«Первый опыт в литературе» (сборник рассказов)

Калиберда А.Д. 1

1Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №22 города Южно-Сахалинска

Мамоненко Т.А. 1

Работа в формате PDF

604.8 KB

Автор работы награжден дипломом победителя I степени

Диплом школьника Свидетельство руководителя

Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

С раннего детства человек знакомится с книгами. Они будут сопровождать его всю жизнь. Книга открывает нам окно в новый неизведанный мир. Этот мир заманчивый, он зовёт нас в свои бескрайние просторы. Важна любая книга, какой бы области она не была. Историческая – расскажет нам о наших предках, войнах, восстаниях.… Книги по физике, химии, биологии становятся нашими справочниками. Они молчаливы, но сколько тайн содержат в себе, и с радостью они делятся с нами своим содержанием! Нам только надо научиться читать их и брать самое ценное. Художественная книга заставляет нас совершать удивительные путешествия в свой мир. Мы переживаем вместе с героями, радуемся их счастью, страдаем вместе с ними и ждём благополучного конца. Книга учит нас быть добрее, мягче друг к другу, учит милосердию, сочувствию. Она становится нашим верным другом в сложный момент, когда надо найти то единственное решение, которое поможет выйти из сложившейся ситуации.

Личностный рост и также невозможен без книг. Через чтение человек находит ответы на внутренние вопросы, сталкивается с собственными страхами и сомнениями, учится преодолевать личные трудности.

Значение книги в жизни человека невозможно переоценить. Она выполняет множество функций, которые важны для личного и общественного развития.

Собрание сочинений представляют собой, как правило, произведения одного автора за определённый период времени. Они делятся на избранные сочинения, в которые включены лучшие труды автора; собрание сочинений – включают все основные произведения; полное собрание сочинений – все, что написано автором.

«Я пишу…»

«Главное в чтении - не текст сам по себе, а мысли, чувства, образы, вопросы, которые рождаются в душе читателя»

Н.А.Рубакин.

Книга – письменный, печатный или рукописный текст, связанный обычно в книжную форму и предназначенный для чтения и длительного хранения. Книги в жизни человека играют огромную роль. Книга учит нас мыслить, выражать свои чувства, делает нас добрее и лучше. Книги дают возможность узнать историю человечества, историю своей родины и родного края, рассказывают нам о далёких краях, о том, как живут люди в других странах. Несмотря на то, что стали популяризироваться информационные технологии, актуальность бумажных книг не исчезает и вряд ли их смогут заменить.

Литература занимает важное место в моей жизни, поэтому я заинтересовалась в том, чтобы творить самой и создавать то, чем я восхищалась долгие годы. Ведь через рассказы можно передать мысль простым языком, объясняя это на примерах.

Объект исследования: книга

Предмет исследования: процесс создания рассказов

Цель работы: Выпуск буктрейлера к сборнику рассказов «Я пишу…»

Задачи:

*Изучить историю и процесс создания книг;

*изучить программы для рисования и монтажа для создания буктрейлера;

*создать сборник рассказов «Я пишу…»;

*познакомить учащихся школы с рассказами и узнать их мнение.

Методы исследования

*поисковый;

*исследовательский;

*практический;

*анкетирование.

Глава 1

История создания книги

Было время, когда на нашей земле книг не было вообще. И чтобы запомнить важную информацию, люди делали зарубки на деревьях, на стенах пещер, завязывали узелки на верёвке. Письменности в то время тоже не было, но люди умели рисовать. В своих рисунках они отражали главные события своей жизни.

Со временем люди научились использовать глину. Наносить надписи на сырой глине было очень удобно, затем эти таблички обжигали в печи, и они становились лёгкими и прочными. Глиняные книги могли состоять из сотен таких табличек. Хранили их в деревянном ящике.

В Древнем Египте, Риме и Греции книги научились изготавливать из папируса. Для этого стебли тростника разрезали на полосы, вымачивали в воде, а затем склеивали между собой. На папирусе писали деревянной палочкой или кисточкой, а краску изготавливали из угля, смешанного со смолой. Затем папирус наматывали на деревянные или костяные стержни. Получался свиток. Но со временем папирус начинал крошиться или портился от влажности.

И тогда люди изобрели новый материал для письма — пергамент, который изготавливали из кожи животных.

Но такой способ изготовления книг был очень дорогим, поэтому бедные люди не могли им воспользоваться. Они писали на бересте (специально обработанная кора березы). Отсюда и пошло выражение «берестяная грамота». И лишь в X веке появилась бумага.

Говорят, что первый лист бумаги был изготовлен в Китае. Бумага оказалась удобным материалом для письма, а её изготовление было гораздо проще и к тому же дешевле других методов.

Современную бумагу изготавливают из древесины. И чтобы дерево превратилось в белоснежный лист, приходится потрудиться: лесорубы рубят деревья, сплавщики сплавляют их по воде, затем брёвна отправляют на деревообрабатывающий комбинат, где древесину очищают, распиливают, размягчают и даже варят. Полученную волокнистую массу перемешивают с мелом и отправляют в специальную машину, из которой выползает готовая бумага.

Создание книги — это увлекательный и многогранный процесс, который включает в себя несколько этапов, от зарождения идеи до ее воплощения в печатном виде.

Генерация идеи

Каждая книга начинается с идеи. Это может быть сюжет для художественного произведения, концепция для научной работы или тематический план для учебника. Важно, чтобы идея была оригинальной и интересной для целевой аудитории.

2. Планирование

После того как идея сформирована, автор переходит к планированию. На этом этапе важно определить структуру книги, основные главы и разделы, а также ключевые моменты, которые должны быть освещены.

3. Процесс написания

Процесс написания может занять значительное время, в зависимости от сложности темы и объема работы.

4. Редактирование

После завершения первого черновика важно провести редактирование текста. На этом этапе может быть полезно, привлечь профессионального редактора или корректора.

Разработайте стратегию продвижения — используйте социальные сети, блоги, презентации и другие каналы для привлечения читателей.

Глава 2

2.1 Создание буктрейлера

Буктрейлер – это видеоролик о книге. Он представляет тему, главную интригу, героев.

Первый буктрейлер по книге появился в 1986 году. Это было видео к роману американского писателя Джона Фарриса «Wildwood». Ролик содержал фотографию обложки, кадры с участием актеров, изображавших героев книги, закадровый голос и зловещую музыку. По нынешним временам это видео выглядит немного наивно.

Буктрейлеры стали особенно популярны после 2003 года, когда на книжной ярмарке в Луизиане посетителям показали ролик к роману Кристин Фихан «Темная симфония».

В России первый буктрейлер появился в 2010 году к роману «Псоглавцы» Алексея Иванова. Выпуск ролика обошелся в 10 000 долларов. Сейчас буктрейлеры становятся все популярнее. И этому есть объяснение: в соцсетях видеоконтент получает высокие охваты, люди привыкают получать информацию через образы, а не через текст. Поэтому, если вы хотите охватить больше потенциальных читателей, не стоит игнорировать видеоформаты.

Буктрейлеры можно классифицировать на три условных типа:

Повествовательные

Пользуйтесь такими буктрейлерами, если хотите привлечь читателей с помощью сюжета. В них вы можете дать основу сюжета или сделать фокус на интересный интригующий поворот.

Атмосферные

Такие буктрейлеры передают настроение и атмосферу произведения. Сделайте акцент на чувства, которые испытывают герои, или на те эмоции, которые получит читатель.

Концептуальные

В таком буктрейлере важно передать ключевую идею и общую направленность текста. Проще говоря – передать концепт.

Чего не стоит делать при подготовке буктрейлера:

*Не пытайтесь «впихнуть» в буктрейлер абсолютно все. Обилие информации, тем и героев могут сбить потенциального читателя с толку и запутать его, а подробное изложение сюжета отобьет желание читать книгу. Не бойтесь выбрасывать сцены, которые выбиваются из контекста.

*Не делайте буктрейлер слишком длинным. Мало кому захочется смотреть видео о книге дольше двух-трех минут, какой бы хорошей она ни была. Особенно, если зритель сталкивается с этим произведением впервые.

*Не нужно вставлять в буктрейлер красивые и загадочные, но бессодержательные цитаты. Многие авторы грешат этим, выбирая описательные цитаты с обилием эпитетов, абстрактных слов и многоточий, которые не несут никакого смысла и оставляют читателя равнодушным. Цитата должна содержать идею или яркий образ, которые перекликаются с сюжетом книги.

*Не перегружайте видео спецэффектами, разными шрифтами, анимацией. Они не должны отвлекать зрителя от содержания. Лучше-проще.

*Не используйте изображения и эффекты низкого качества и нечитаемые сложные шрифты.

2.2. Программы для создания буктрйлера

iMovie

У iMovie очень простой интерфейс, в нем доступны самые базовые функции: линейный монтаж, возможность добавить эффекты переходов и сделать цветокоррекцию по установленным пресетам. Приложение подойдет для редактирования несложных коротких роликов.

CapCut

В программу встроено множество фильтров и трендовых эффектов для видео: стоп-кадр, шейкеры, 3D-увеличение, обратная перемотка. Можно стабилизировать изображение, добавлять субтитры. Видеоредактор позволяет не только накладывать музыку, но и обрабатывать записанный звук.

YouCut

Видеоредактор с музыкой для YouTube и других социальных сетей и возможностью полноэкранного редактирования. Разработчики позиционируют YouCut как программу для создания кинематографических видеороликов.

