5. На мой взгляд, мифологема Креста в исследуемом произведении содержит следующие смыслы:

а) символ страдания, мученичества: священник и его жена несут свой тяжкий крест;

б) символ терпения и смирения;

в) символ несломленной веры человека в Бога в безбожное время и в жестоких жизненных обстоятельствах;

г) в произведении реализуется значение фразеологизма «поставить крест»: на вере, на проповеди Бога прихожанам, на себе;

д) «нет креста» – таков знак «безрелигиозной» эпохи, когда разрушались семейные ценности и дети отказывались от родителей;

е) наперсный крест как атрибут духовного звания, являющийся святыней для главных героев рассказа, однако гибнущий под топором священника.

Главный герой, казалось бы, совершает безбожный поступок: разрубает крест, но делает он это для того, чтобы спасти «полубезумную от голода» жену. «Неси… неси… Разве в этом Бог?» – говорит он жене. Истинная вера, по мнению священника, заключается в том, чтобы в трагических обстоятельствах помочь близкому человеку.

Список литературы

1. Антипов А.А. Новеллистическая природа «Колымских рассказов» В.Т.Шаламова. – Ульяновск, 2006.

2. «Вологодские образы Варлама Шаламова». Вологда: «Книжное наследие», 2008.

3. Полищук Е.С. Человек и Бог в «Колымских рассказах» В. Шаламова // Журнал Московской Патриархии. – 1994 – №2.

4. Сиротинская И. П. Мой друг Варлам Шаламов. М., 2006.

5. Фразеологический словарь русского языка. Под ред. А.И.Молоткова. – М., «Русский язык», 1978.

6. Шаламов В.Т. «Крест». // Дорога к дому: Проза писателей Вологодского края. – Вологда: ООО «Учебная литература», 2008.

7. Шаламов В. «Четвертая Вологда». – Вологда: «Грифон», 1994.

8. Скурыдина В.Б.Свобода и Крест как мифологемы русского и американского художественного сознания. http://www.dissercat.com/content/svoboda-i-krest-kak-mifologemy-russkogo-i-amerikanskogo-khudozhestvennogo-soznaniya#ixzz2KisFblmz.

9. Г. Трифонов. Предисловие к «Уральским очеркам».

ru-prichal-ada.livejournal.com/201221.html.

10. Шорсткина Н.С. Крест в поэзии А Блока – «Мой берег».

moy-bereg.ru/krest/shorstkina-n.s.-krest-v-poezii-a-bloka-4.html.

Приложение

В. Шаламов

   

18 июня 1907 года в городе Вологде в семье священника Тихона Николаевича Шаламова и его жены Надежды Александровны родился сын Варлаам (Варлам).

1914 г. — поступает в гимназию имени Александра Благословенного г. Вологды.

1923 г. — заканчивает единую трудовую школу второй ступени №6, располагавшуюся в бывшей гимназии.

1924 г. — уезжает из Вологды и поступает на работу дубильщиком на кожевенный завод г. Кунцево Московской области.

1926 г. — поступает по направлению от завода на 1-й курс Московского текстильного института и одновременно по свободному набору — на факультет советского права Московского государственного университета. Выбирает МГУ.

1927 г. (7 ноября) — участвует в демонстрации оппозиции к 10-летию Октября, проходившей под лозунгами «Долой Сталина!» и «Выполним завещание Ленина!».

1928 г. — посещение литературного кружка при журнале «Новый ЛЕФ».

19 февраля 1929 г. — арестовывается при облаве в подпольной типографии при печатании листовок под названием «Завещание Ленина». Получает за это как «социально-опасный элемент» 3 года заключения в лагерях.

13 апреля 1929 г. — после содержания в Бутырской тюрьме прибывает с этапом в Вишерский лагерь (Северный Урал). Работает на строительстве Березниковского химкомбината под руководством Э.П.Берзина, будущего начальника колымского Дальстроя. В лагере встречается с Галиной Игнатьевной Гудзь, будущей первой женой.