InShot

Софт известен в среде блогеров и SMM-специалистов, так как позволяет смонтировать видео и фото прямо с телефона. Можно обрезать кадры, накладывать фильтры, текст, работать с цветом. В приложении есть нестандартные функции, например, можно вырезать объект при помощи нейросетей, убрать шумы на аудиодорожке.

2.3. Создание сборника «Я пишу…»

Текст к буктрейлеру «Я пишу…»

Ещё в детстве я начала увлекаться литературой. И вдохновившись некоторыми авторами, решила сама попробовать свои силы в сфере писательства.

На протяжении нескольких лет у меня возникали различные идеи, но свой первый полноценный рассказ я написала в 14 лет. Истории берут начало из моего опыта и пережитых эмоций. Ну и, конечно, на написание рассказов повлияли книги, музыка, картины, которые являются источником моего вдохновения.

В большинстве моих рассказов главный герой-«безликий». У него нет описания внешности или характера. Я это сделала специально, чтобы каждый читатель нашёл в рассказах себя и сопоставил со своим жизненным опытом. Это обхватывает большее количество ситуаций и доставляет возможность быть понятными, даже чему-то научиться.

Также мои рассказы построены на метафорах. Я стараюсь проводить параллели между проблемой и показываю их в нестандартных вещах, порой, буквальном смысле олицетворяя ситуации. Я оставляю концовку открытой, чтобы дать читателю пищу для размышлений. Поэтому большинство рассказов сосредоточены не на описании пространства, а души персонажей, каков их мир изнутри.

Например, в одном из рассказов освещается тема творческого кризиса, где человек не может продолжать дальше рисовать под гнётом общества. Это достаточно, образная ситуация, где я хотела осветить тему выгорания человека любимым делом. Читатель может подставить любое, дорогое ему, занятие. Я для примера взяла лишь рисование, как одно из моих любимых хобби.

Одна из моих целей как автора - дать совет, и, возможно, подсказать решение проблемы, но главное, чтоб он к этому пришёл сам.

Поэтому истории с таким содержанием как: художник перестал видеть лица, как уход от ответственности «пришёл» к главному герою и как бабочки помогли отпустить боль, можно прочесть в моих рассказах.

В школе среди 9 классов было проведено исследование с целью выявления предпочтений в литературе. На основе подсчётов были составлены диаграммы:

1.Что значит для вас чтение книг? Возможность узнать что-то новое Способ отвлечься Скучное времяпровождение
2.Какой жанр книг вы предпочитаете? Фэнтези Детективы Романтика Ужасы Научная литература
3.Какую литературу вы больше предпочитаете? Книги Комиксы Мангу Все вышеперечисленное
4.В каком формате вы чаще читаете книги? Бумажная Электронная Аудиокнига
5.Как часто вы читаете книги? Часто Иногда Редко Никогда
6. Какую последнюю книгу вы прочитали?	«Грозовой перевал», «Собор Парижской Богоматери», «Смерть на Ниле», «Твоё сердце будет разбито»

Несколько моих рассказов были прочитаны в 7-8 классах. После прочтения, ребята оставили свои отзывы:

Отзывы о «Секреты моего сердца»:

«Мне понравилось. Хорошо подобраны слова и нет слов паразитов. В целом интересно, захотелось прочесть и углубиться в смысл».

«Рассказ хороший, но тяжело воспринимается на слух. Много сложных оборотов и предложений».

«Мне понравился рассказ, он небольшой, но интересный. Воспринимается легко. Слова не повторяются».

Отзывы о «Художник, не видящий лиц»:

«Начало рассказа достаточно однотипно, но в середине-конце задумка раскрылась. Желая чужого одобрения, человек теряет смысл своей работы, и в итоге будет заниматься тем, что ему не нравится».

«Мне понравилось, хороший рассказ. Заставляет задуматься о том, что в погоне за чужим одобрением, можно потерять себя и свой стиль».

«Рассказ очень интересный и в нем есть много смысла. Каждый может понять его по своему, но я думаю, что главная мысль – быть самим собой, иначе ты потеряешь смысл, мотивацию и любовь к работе».

Заключение

Написание историй - довольно увлекательный и захватывающий процесс, которой развивает воображение и позволяет поделиться мыслями через простые ассоциации, и приятно делиться этим с другими людьми. Во время были достигнуты поставленные задачи, создан буктрейлер и сборник собственных рассказов «Я пишу…».

«Человек, любящий читать, - счастливый человек. Он окружён множеством умных , добрых и верных друзей. Друзья эти – книги».

Паустовский К.Г.

Список использованной литературы:

Интернет источник о создании буктрейлера: https://blog.selfpub.ru/booktrailer
Информация о процессе создания книги: https://www.sostav.ru/blogs/278329/53278
Интернет источник об истории создания книги: https://tlum.ru/news/kak-poavilas-kniga/
Информация о программе рисования: https://ibispaint.com/?lang=ru
Информация о программе монтажа:

https://support.alightmotion.com/hc/en-us

Информация о том, как появилась книга: https://tlum.ru/news/kak-poavilas-kniga/
А.А.Бахтиаров « История книги от ее появления до наших дней. История книги на Руси (сборник)»
Большая энциклопедия школьника М.: «Росмэн», 2006

Сборник рассказов

Художник, не видящий лиц

- Пожалуйста, присаживайтесь.

Махнув рукой, указал на место напротив холста.

-Это займёт буквально двадцать минут.

Резкие, но точные взмахи рукой и действительно через время был готов аккуратный портрет. Немного наморщив лоб, художник добавил ещё пару мазков, как ему казалось, придавало картине яркий и интересный вид. Закончив картину своими фирменными мазками, он гордо представил свою картину покупателю.

Заметив «лишние» черты на работе, человек недовольно нахмурился, протянул заслуженные деньги и молча ушел, забрав с собой картину. Художник недоумённо смотрел вслед. Это был уже не первый случай, когда он замечал, что люди уходили неудовлетворёнными после буйства красок на холсте.

«Неужели люди большого города так скудны?» - вопрошал творец по дороге домой, вспоминая, как жители маленькой деревни восхищались его индивидуальным стилем.

В один из дней он снова сидел перед очередным покупателем. Как только коснулась кисть холста, время словно замерло. В мире не осталось ничего, кроме художника и модели. Глаза горели. Руки двигались резкими, наполненными энергией движениями так, что корпус шёл вслед за ними. Лицо корчилось, слово пытаясь повторить мимику и черты лица человека. Со стороны это казалось странным, даже немного сумасшедшим, но он словно жил в этом моменте, выискивая особенности в каждом человеке и, раскрывая его внешность, с другой стороны. Слегка отойдя назад и подправив портрет, снова вручил картину покупателю. Сухо поблагодарив, клиент заплатил и ушёл.

Живописец обречённо смотрел покупателю вслед. Внутри него нарастало раздражение. Он сжал кулаки, борясь с желанием отобрать картину, отобрать ту вещь, в которую он вложил часть своей души, с которой так бесцеремонно отнеслись, совсем не уберегая её и не любуясь с блеском в глазах.

Творец ушёл к себе, надеясь выпустить пар дома и набраться сил. «Думаю, я переутомился, нужно взять себе пару дней отдыха». С этими мыслями он побрел обратно, шаркая по дороге подошвой ботинок.

Отдохнувший, с новыми силами, бодрым шагом художник вновь направился на своё законное место. Найдя нового покупателя и договорившись об оплате, он присел, взглянул на человека и обомлел. Все черты лица размазались как не пытайся вглядеться. Но ведь буквально при разговоре, он уже мысленно делал построение портрета. Сглотнув слюну, художник взял кисть с мыслю: «пока есть возможность рисовать, нужно заработать». Поставив кисть на холст, ощутил пугающую пустоту в голове. Городской шум мешал сосредоточиться. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, художник старался поглотиться в процесс. Руки словно не слушались, машинально. Движения оставались такими же четкими, хоть и без прежней энергичности. Снова отдав картину, получил одобрительный кивок и оплату. Живописец невольно уставился вслед, моргая глазами, думая, что ему показалось. «Не проснулся возможно, вот и взгляд замылился». С приходом следующих клиентов, понял, как глубоко ошибался. Снова размытые лица, машинальные движения и портреты были готовы.

Словно с этого момента, все дни были как один. События смешивались, путаясь в последовательности, взгляд замылился, уже не разбирая черты и особенности людей. Спрос на картины был. Но что-то умерло в этот день в его картинах, несмотря на одобрение людей, его картины были безжизненными, не запоминающимися. Никто не мог в этом его переубедить.

В одном из дней, творец окинул взглядом свою небольшую, переполненную холстами квартиру и заметил на столе очередное соглашение на выставку. Оно ждало своего часа, но человек медлил. Что-то держало его. Радость не приходила даже на такое знаменательное событие. Не приходила с того самого дня. И вместо того, чтобы снова взять краски и пойти на излюбленное место, он запихнул их в дальний ящик и пошёл искать объявление на работу в офис.

Он больше не брал в руки кисть.

Он стал таким же серым, как и люди большого города.

«Лучше ничего не говори»

В середине лета, на зелёной просторной поляне, расположился лагерь кочевников. Среди всех палаток выделялась одна большая, которая заметно превосходила всех по размеру. Туда направился мужчина средних лет, одетый в свободную коричневую, местами потрёпанную одежду. Заглянув в палатку, он произнёс:

-Дюн, можно войти?

Из глубины палатки донесся приглушённый голос:

-Да, конечно.

Зайдя в палатку, он направился к человеку, который изучал карту. Пожал ему руку и присел, скрестив ноги.

-Дюн, у меня появилась новая информация.

Человек, которого окликали «Дюн», поднял голову и сдержано спросил:

-Что тебя сюда привело, Грэг?

Грэг хлопнул его по спине.

-Нам доставили информацию о ближайшем поселении!- радостно воскликнул он и протянул ему свиток.

У Дюна загорелись глаза.

-Правда? Это прекрасная новость! Нужно собрать наше племя и оповестить о наших дальнейших действиях.

Мужчина начал копаться в своих бумагах, уточняя и сравнивая информацию с новым свитком. Сейчас у них есть прекрасная возможность обменять находки на запасы и более нужные им вещи. Пока «правая рука» вождя, Грэг, разглашал информацию, Дюн строил маршрут к новому поселению. Вечером Грэг заглянул в палату Дюна.

-Выступаем завтра утром, верно же?

Дюн отложил в сторону перо и похлопал по месту рядом с собой, приглашая его сесть.

-Всё верно, - ответил он, – посмотри, пожалуйста, на маршрут, мне нужно знать твоё мнение.

Подсев, Грэг внимательно изучил карту. После недолгого молчания, он указал на небольшую часть дороги.

-Эта территория опасна. Там ходят отступники. - Мужчина внимательно взглянул на него.- Ты уверен? Мы хотим обойтись без потерь.

Дюн ответил уставшим голосом.

-Я смотрел все варианты. Здесь – он указал на другую часть карты - широкое ущелье. Наших верёвок не хватит для этого. А здесь - он переместил палец - высокие горы. Сильное давление, которое может негативно сказаться на здоровье большей части нашего племени. В горах почти нет растительности и животных, а наши припасы кончаются. Так что самое оптимальное решение будет именно через этот путь, - выдохнув, закончил Дюн.

-И то верно, - мрачно ответил Грэг, и тут же повеселел и ткнул в бок своего товарища. - Ничего, прорвёмся! И не в таких переделках бывали!

Дюн немного согнулся от толчка, но недовольства не высказал, лишь слабо улыбнулся и пробормотал:

-Прорвёмся.

Рано утром, во время сбора, Грэг заметил тревожное поведение друга. Подходя, он положил ему руку на плечо и спросил:

-Что случилось? Ты сегодня сам не свой.

Растеряно взглянув на него, Дюн ответил:

-Да так, волнуюсь. Правильно ли я поступил, выбрав этот путь? Вдруг я, наоборот, всех погублю?

“Правая рука” лишь усмехнулась.

-Ты же лидер, ты всегда прав,- ответил так, как будто это была неоспоримая правда. Вождь лишь раздражённо повёл плечами.

-Тогда лучше ничего не говори.

Грэг вновь стал серьёзен.

-Я доверяю тебе. И даже если что-то пойдёт не так, для тебя это будет бесценный опыт. Он кивнул мужчине и пошёл дальше помогать собираться, оставляя его наедине с мыслями. Это немного, но взбодрило Дюна и через некоторое время, он с большей уверенностью повёл племя по назначенному пути.

Все следующие несколько дней проходили размеренно в своём темпе. Не было повода для сильных волнений, и Дюн уже был полностью уверен в словах Грэга.

Спустя несколько дней, мы заметили, как нас преследовала группа людей, явно не настроенные дружелюбно. Собаки, словно почувствовав опасность, заскулили и поджали уши, оскалив зубы. Дюн и Грэг встретились взглядами, понимая, что это значит. Освободив из ножен мечи, они с лучшими воинами увели на безопасное расстояние остальное племя. Некоторые остались охранять, другие же, более сильные пошли за Дюном. По их одеянию точно нельзя было сказать какой организации, но было видно сразу, что они настроены враждебно. Резкими движениями они срезали ветки, расчищая путь, некоторые вынули стрелы из колчанов и внимательно исследовали обстановку.

Чтобы убедиться, что они не навредят соплеменникам, они решили проследовать дальше. Отступники начали забираться вверх по горе. Она была шаткой, камни норовили свалиться вниз. Путники явно знали безопасный путь, поэтому уверенно пробирались вдоль обрыва. После непродолжительного похода шайка остановилась на довольно большом пространстве относительно прошлых дорог.

В этот момент отступники резко обернулись и пустили стрелу в нашу сторону. Наша команда всполошилась и, чтобы стрела не задела никого, мы бросились в рассыпную. Здесь мы и попались. Вылетев кубарем из кустов, которые нам служили укрытием, мы вылетели на саму поляну. Вокруг нас встали войска, отрезав путь к отступлению. Встретившись взглядами, мы кивнули друг другу. Затем с криком «в бой!» ринулись в битву. Дюном завладел страх, он ничего не видел, кроме «здесь и сейчас». Его ужасала мысль о проигрыше, поэтому не мог трезво оценить ситуацию, даже не замечая, какая именно ситуация происходит на данный момент. Его разум опустел. Лишь машинальные, отработанная годами техника и сила помогала Дюну оставаться на ногах. Смог лишь очнуться, когда Грэг врезал ему пощёчину.

-Осмотрись, ты вождь или кто? Сейчас не время для твоих переживаний. Мы -команда, хватит беспокоиться о себе, пока другие проливают кровь. Все верят тебе и готовы идти за тобой, пока ты отвечаешь за нас. Так уж ты тоже подумай о других!

Этот удар был самым отрезвляющим действием. Взгляд прояснился, теперь вместо страха, Дюн судорожно начал оценивать ситуацию. После того, как всё начало работать в нужное русло, Дюн обрёл уверенность. В его глазах горел огонь, бросался на соперников уже с азартом.

Шайка отступников, осознав, что они проигрывают, начали «поджимать хвосты», но просто так они не хотели уходить, не оставив нас ни с чем. Поэтому, пока основная группа завлекала нас боем, двое из них устремились на вершину.

Толкнув среднего размера камень, они создали цепную реакцию, и в итоге к ним мчались огромные камни. Грэг приметил это и оттолкнул Дюна от себя, чтобы спасти его. В то же время Дюн начал наслаждаться победой и толчок заставил его обернуться, но улыбка быстро сползла с его лица.

Его оглушил грохот камней, открыв глаза от ужаса, он увидел Грэга в завалах камней. Половину его тела зажало камнями. Дюн быстро подбежал к нему и начал изо всех сил оттаскивать с большой осторожностью сначала мелкие камни, бормоча под нос, что всё будет хорошо. Затем, приблизившись к большим камням, у него не получалось отодвинуть, как бы ни старался. Позвав на помощь ещё пару человек, результат остался безуспешным.

-Подожди немного, мы что-нибудь придумаем! - воскликнул Дюн.

Грэг вымучено улыбнулся

-Не стоит,- тихо произнёс тот, встречая ошеломлённый взгляд друга. Грэг развёл руками, а затем показал на голову возле виска. Там виднелась запёкшаяся корочка струйки крови.

-В глазах всё плывёт, я почти не вижу твоего лица.- Он тихо усмехнулся.- Не стоит тратить лишние силы на меня.

-Лучше ничего не говори, - отрезал Дюн.- У тебя помутнел рассудок, вот и несёшь всякую чушь. Я снова всё испортил, даже тебя не могу сберечь.

- Ты прекрасный лидер, мы сами выбрали этот путь и готовы были идти за тобой, ты просто потерялся на своём пути. Дюн прекратил свои раскопки и внимательно слушал. Губы Грэга едва заметно дрожали, каждое слово давалось ему с трудом.

-Я рад, что познакомился тобой, ты мне подарил множество приятных воспоминаний,- еле проговорил Грэг, испуская последний вздох. Дюн ошеломлённо стеклянными глазами смотрел на остывающее тело. На эмоций не хватало ни осознанности, ни сил. Дюн обернулся и пошёл обратно к остальному племени. Пытаясь взять себя в руки и руководствоваться последними словами. Отдав все приказы, он только тогда заметил многочисленные ранения на своём теле. Ноги навалились тяжестью, а веки стали тяжёлыми. Каждая клеточка тела требовала отдыха. Как только голова коснулась земли, Дюн впал в беспамятство.

Немного приоткрыв глаза, Дюн приподнялся на локтях. Голова жутко болела. Оглядев вокруг, он увидел, что находится в небольшой палате. Рядом с собой он увидел небольшую похлёбку и свежие намоченные полотенца. Придя немного в себя, через некоторое время к нему заглянул один из соплеменников.

-Вы очнулись? К сведению, мы добрались до нужной точки назначения. Некоторое время мы будем в безопасности и у нас есть возможность отдохнуть,- скороговоркой проговорил мужчина.Жестом Дюн велел ему уйти. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Переварив все сказанные ранее слова, Дюн тихонько вскрикнул:

-Получилось, у нас получилось!

Интуитивно кладёт руку рядом с собой, чтобы разделить радость, но ощущает лишь странную пустоту. Повернув голову, он в неверии оглядывает пустое место, не осознавая потерю друга. Тупо уставившись на свободное пустое место, он моргает, пытаясь сдержать слёзы. Резко вскочив, Дюн отдёргивает край палатки, решив убедится в реальности событий. Вдалеке, как и говорил соплеменник, еле виднелось поселение.

Глаза предательски защипало. В горле встаёт ком, подкатывает тошнота, и всхлипами вырываются наружу тихие рыдания. Осознание того, что он не дожил до конца, ощущается невыносимой тоской и камнем на сердце. Раздался крик, лишь вороны с иронией недовольно закаркали, насмехаясь над ситуацией.

С губ слетела привычная им фраза:

-Лучше ничего не говори.