Октябрь 1931 г. — освобождается из исправительно-трудового лагеря, восстановлен в правах. Зарабатывает деньги на отъезд из Березниковского химкомбината.

1932 г. — возвращается в Москву и начинает работать в профсоюзных журналах «За ударничество» и «За овладение техникой». Встречается с Г.И.Гудзь.

1933 г. — приезжает в Вологду навестить родителей.

3 марта 1933 г. умирает отец Т.Н.Шаламов. Приезжает в Вологду на похороны.

29 июня 1934 г. — заключает брак с Г.И.Гудзь.

26 декабря 1934 г. — умирает мать Н.А.Шаламова. Приезжает в Вологду на похороны.

1934 — 1937 гг. — работает в журнале «За промышленные кадры».

13 апреля 1935 г. — рождается дочь Елена.

1936 г. — публикует первую новеллу «Три смерти доктора Аустино» в журнале «Октябрь» №1.

13 января 1937 г. — арестован за контрреволюционную троцкистскую деятельность и вновь помещен в Бутырскую тюрьму. Особым совещанием осужден на 5 лет заключения в исправительно - трудовых лагерях с использованием на тяжелых работах.

14 августа 1937 г. — с большой партией заключенных на пароходе прибывает в бухту Нагаево (Магадан).

Август 1937 — декабрь 1938 г. — работает в золотодобывающих забоях прииска «Партизан».

Декабрь 1938 г. — арестовывается по лагерному «делу юристов». Находится в следственной тюрьме в Магадане («Дом Васькова»).

Декабрь 1938 — апрель 1939 г. — находится в тифозном карантине магаданской пересыльной тюрьмы.

Апрель 1939 — август 1940 г. — работает в геологоразведочной партии на прииске «Черная речка» - землекопом, кипятильщиком, помощником топографа.

Август 1940 — декабрь 1942 г. — работает в угольных забоях лагерей «Кадыкчан» и «Аркагала».

22 декабря 1942 — май 1943 г. — работает на общих работах на штрафном прииске «Джелгала».

Май 1943 г. — арестовывается по доносу солагерников «за антисоветские высказывания» и за похвалу в адрес великого русского писателя И.А.Бунина.

22 июня 1943 г. — на суде в пос. Ягодном осужден за антисоветскую агитацию на 10 лет лагерей.

Осень 1943 г. — в состоянии «доходяги» попадает в лагерную больницу «Беличья» близ пос. Ягодное.

Декабрь 1943 — лето 1944 г. — работает в шахте на прииске «Спокойный».

Лето 1944 г. — арестовывается по доносу с тем же инкриминированием, но срока не получает, т.к. отбывает по той же статье.

Лето 1945 — осень 1945 г. — тяжело больным находится в больнице «Беличья». С помощью сочувствующих медиков выходит из предсмертного состояния. Остается временно в больнице культоргом и подсобным рабочим.

Осень 1945 г. — работает с лесорубами в тайге на зоне «Ключ Алмазный». Не выдержав нагрузки, решается на побег.

Осень 1945 — весна 1946 г. — в наказание за побег вновь направляется на общие работы на штрафной прииск «Джелгала».

Весна 1946 г. — на общих работах на прииске «Сусуман». С подозрением на дизентерию вновь попадает в больницу «Беличья». После выздоровления с помощью врача А.М.Пантюхова направляется на учебу на курсы фельдшеров в лагерную больницу на 23-й километр от Магадана.

Декабрь 1946 г. — после окончания курсов направляется на работу фельдшером хирургического отделения в Центральную больницу для заключенных «Левый берег» (пос. Дебин, 400 км от Магадана).

Весна 1949 — лето 1950 г. — работает фельдшером в поселке лесорубов «Ключ Дусканья». Начинает писать стихи, вошедшие затем в цикл «Колымские тетради».

1950 — 1951 гг. — работает фельдшером приемного покоя больницы «Левый берег».