«Секреты моего сердца»

Тишина была оглушающей, почти подавляющей. Лишь шуршание шагов слышались в почти полной темноте. Только фонари, стоящие через несколько метров, освещали небольшие участки тропы. Петляя по дорожке, у меня постепенно начало сбиваться дыхание. Сзади послышались шаги. Тревожность сдавливала грудь, подсказывая бежать. Слегка ускорив шаг, мысли начали беспорядочно метаться, заставляя делать новый рывок.

Шаги отставали лишь на маленьких, освещенных фонарями участках. Тень словно отступала, и тяжесть в груди слегка отпустила. Свет приятно окутывал тело, расслабляя его.

Пробежав очередной участок и встав под очередным фонарём, оперев ладони в колени, я тяжело выдохнул. Мне не хотелось никуда уходить, мне казалось, что это безопасный островок. «Не могу больше бежать!» - Вспышкой пронеслось у меня в голове. Я со страхом обернулся назад, наблюдая, как силуэт постепенно настигает меня. Грудь сжалась от страха, в ушах отдавался каждый удар сердца.

Тень слегка притормозила перед освещенным местом, и едва мне стоило расслабится, как вдруг Тень сделала первый шаг. Моё сердце замерло. Время словно остановилось. На свет ступил маленький, я бы даже сказал жалкий силуэт, смутно напоминавший мою фигуру. Несмотря на небольшие размеры, он навевал неимоверный ужас. Мои ноги охватила дрожь и, хватаясь за столб, я медленно сполз на землю.

Тень, окутанная тёмным свечением, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно подбиралась ко мне. Впалые, темные глаза словно смотрели мне в душу. В конце концов, она упала и поползла на четвереньках ко мне.

-Что тебе нужно?- Дрожащим голосом спросил я.

В ответ Тень протянула руку и коснулась моей груди. Я наткнулся на её молящий взгляд прежде, чем меня завлекло в вихрь эмоций. Вокруг ощущалась одна пустота, тень целиком завладела моим сознанием. Среди всей темноты перед моими глазами начали мелькать картинки, воспоминания прошлых лет. Тень хранила самые затаённые тайны моего сердца. Все постыдные истории, невыполненные обещания, нерешённые проблемы. Неимоверное желание отодвинутся от нее охватило меня. В пучине всех событий я не мог найти выход. Тень крепко удерживала внутри себя. Кадр за кадром, просматривая все невыносимые моменты, в моей голове эхом раздался голос, нисходящий из самих глубин:

-Почему ты всё время убегаешь? – Я недоуменно стал оглядываться. – Я вижу всегда только твою спину.

Просмотрев еще несколько событий, я отодвинулся и зажмурил глаза.

- У тебя много ответственности, твоя ноша тяжела. Я боюсь, боюсь это испытывать.- Стыдливо признался я. В груди словно что-то всколыхнулось.

-Я ждал, ждал, пока ты обернёшься. Мне сложно существовать одному, нести весь негатив в одиночку.- Хриплый голос не давал мне покоя.

И я увидел снова Тень. Маленькую, слабую, словно вот-вот рассыплется. От неё исходила сильная усталость. Она не могла жить за меня, моей жизнью… Во мне стали закрадываться сомнения. Я колебался из стороны в сторону. Мне хотелось умолять её уйти, пока совсем не растворился в потоках воспоминаний. Я набрался смелости и осторожно взял Тень за руку.

- Прости меня за мою слабость.

Эмоции смешались и полились через край, грозя утопить нас. Притянув и обняв её, вмиг всё затихло. Буря из всех эмоций стала тихим штилем. Воспоминания рассеялись, оставив лишь неприятный осадок. Тишину нарушало только моё сбивчивое дыхание.

-Ты не одна. Слышишь: не одна. Я рядом,- кричал Я не веря своему голосу.

Внезапно Тень начала светиться мягким и теплым светом, а потом и вовсе растворилась, закружившись вокруг меня, пока совсем не исчезла, оставив на душе лёгкость и две влажные дорожки на щеках.

Вновь поднявшись, я пошёл дальше по дороге. Вскоре закончились и фонари. Темнота больше не пугала, она обволакивала и утешала своим присутствием. Мне почувствовалась вновь Тень. Я мягко улыбнулся. Она больше не пугала. Она всегда будет со мной, достаточно это понять и принять, тогда Тень станет твоим другом. Даже ночь покажется не такой тёмной. Подняв голову, я увидел небо, усыпанное звёздами. Заворожено наблюдав, во мне мелькнула мысль:

-Я даже не думал, что ночь может быть такой красивой.

«Бабочки отпущения»

-Пожалуй, на этом всё.

Положив цветы на могилу, я выдохнул, застыл на мгновение. Прощальные слова не укладывались в голове, язык отказывался их произносить, а мозг воспринимать происходящее. Ком в горле мешал кричать.. И было непонятно то ли мыслей было слишком много, то ли их не было совсем.

В итоге я принял решение промолчать и, отвернувшись от могилы, направился вниз по тропинке. Нависшие облака предвещали бурю. Деревья печально наклонились, словно всё окружение подстраивалось под гнетущий настрой.

Вскоре ноги забрели на очередную поляну, вовсе ничем не привлекательную. Нужно было идти дальше, но ноги подкосились, и я под предлогом «немного отдохнуть» прилёг на траву. Ведь совершенно не хотелось сейчас возвращаться.

Положив руки под голову, я смотрел в небона проплывающие облака.

«Надо бы поторопиться, скоро отъезд,»- горько вспомнилось мне, но безумно не хотелось уезжать отсюда.

Безутешные, мрачные мысли охватывали мой разум. Шесть месяцев… Почти шесть месяцев прошло с той смерти. Уставившись в одну точку, я прокручивал все ценные воспоминания. Они, словно облака, проплывали в моей голове, и я цеплялся как за невидимые ниточки за каждой малейшей деталью.

Моё тело всё глубже зарывалось в землю, тело как будто заросло травой. Мысли становись всё тревожнее; как вдруг подул ветер, прогнозируемый синоптиками.

«В кое веки синоптики не соврали. Значит, скоро пойдёт дождь,» - с горькой усмешкой подумал я.

Вскоре вместе с ветром прилетела белая бабочка и присела на мой кончик носа. В начале я не обратил внимания, но потом прилетела вторая, третья и вскоре целая туча кружила надо мной. Сначала я неохотно отмахивался, но в какой-то момент мне это начало надоедать. Мне стоило немалых усилий оторвать собственное тело от земли, из-за чего я ещё больше разозлился на мельтешащих перед глазами насекомых. Я начал бегать по поляне, размахивая руками и ругаясь на чём свет стоит. Бабочки неумолимо липли ко мне. От белого цвета начали болеть глаза, а затем и голова. Я упал на колени, зажмурив глаза, и от боли стал рвать траву на земле, грязь неприятно забивалась под ногти; кричал до хрипоты в голосе, разъяренным внезапным нашествием насекомых. Иногда казалось, что это не я, не мой голос. Он был словно из утробы. Вся та сила, которая мешала мне крикнуть там, на могиле, вырывалась наружу. Но бабочек становилось всё больше, а видимости всё меньше. В глазах мелькали тёмные пятна.

Внезапно я почувствовал в своих руках что-то помимо травы. Приоткрыв глаза, я увидел, что бабочки успокоились, приземлившись вокруг меня. На раскрытых пальцах лежало маленькое тельце. В порыве ярости я случайно сжал вместе с травой бабочку. Меня пробирала мелкая дрожь. Я тупо смотрел на мою раскрытую ладонь, с ужасом глядя и не зная, что делать. Оглядев стаю бабочек, расположившуюся вокруг меня, ко мне пришла резкая вспышка осознания. Приметив место на поляне, где был участок с вырванной травой, я начал рыть небольшую ямку. Осторожно положив туда тельце бабочки, я бережно закопал её и, сорвав два цветка, положил на маленькую горсть земли.

Внезапно бабочки словно ожили. Они кружились вокруг меня, но уже не так надоедливо. Их крылья искрились на солнце, отражая разные цвета. После минуты торжества бабочки пронеслись мимо меня, создавая небольшой порыв ветра, взъерошивший мне волосы. И улетели вперёд, резвясь под облаками.

Мой разум прояснился. Деревья стали не такими угнетающими. Тело наполнилось лёгкостью. Поляна осветилась тёплым солнцем.

«Всё-таки синоптики снова ошиблись,» - со смехом подумал я, и, вспомнив, что скоро уезжать, подскочил на ноги. Чувство легкости несло меня вперед, я ловил себя на мысли, что эти бабочки подарили легкость в сознании. Я шёл вперёд и не оглядывался.

«То, что не сгорело»

Глава I: «Зарождение»

Сквозь узкое, решётчатое окошко проникали последние лучи солнца, оповещая о скором окончании дня. Сырое, тусклое подвальное помещение с множеством маленьких ящиков и склянок на полках, окрасилось оранжевым светом. Эвальд прищурился от неприятного выжигающего света. Заслонив рукой глаза, он спрятал последние травы в нижний ящик и с тяжелым грохотом задвинул его.

Встав у стены на небольшую деревянную табуретку, которая уже от длительного срока служения начала шататься, Эвальд облокотился одной рукой на стену перед собой, продолжая второй прикрывать глаза, создавая «козырёк» из ладони и балансируя на цыпочках, он осторожно выглянул из небольшого прямоугольного окошка у потолка. Внимательно осмотрев ту небольшую местность, которую ему позволяла площадь отверстия, ничего опасного он поблизости не обнаружил. Лишь пару-тройку человек спешили по домам. Никаких признаков патрульных.

Услышав противный звук по дереву, Эвальд поспешил спрыгнуть с табуретки, прежде чем она с треском развалилась. С тяжелым вздохом он присел на корточки, чтобы собрать в одну кучу табуретку – или что от неё осталось и, сгрёб обломки в дальний угол, направился к выходу. Спотыкаясь об ступеньки, Эвальд вышел из подполья на улицу, притворив за собой дверь, закрыв на такой же старый замок как уже ушедшая из пользования табуретка.

Закинув ключи себе в сумку, Эвальд сжал в руках ее ремешок и зашагал в сторону дома, пиная по дороге камешки. Между очередного переулка Эвальд услышал пару нот. Это продолжалось уже не первый день, поэтому «просто показаться» не могло. Но место, откуда доносились едва слышные звуки, выглядело не самым безопасным. Загадочное место оставалось анонимным. Каждый раз, проходя мимо, не хватало смелости ступить дальше. Не страх темноты, совсем нет. Страх перед законом был сильнее остальных животных инстинктов. Продвигаясь в центр города, развалины сменялись однотипными прямоугольными тусклыми зданиями, от которых веяло некой холодностью. Следующая высотка ничем не отличалась от предыдущей, нагнетая и вводя в состояние некого безумия. После «великого погрома» постепенно их становилось с каждым разом всё больше. Смотря на сложившуюся ситуацию, иной даже не знаешь, что больше предпочтешь: обвалы или высотки.

Далеко идти не пришлось. Нужный дом стоял почти на границе ровной системы и старого, дряхлого мира. Едва добравшись на третий этаж в свою квартиру, последние лучи солнца бесследно исчезли за горизонтом. Откинув сумку в дальний угол, Эвальд устало повалился в кровать на спину, зарывшись руками в волосы и уставившись в потолок, говоря себе, что немного полежит и приведёт себя в порядок. Не успела эта мысль завершиться, как от Эвальда послышалось тихое сопение.

Тишину прорезал пронзающий треск будильника. Не разжимая век, Эвальд кончиками пальцев дотянулся до выключателя будильника и тяжело вздохнул. Тело налилось железом, а на каждую конечность словно подвесили гири. Каждый день как один. Умывание, сборы, завтрак, работа. Пересилив себя, Эвальд начал сборы попутно слушая новости.

«Задержана уличная музыкальная группа» - Вещала женщина из телевизионной коробки.

За новостями следовало очередное предупреждение, состоящее из свода правил и запретов, которое длилось порой дольше самих новостей, и знатно проедала плешь в голове. Не вытерпев, Эвальд выключил телевизор и, взяв небольшой чемоданчик, выскочил из дома, устремившись вглубь бесконечных высоток. Работал он в одном из таких же одинаковых зданий, коих множество расположено вокруг. До сих пор он порой путался в них, а поначалу и вовсе находил исключительно по картам.

В офисе, в 9 утра, ровно по расписанию вновь включился свод правил, монолог которых он прервал сегодня утром. Лишь для вида сделав внимательно лицо, он погрузился в свои раздумья о «музыкальном закутке», лишь изредка до него доносились обрывки фраз, заученных уже наизусть:

«Запрещены подпольные группировки, музыкальные группы, выставка картин, художественная литература»…

…«Любая самодеятельность запрещена. При желании проявить себя – обратитесь к государству, мы сделаем все возможное, чтобы ваш труд пошел на благо страны».

…«Если заметите что-либо подозрительное, сообщайте нам, мы быстро устраним опасность, обеспечивая защиту».

«И помните - Счастье в стабильности» - финальная фраза вырвала его из потока мыслей, заставив взглянуть вокруг себя. Люди стояли, с усилием держа глаза открытыми, изредка слышались тихие шепотки. Едва дали приказ об окончании, толпа лениво растянулась, направившись в свои кабинеты.

Глава 2 «Искушение»

Только часы достигли времени, оповещающее о конце рабочего дня, Эвальд подорвался и, запихнув все вещи в чемоданчик, устремился к выходу, протискиваясь мимо зевак, которые лениво начали собираться. Эвальд торопился, едва срываясь на бег, порой привлекая ненужное внимание прохожих. Забежав домой и, сменив чемоданчик на потрепанную сумку, вновь побежал на улицу, но уже все дальше от центра, избегая редких патрульных. Вот среди развалин показалась знакомая постройка. А возле нее человек, который терпеливо ожидал продавца. Статный крупный мужчина, на голову выше самого Эвальда. Широкий нос, крупная челюсть с щетиной, слегка нахмуренные густые брови. Короткие волосы зачесаны назад, лишь пару прядей выбивались из целой прически, придавали небольшую неряшливость его грозному на вид образу.

Еще даже не подбежав к покупателю, от Эвальда послышались тысячи извинений:

-Прошу простить меня, немного не рассчитал время, позабыл, что расписание сегодня немного другое. – запыхавшись, он осторожно вставив ключ в замок и, со скрипом открыв дверь, пригласил покупателя внутрь.

-Ян Такт, я так полагаю? – уточнил Эвальд, обратившись к мужчине, который до сих пор не проронил ни слова.

Ян кивнул, Эвальд разгладил костюм и поправил волосы, пытаясь себе придать презентабельный вид и показать всю серьезность по отношению к работе, но мужчина не придал этому особого значения, Ян даже не смотрел на него, разглядывая немного на вид дряхлое, но живое место, пробегая глазами по ящиками мимолетно читая названия. Эвальд, вздохнув, открыл нужный ящик, протянул небольшую склянку.

- Это сбор женьшеня, зверобоя, ромашки, лимонника и чабреца. Повышают работоспособность и тонус мышц, а также снимают напряжение. Это редкие, некоторые запрещенные травы, поэтому я ожидаю достойной оплаты. – цинично заявил Эвальд.

Ян кивнул и протянул стопку бумажных купюр даже покрывающие стоимость товара.

-Возьмите.

Глаза Эвальда округлились и, взяв деньги, поспешно пожал ему руку.

- С вами приятно было работать. – все еще пребывая в состоянии шока, он торопливо начал бормотать: - Так как это ваш первый визит хочу бонусом вам подарить несколько листочков мяты, она улучшает концентрацию и помогают при бессоннице.- он начал рыться в ящиках, но Ян остановил его, махнув рукой.

- Не стоит. – прервав любезность, Ян направился к выходу.

Поспешно задвинув все ящики и отряхиваясь, Эвальд крикнул в догонку:

-Хочу предупредить: рассказывать только доверенным лицам и после употребления скрыть все улики!

Раздался грохот – Ян громко захлопнул дверь. Снаружи раздался звонкий стук, вероятно, это упал замок, недолго проживший после табуретки. С шумным вздохом Эвальд опустился на стул, откинувшись на его спинку. Скорее всего, эта надбавка пойдет на новый замок и табуретку, которая бесхозной грудой так и валяется в углу. Эвальд из выдвижного ящика в столе достал огромную учетную книгу, сделав новую запись:

18:27 Ян Такт. Женьшень, зверобой, ромашка, лимонник, чабрец. Первый визит.

Вероятность доноса: низкая.

Куча страниц были расписаны множеством имен и рецептов. Эвальд вел подробный дневник каждого посещения покупателя. На всякий случай. Но в последнее время желающих приобрести заветные настойки становилось все меньше и небольшая, но родная каморка становилась бесхозной и ненужной. Люди все меньше решаются подвергать себя риску, заодно и снижая риск для самого Эвальда. «На этой неделе всего ожидается два заказа» - мысленно пометил для себя Эвальд. Рекордно малое количество за последнее время. Кризис настиг не только числом заказчиков, но и трав. Связи обрывались, достать травы становилось все труднее, на месте лесов и полей строились новые дома. Страх что лавка закроется, рос с каждым днем. Хотя, в каком-то смысле это и к лучшему, но и рука не поднималась. Ведь в этой лавке была душа. Не только его, но и родителей, безумно желающих процветания лавке. Закрыть ее казалось равносильным предательству.

Наскребя остатки и сварганив пару настоек, Эвальд расставил все на свои места и покинул каморку, подперев дверь досками и камнями, придав ей заброшенный вид. Проходя мимо переулков еще не дойдя до высоток, Эвальд остановился у закоулка, уходящего в темноту. Впервые за множество дней музыка не зазвучала.

Небольшое разочарование укололо его, вдруг это та группа, о которой говорили в новостях? Он застыл, в упор смотря вперед, словно пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки жизни. В голове проносились тревожные мысли. Он уже привык к мелодии каждый раз сопровождающей его на обратном пути. Тишина неприятно обволакивала сознание. Эвальд шагнул в сторону переулка, впервые осмелившись удовлетворить свой интерес, и тут же он услышал под ногой шуршание. Посмотрев под ноги, Эвальд заметил лист с нотными строками и…картину.

Присев на корточки, он внимательно осмотрел найденное. Ноты Эвальд вовсе не понимал, поэтому лист скомкал и положил внутрь сумки. «Потом сожгу» - пронеслось у него в голове. Он осторожно взял картину в руки, словно ценное сокровище, коим сейчас и являлось. Изображенный пейзаж холма и леса позади, завораживал, захватывал дыхание. Хотелось рассмотреть каждый мазок, узнать его историю. На мгновение Эвальд забыл, где он находится. Сейчас его волновало только этот пейзаж. Он так давно не видел что-то подобное. Что-то такое…прекрасное.