13 октября 1951 г. — окончание срока заключения. В последующие два года по направлению треста «Дальстрой» работает фельдшером в поселках Барагон, Кюбюма, Лирюкован (Оймяконский район, Якутия). Цель — зарабатывание денег для отъезда с Колымы. Продолжает писать стихи и написанное отправляет через знакомого врача Е.А.Мамучашвили в Москву, к Б.Л.Пастернаку. Получает ответ. Начинается переписка двух поэтов.

13 сентября 1953 г. — увольнение из «Дальстроя».

12 ноября 1953 г. — возвращается в Москву, встречается с семьей.

13 ноября 1953 г. — встречается с Б.Л.Пастернаком, который помогает установить контакты с литературными кругами.

29 ноября 1953 г. — устраивается мастером в Озерецко-Неклюевском стройуправлении треста Центрторфстрой Калининской области (т.н. «101-й километр»).

23 июня 1954 — лето 1956 г. — работает агентом по снабжению на Решетниковском торфопредприятии Калининской обл. Живет в п. Туркмен, в 15 км от Решетникова.

1954 г. — начинает работу над первым сборником «Колымские рассказы». Расторгает брак с Г. И.Гудзь.

18 июля 1956 г. — получает реабилитацию за отсутствием состава преступления и увольняется с Решетниковского предприятия.

1956 г. — переезжает в Москву. Заключает брак с О.С.Неклюдовой.

1957 г. — работает внештатным корреспондентом журнала «Москва», Публикует первые стихи из «Колымских тетрадей» в журнале «Знамя», №5.

1957 — 1958 гг. — переносит тяжелое заболевание, приступы болезни Меньера, лечится в Боткинской больнице.

1961 г. — издает первую книжку стихов «Огниво». Продолжает работать над «Колымскими рассказами» и «Очерками преступного мира».

1962 — 1964 гг. — работает внештатным внутренним рецензентом журнала «Новый мир».

1964 г. — издает книгу стихов «Шелест листьев».

1964 — 1965 гг. — завершает сборники рассказов колымского цикла «Левый берег» и «Артист лопаты».

1966 г. — разводится с О.С.Неклюдовой. Знакомится с И.П.Сиротинской, в ту пору сотрудницей Центрального государственного архива литературы и искусства.

1966 — 1967 гг. — создает сборник рассказов «Воскрешение лиственницы».

1967 г. — издает книгу стихов «Дорога и судьба».

1968 — 1971 гг. — работает над автобиографической повестью «Четвертая Вологда».

1970 — 1971 гг. — работает над «Вишерским антироманом».

1972 г. — узнает о публикации на Западе, в издательстве «Посев», своих «Колымских рассказов». Пишет письмо в «Литературную газету» с протестом против самовольных незаконных изданий, нарушающих авторскую волю и право. Многие коллеги-литераторы воспринимают это письмо как отказ от «Колымских рассказов» и порывают отношения с Шаламовым.

1972 г. — издает книгу стихов «Московские облака». Принят в Союз писателей СССР.

1973 — 1974 гг. — работает над циклом «Перчатка, или КР-2» (заключительным циклом «Колымских рассказов»).

1977 г. — издает книгу стихов «Точка кипения». В связи с 70-летием представлен к ордену «Знак почета», но награды не получает.

1978 г. — в Лондоне, в издательстве «Оверсиз пабликейшнз» (Overseas Publications), выходит книга «Колымские рассказы» на русском языке. Издание осуществлено также вне воли автора. Здоровье Шаламова резко ухудшается. Начинает терять слух и зрение, учащаются приступы болезни Меньера с потерей координации движений.

1979 г. — с помощью друзей и Союза писателей направляется в пансионат для престарелых и инвалидов.

1980 г. — получил известие о присвоении ему премии французского Пен-клуба, но премии так и не получил.

1980 — 1981 гг. — переносит инсульт. В минуты подъема читает стихи навещавшему его любителю поэзии А.А.Морозову. Последний публикует их в Париже, в «Вестнике русского христианского движения».

14 января 1982 г. — по заключению медкомиссии переводится в пансионат для психохроников.

17 января 1982 г. — умирает от крупозного воспаления легких. Похоронен на Кунцевском кладбище г. Москвы.

Просмотров работы: 64