Эвальд почувствовал ненавязчивое прикосновение к своему плечу, но этого хватило, чтобы спугнуть его. Резко встав до темноты в глазах, повернувшись к источнику его беспокойства, он отодвинул пяткой ботинка картину обратно в кусты, уже обдумывая как лучше избавиться от свидетеля. Проморгавшись, он уже внимательнее осмотрел незнакомца.

Перед ним предстал высокий мужчина средних лет, настолько тощий, что больно было смотреть. Длинный острый нос с горбинкой; впалые щёки, где виднелись ярко выраженные скулы. Тёмно-карие глаза с мешками под ними, создавали контраст с бледной кожей. Пшеничные волосы едва достигали лопаток, свободно струясь волнами по его плечам.

Глаза Эвальда опустился ниже, на его руки, которые держали небольшую охапку бумаг. Мельком он заметил на листах бумаги полоски, слишком узкие для письма, но достаточные для…нот. Проследив за взглядом Эвальда, незнакомец смял бумаги и завел руку за спину, явно не желая, чтоб заметили листы.

Эвальд поискал краем глаза картину, надеясь, что она не сильно заметна.

-Это ваша картина? – голос незнакомца вывел Эвальда из мыслей.

Вздрогнув, он пнул сильнее картину в кусты и, не подавая признаков волнения, ответил:

- Да так, неподалеку нашел.

Незнакомец впился в Эвальда взглядом, словно проверяя его. Молчание становилось гнетущим и Эвальд уже начал волноваться как бы его не обвинили в нарушении закона. Он уже открыл рот, и признание было готово сорваться с его губ. Что это не его картина, что он хотел донести об этом происшествии, что он не виноват, но незнакомец прервал его поток мыслей, заставив сердце стучать еще быстрее:

-Вам понравилась эта картина? – ненавязчиво, прямо, без обиняков спросил мужчина.

Эвальд закрыл рот. Он не выглядел как доносчик, и тем более, никак не солдат. Но мало ли что, расскажет кому, потом проблем не обернётся. Мысли метались, прокручивая различные сюжеты. Он ни разу не сталкивался с людьми, ведущие такого рода деятельности и даже не мог определить масштабность риска.

- Да нет, просто интересно стало, что там лежит.

Эвальду не хотелось отдавать ему картину. Причины он сам не знал. Но негоже оставлять ее у себя, опасное все это дело. Видя его нерешительность, незнакомец разгладил смятые бумаги и протянул их Эвальду. Наклонным подчерком были аккуратно выведены ноты. Он пронзительно взглянул ему в глаза и в этот момент мир сузился до этого человека, который словно нависал надо ним:

-Вы уверены?

Не было никаких прямых вопросов, заставляя Эвальда гадать истинные намерения незнакомца. Он понятия не имел как лучше действовать в таких ситуациях. Желание закрыть лавку и не появляться больше здесь и заняться работой на благо государство на мгновение перевесило желание продолжать семейное дело. Он какое-то время тупо разглядывал листы, словно пытался прочесть ноты и услышать музыку. После борьбы неуверенности с интересом, Эвальд решил не подвергать себя риску. Он тяжело вздохнул. Его плечи опустились, будто тяжкая ноша сломала его, и, подняв голову, обреченным голосом спросил:

- Чего вы от меня хотите?

Взгляд карих глаз смягчился.

- Ничего, извиняюсь за доставленные неудобства.

Больше не став мучить Эвальда, незнакомец похлопал его по плечу и скрылся в переулке, где не раз доносились звуки музыки.

Глава 3 «Отрицание»

Эвальд держал мятые нотные листы, поднося их к зажигалке. Его руки слегка дрожали, решаясь, кажется, на крайний шаг, лишая единственной зацепки. Одно простое действие и больше никакого риска. Лишь безопасная работа, с привкусом контроля, но ведь он не мешает, когда все делаешь по совести; верно, ведь?

Эвальд закрыл зажигалку и положил на стол. Проклятые бумаги словно притягивали, завораживали, отговаривая от плачевной участи. Запихнув в сумку бумаги, он направился в свою каморку. Прошло две недели, а эти листы нагло занимали место его сумке, не давая ему покоя и мозоля глаза, но избавиться от них рука не поднимется. Эвальд носил бумаги там, боясь, что без его присмотра за ними, их точно обнаружат. Эвальд стал шарахаться любого подозрительного взгляда или жеста на улице, боясь, что словно любой сможет разглядеть сквозь сумку запретные сокровища.

У постройки никого не было. Уже который день не было ни покупателей, ни новых поставок. Лавка родителей медленно сгорала, даже замок не стоило новый вешать, все равно тут почти ничего не осталось. «Забросить, может?» - не давала ему покоя очередная навязшая мысль. Пройдя в здание, Эвальд устало опустился на стул. Он смял бумажку, о призыве трудится больше, которую любезно принял по пути сюда от мальчика, который, по всей видимости, пытался заработать. Лениво пробежавшись глазами по тексту, коего видел множество раз на плакатах, развешанных по городу. После «Великого погрома» словно все с ума посходили, это начинало раздражать. Впоследствии катастрофы следовали одни ограничения, а благой жизни, как было обещано, не наблюдалось. Эвальд обвел взглядом комнату, отмечая ее плачевное состояние. Интересно, как живут другие страны и остались ли они вообще. Хотелось надеяться.

Эвальд в сотый раз перебрал и пересчитал все травы. Да почти и считать нечего было. Сегодня он вышел раньше обычного и направился в город, купив по пути несколько цветов, насколько мог позволить его кошелек. Свернув на дорогу мимо его дома, он направился дальше от работы, от квартиры и каморки. Пройдя через черные ворота и кивнув охраннику, Эвальд шествовал мимо множества таких же серых, однотипных плит, как и город, в коем они находились. Он остановился перед двойной плитой с изображением его родителей и сложил цветы на могилу, смотря, молча во все глаза на портреты, боясь нарушить тишину.

Он присел и зажег свечи. Их свечение приятным цветом озаряло их легкие улыбки. Эвальд внимательно вглядывался в них. Они безумно любили свое дело, и ему хотелось сделать все, чтобы они им гордились, но их желание беречь Эвальда что бы не случилось, было сильнее. «Решено» - кивнул Эвальд себе и им. – «Я закрою лавку. Больше не буду подвергать себя опасности. Проживу за них тоже».

Тот таинственный незнакомец казался теперь прозрачным сном. А надежда узнать о музыке в переулке, который больше так и ни разу не был услышан, казалось пустой надеждой, бредом, который никогда не осуществится. «Завтра сожгу» - отметил Эвальд и направился из кладбища.

Церковь. Обязательное место для посещения в воскресение раз в две недели. Утверждали, что отдача от горожан молитвами воодушевляет и помогает ускорить процесс улучшения государства. А как – не сказали, да и верилось с трудом.

Сгорбившись, Эвальд вяло шагал по однотипным улицам, пока не показалось белое здание с куполом наверху. После объявления о расширении церкви часть состава офиса перевели сюда. Выходной вовсе не ощущался выходным, а учетом раннего начала процедур, это становилось невыносимым, поэтому Эвальд как и десятки людей стояли полусонные недовольно взирая исподлобья вокруг ненавидя всех и вся.

Церковь не была достроена окончательно, некоторые её части погрузились в развалины. Это выглядело…жалко. Словно само расширение состояло в том, что не достраивать одну стену и пускать кого вздумается. Несмотря на то, что обязали верование в религию и ввели постоянное посещение, для самого процесса молитв ничего не было сделано. Церкви строились медленно, словно это было никому не нужно, и выглядели как заброшенные здания, которые давно не используются.

Эвальд, стараясь держать глаза открытыми, стоял в церкви или что от нее осталось и со скучающим взором наблюдал за предстоящей картиной: некоторые из них действительно со всей отдачей молились, но у большинства были вялые, усталые движения, часть из них подглядывали в тексты, другая часть вовсе шевелили губами, имитируя процесс. Из под прикрытых глаз, которые грозили захлопнуться, Эвальд поднял взгляд впервые за весь процесс, и обомлел: Облачившись в длинные одежды, мелькнули уже знакомые пшеничные волосы, которые заметно выбивались из толпы коричневых и русых волос, словно пятнышко на темном небе, как сон наяву. Нос с горбинкой и нездоровая худоба выдавала недавнего знакомого. От удивления Эвальд аж проснулся, заморгав и всматриваясь, не показалось ли. Пиля взглядом знакомого незнакомца до конца молитв, он жадно вглядывался в черты лица, боясь даже моргнуть, словно это рассеет наваждение. Время, казалось, шло мучительно долго. Дождавшись окончания, Эвальд торопливо вышел на улицу, остановившись возле входа, тревожно оглядываясь, чтобы не пропустить его. Единственный шанс узнать чуть больше о желающем, заманчиво манящим к запретному плоду. Погрузившись в свои мысли, Эвальд не заметил, как столкнулся с одним из прохожих.

-Не толпись тут на выходе, дай людям пройти – окатил его презрением прохожий, заставив Эвальда вздрогнуть и извинившись, отойти чуть дальше от выхода.

Внезапное столкновение выбило его из колеи и, покрутив головой, Эвальд заметил, как светлые волосы уже удалялись от него, а потом и вовсе исчезли за поворотом. Спотыкаясь, Эвальд побежал за священником, путаясь в ногах, боясь упустить единственный шанс.

-Постойте!- крикнул он в спину незнакомцу.

Поначалу шаги замедлились, а затем священник развернулся, вопросительно посмотрев на Эвальда.

- Вы что-то хотели?

-Да – Эвальд, оперся руками на колени, тяжело дыша. Восстановив дыхание, он ответил: - мне понравилась эта картина.

Лицо незнакомца сменилось на слегка восторженное выражение лица, когда Эвальд протянул смятый лист с нотами, на который не хватило сил сжечь.

- Пожалуйста, расскажите мне об этом больше.

Забрав лист, священник согласился, пялился на него, словно не веря глазам. Вскинув голову, его губы окатила легкая, но искренняя улыбка:

- Только не здесь, прошу проследовать за мной.

Он протянул руку:

-Серафиэль.

- Эвальд

Пожав руки, новый знакомый повел Эвальда по дороге, которой он ходил бесчисленное количество раз, но в этот раз повернул в переулок, на который Эвальд засматривался каждый раз. От волнения и предвкушения вспотели ладони.

Пройдя по закоулкам, ближе к окраине, стоял небольшой бар. Он был таким же потрепанным, как и каморка Эвальда. Кирпичи в некоторых местах потрескались, вывеска давно выцвела, лоза обвивала ставни и перила лестницы, которая вела к крыльцу входа. При подъеме, ступени скрипели при каждом шаге. Серафиэль открыл дверь со скрипом, оповещая о приходе. Изнутри бар выглядел не как заброшка…и не как бар. Это было достаточно приятное помещение с мягким светом. За стойкой бара вместо напитков были расставлены книги в разнобой с виниловыми пластинками, изредка теснились растения. Остальное помещение помимо стойки занимали пару столиков, а в глуби было небольшое пространство, слегка огороженное, словно имитируя сцену, возле которой стояло пианино. С другой стороны бара стоял мольберт с пару холстами неподалеку.

Раскрыв дверь, Серафиэль воскликнул с непривычной для него эмоциональностью:

- Бог привел его к нам! Он согласился!

Моментально к ним повернулось несколько человек: все они были абсолютно разными, даже не укладывалось в голове, как они все смогли собраться вместе.

Первым делом Эвальду бросилась в глаза рыжая девчушка с двумя небрежными хвостиками. Курносый нос с вздернутым кверху кончиком, она напоминала главную героиню из приключенческих романов, которые Эвальд так давно не брал в руки, а ведь когда-то они были его самыми любимыми, наверное. В детстве уж точно. Её лицо было усыпано множеством веснушек: они были не только на щеках, но и на лбу, и на губах. Она явно рвалась исследовать новобранца.

Её останавливал полноватый по своей фигуре мужчина, мягко державший ее сзади, сжимая пухлыми руками ее плечи. Большие щеки смягчали его настороженное выражение лица, а брови, стоящие слегка домиком и вовсе придавали ему миловидный вид.

Повисла неловкая пауза, в воздухе так и пахло недоверием, успокоившись, Серафиэль уточнил:

- Это тот, про которого упоминал Ян.

Услышав знакомое имя, Эвальд повернулся к своему сопровождающему:

-Ян? – он уточнил, а потом перевел взгляд на знакомую фигуру, сидящую за стойкой, на которую поначалу не обратил внимания. Все тот же нос, крупная челюсть и зачесанные волосы.

- Он!? – Воскликнул Эвальд, не веря своим глазам. – Что он тут делает?

- Нам же надо было понять какой ты человек, мы не могли тебя пригласить просто так, потому что ты нам понравился – Серафиэль положил ему руку на плечо – Теперь ты наш новый участник команды.

- Участник команды? – Эвальд недоверчиво уточнил – я ни на что не подписывался.

- Вот именно. Он даже ничего не знает, а ты притащил его сюда. Ты удосужился хотя бы его проверить. Вдруг он из «этих»? – Неожиданно раздался резкий голос сбоку.

Эвальд повернулся к источнику звука. В тени сидел ещё один человек, Женщина со жжеными волосами, заплетенные в тугой хвост, который словно специально подчеркивал ее квадратные черты лица, Маленькие глазки сверкали с подозрением.

- Не волнуйся, Нора, Серафиэль умеет чувствовать людей, ты же тоже как-то сюда попала.

Раздался скрипучий голос рядом с ней. Там сидела пожилая женщина. Выглядела она бодро, но морщины на лице и пару седых волос выдавали ее подступающую старость. Цыкнув, но не став спорить, Нора закатила глаза.

-Это наше небольшое убежище – повернулся ко мне Серафиэль. – наверное, следовало встретиться сначала лично с тобой, но я не знаю более безопасного места, чем это.

Он развел руки, словно пытался придать значимость этому незаметному зданию. - Мы здесь «творим» что захотим, это наш уголок хаоса. – Он с надеждой взглянул на Эвальда, ожидая восторженной реакции. Эвальд испытывал смешанные чувства, среди которых, безусловно, был восторг. Но и окружающие, и обстановка была до ужаса непривычной и не умещалась в голове, что вызывало отторжение. Эвальд сглотнул:

- А что…тут надо делать?

Серафиэль непонимающе на него уставился:

- Я же сказал: творить. Что ты больше всего любишь?

«Люблю?» Этот вопрос застал Эвальда врасплох. Он никогда не задавался этим вопросом и уже не был уверен в своих предпочтениях.

- Не дави на мальчишку – Прервала Серафиэля старушка. На него столько всего навалилось.

-Что у вас есть? – выдавив из себя единственные слова, на которые был способен.

Серафиэль встрепенулся:

-Сейчас мы все покажем и расскажем! – Он проводил Эвальда к каждому человеку лично. Сначала представил Эвальду Тинку – девочку лет двенадцати, с рыжими криво обрезанными волосами, запутанными из-за ее явной активности, протянув руку, она, сдерживая интерес, поздоровалась:

- Приятно познакомится – кривые зубы выдавали ее шепелявость, но судя по широкой улыбке ее, это никак не смущало.

У Эвальда никогда не было опыта общения с детьми, поэтому действуя по наитию, он присел на корточки и протянул руку. Тина взглянула на мужчину ранее держащий ее за плечи и, получив одобрительный кивок, осторожно пожала руку в ответ, стараясь выглядеть важно, потакая взрослым. Это смотрелось очень забавно, что Эвальд невольно улыбнулся

Грей. Так звали мужчину стоящего позади и судя по холстам лежащих возле него, по совместительству автор одной из картин, которую Эвальд нашел в кустах.

- У вас красивые картины – Эвальд искренне похвалил его, в качестве доброжелательного намерения. Настороженность сменилась мягким настроем в его глазах.

- Хорошо, что она попала в нужные руки.

Рукопожатие с ним ощущалось как защита, оберег от всего сущего. На миг Эвальд смог расслабится.

Старушка приняла Эвальда с распростертыми объятиями, словно знакомы были уже давно. От нее приятно пахло травами. Фаина. Даже ее имя звучало как теплый журчащий ручеёк.

Сложнее всего было коммуницировать с Норой. Её колкий взгляд не хотел никого близко подпускать. Она ограничилась холодным кивком и уткнулась в свой блокнот.

- Ну, думаю, с Яном вы уже познакомились.

Эвальд пожал ему руку, до сих пор пребывая в шоковом состоянии, и ощутил небольшую горечь. Он был последним клиентом и то, всего лишь для разведки. Никакие травы ему и подавно были не нужны

Осмотревшись вокруг, он пытался найти что-то наиболее знакомое ему. Взгляд Эвальда упал на книги. Он вспомнил, как в детстве ему родители читали захватывающие рассказы. Но со временем они начали появляться все реже и реже, а потом и вовсе исчезли.

- Можно? – Эвальд указал на полки за стойкой. Серафиэль кивнул. Под взгляды внимательных и наблюдающих глаз, он прошел за стойку и осторожно провел рукой по корешкам с увлекательными названиями. Вынув одну из книг, он благоговейно открыл ее, листая страницы, затем поднял взгляд на уставившихся людей и кашлянул в кулак.

-Я присяду?

Старушка активно закивала:

-Конечно - конечно, проводи сколько хочешь времени.

Она любезно налила чай Эвальду. Впервые за долгое время он почувствовал себя ненадолго в комфорте. Книга увлекала, а чай оказался невообразимо вкусным. Но удовольствие длилось недолго. Едва расслабившись, создавалось постоянное ощущение фонового шума. Они слишком навязчивы, порой громкие. Но их надоедливость компенсировала интересная книга с чувством детства. Такая среда была очень непривычна для него, по сравнению с однотипными серыми буднями, все заиграло красками. Даже цвета казались ярче. Царил хаос, не было определенной структуры, по которой они действовали.

От их общества кружилась голова. Слишком много эмоций. Так странно видеть улыбчивые и раздраженные лица после равнодушных посредственных физиономий. Это пугало. В голове не умещалось столько информации, после первой встречи все запомнилось небольшими отрывками. Под конец чая становилось читать почти невыносимо. Поэтому, сделав последний глоток, Эвальд сумбурно попрощался с ними, не пробыв там и часа. Он направился к себе домой. Было уже поздно, позже обычного. Ходили лениво зевающие патрули, явно без особого энтузиазма следя за порядком.

Что за чудаки? – подумал Эвальд, пиная камушки по дороге – И этих власть боится?

Смотря на них и их положение, в это слабо верилось. Их состояние ощущалось обреченным. Такие либо скрываются, либо оказываются пойманными, словно третьего варианта не дано. Ощущалось, что это словно судьба для них. Быть заброшенным и забытым. Единственное что о них напомнит это оставленный след в дальнем углу. Если его не сотрут окончательно в страхе, что кто-то подхватит это. Они слишком специфичны, чтобы выбиться в массы. Они выглядели…печально, в попытках влачить свое жалкое существование.

Грохнувшись на кровать, Эвальд понял, что забыл спросить дату следующего визита. И необходимо вообще приходить? Но он остепенил себя. Нужно все переварить и оценить все риски. Книга, конечно, интересная, но стоит ли она того? Стоят ли те люди того, чтобы подвергать себя риску? Или едва дав обещание, он готов его нарушить?

Эвальд почти убедил себя, что стоит бросить и забыть эту идею, но встретив Серафиэля через две недели в церкви, все вновь заиграло красками. И он понял, как долго ждал этого момента, как часто его посещали беспокойные мысли о их судьбе. Реальный это был интерес или соблазн азарту, которого так не хватает в быту, уже было неважно, да и не мог дать точного ответа на этот вопрос.

Эвальд с нетерпением дождался конца молитв, прежде чем выхватить Серафиэля из толпы:

-А… можешь, пожалуйста, снова отвести меня туда?

Лицо Серафиэля озарило Эвальда улыбкой.

Глава 4 «Гнев»

Эвальд торопился по улице, но не в свою каморку, а в уже знакомый бар. Он выхватывал каждый свободный день, чтобы посетить этот забытое богом место. Люди внутри все также пугали его, но он начал немного привыкать к такой обстановке. Первое его возвращение застали с неким удивлением, но постепенно настороженность сменилась благосклонностью. Придя в бар на этот раз, Эвальд застал Фаину и Яна с Серафиэлем. Поздоровавшись с присутствующими, он направился к старушке, она, завидев его, начала заваривать чай, но Эвальд остановил ее мягким знаком и вложил мазь в ее руку:

- Вы недавно жаловались на боль в суставах, я собрал все, что я нашел, надеюсь, поможет.

Фаина на мгновение застыла, что Эвальду поначалу показался неуместным его подарок. Но дрожащими руками осмотрев мазь, на радостях, она обняла и чмокнула в щеку в знак благодарности:

- Хитрец, знаешь, как растопить сердце старой карги, но чай я все равно заварю.

С бодрой походкой она направилась наливать чай. Словно само действие заботы о ней, облегчало ее боль. Серафиэль с Яном сидели плечом к плечу за стойкой, склонившись над тетрадкой. Они копались в неизвестных ему символах и знаках, но Эвальд быстро потерял интерес, когда перед ним появилась кружка чая. Отхлебывая приятный чай и наделав кучу комплиментов Фаине, он умиротворенно любовался пейзажем за окном. Сегодня было удивительно спокойно и тихо, стояла обстановка, дающая возможность для размышления собственных мыслей, что натолкнула на одну из них, и Эвальд обратился к Фаине:

- А вы одни такие или еще кто-то есть? И как создалось это место?

Несмотря на все протесты, что он напился, она налила ему еще одну кружку.

-Конечно, есть. Лично я не знакома с такими организациями, но это очевидно. Или ты не смотрел новости, где постоянно объявляют о пойманных группах. Взять ту же недавнюю музыкальную группу, например.

И верно, порой возникают печальные для Эвальда новостные объявления.

- Ты же не думал, что они просто взяли и пошли, без всякой на то подготовки? – Она пожала плечами. - Если они осмелились выступить, то, конечно, у них было какое-то убежище, да и такое, что хватило как минимум на несколько месяцев, и даже после такого, я не сомневаюсь, что оно продолжает существовать.

-А вы как это создали?

- Я? – Фаина фыркнула. – это скажи спасибо этим голубкам. – она мотнула головой в сторону сидящих Яна и Серафиэля. – они загорелись этой идеей. Нашли место, обустроили его, искали людей, как тебя когда – то. Ян на стройке работает, он постоянно приносит да что-нибудь полезное. Ко мне они только бегали за советами, ведь совсем зеленые, ничего не знающие о культуре. А я вот в свое время театральный закончила – зарделась Фаина, заметив пораженное лицо Эвальда.

Это звучало как что-то далекое и не осязаемое, словно было в другой жизни, как в сказке.

- А как это было? До великого погрома? – возбужденно спросил Эвальд. Сам он помнил только малую часть и то, когда был еще несмышленым ребенком, поэтому знаний самих было и то меньше, чем у остальных в этой комнате.

- Ох, точно не подскажу, но точно было намного красочнее, даже плакаты, в отличие от простых надписей с фотографиями, создавались с душой, продумывая и рисуя дизайн. У нас была очень хорошая художница, она нам такие плакаты рисовала на наши выступления, просто загляденье! – она смаковала каждое слово, наслаждаясь вниманием, – а репетиции самая лучшая часть в моей жизни. Требовали много, но было очень весело, командная работа у нас была самой лучшей.

- Только не злоупотребляй его вниманием – беззлобно, со смехом прокомментировал Серафиэль, а затем обратился к Эвальду:

- Она тебя так заболтает историями, что потом не отвяжишься.

- Они у меня самые интересные, таких сейчас в помине не найдешь. Сейчас все так изменилось. – Она вздохнула, подперев рукой щеку. – Была страшная мясорубка.

Эвальд кивнул. Даже маленьким мальчиком он застал картины ужаса происходящего, хоть и много стерлось из его памяти.

- Они ненавидят былые времена. Им все время кажется, что это приведет к очередному краху. Систематизация им кажется, может помочь создать стабильную обстановку, но они не видят, как она разваливается изнутри. – Она встрепенулась. – Ну, не будем о грустном – Фиана протянула Эвальду недочитанную книгу. – Сегодня можешь расслабиться, мы не будем шуметь.

И действительно, это был самый тихий прием за все время. Пока Серафиэль с Яном кипели над нотной грамотой, они даже ни разу не притронулись к своим инструментам, проносились лишь тихие шепотки и шуршание листов. Фиана заваривала чай и раскладывала травы. Было необычайно умиротворенно. Эвальд погрузился в захватывающие приключения и даже не заметил, как наступила поздняя ночь. Давно Эвальд не чувствовал такого спокойствия и количества эмоций одновременно, у него безумно поднялось настроение. Резкая любовь к обитателям бара накрыла его.

Он иногда по пути домой возвращался с Серафиэлем. Им было по пути, да и патрульные, заметив его при одном из уважаемых священников, успокаивались и впоследствии не особо обращали на него излишнее внимание, даже когда он ходил один, клеймо приятеля священника оставалось с ним. На развилке, где они обычно прощались, Эвальд, необычно для себя, обнял Серафиэля в порыве чувств.

- Спасибо. – Больше слов он не смог вымолвить. Благодарность встала у него настолько большим комком в горле, что он не смог выплюнуть его наружу.

Серафиэль все понял и без слов, крепко обняв его, они простились:

- Да пребудет с нами Бог!

- До встречи!

Следующая встреча была очень долгожданной. В последнее время Эвальд зачастил к ним, поэтому ему пришлось почистить и вновь заработать репутацию, притворяясь активным участником, заинтересованным в развитии страны. Эвальд летел как на крылях. Он безумно соскучился по новому месту. Душа жаждала новых историй. Взбежав по ступенькам и распахнув широко дверь, он немного приник. По сравнению с последним визитом, в баре творился хаос. Не тот хаос, к которому он начал привыкать, а действительно беспорядок. Посередине стоял тазик, старая крыша не выдерживала постоянных ливней, которые в последнее время обрушились на город. На проходе валялись листы с нотами, с отпечатком ног на них. Эвальд поспешно отступил, стараясь не наделать новых следов. Обстановку в здании напомнило Эвальду его собственную каморку, в которую он уже заходил изредка, лишь для поддержания порядка. Он неуверенно поздоровался. Все ему ответили вялым кивком. Серафиэля не было, и Эвальд сразу почувствовал себя неуютно. Без своего сопровождающего, он словно потерялся и не знал что делать. Тихо шурша, он выбрал нужную книгу и уткнулся в нее. Ян безуспешно пытался что-то сочинить, валяющиеся листы у входа явно были свидетелями неудавшейся мелодии. Грей неподалеку чиркал по бумаге Отложив книгу, Эвальд взглянул глазком в холст и… ничего не увидел. Нецелесообразные штрихи, пытающиеся собраться в единую картину, вновь были перечеркнуты новыми мазками. Дела у него явно не задались. Тина скучающе наблюдала за мертвым процессом и, увидев, что Эвальд оторвался от книги, подбежала к нему и шепнула на ушко:

- Можно я тебя разрисую?

- Что? – не понял Эвальд

- Не беспокой его – подал голос Грей, останавливая Тинку, а затем повернулся к Эвальду – извини, просто она очень любит делать грим, а Серафиэля, на котором она обычно практикуется, нет.

- Все в порядке – Эвальд кивнул Тинке. – можешь порисовать.

Она радостно кивнула и побежала за красками. Хоть кто-то сегодня будет рад. Усевшись напротив него и встретив его вопросительный взгляд, она скомандовала:

- Закрой глаза.

Эвальд подчинился ее желанию и через мгновение почувствовал на своей коже прохладную влажную кисть. Он старался сидеть неподвижно, но принадлежности так и норовились вызвать щекотку. Слышалось лишь тихое сопение девочки, которая из-за всех сил старалась выводить ровные линии. Изредко издавались от нее разочарованные вздохи, когда рука чуть вздрагивала или линия получалась кривой. Эвальд полностью провалился в этот процесс и, неизвестно сколько прошло времени, прежде чем она закончила. Встав, Эвальд взглянул на большое зеркало по пояс, которое облокотили на одну из стену. Оно стояло на одном из столов, создавая иллюзию туалетного столика, но зеркало было разбитным, трещины исходили из одной темной точки. Что с ним было, ему не было известно. Но из искаженного отражения Эвальд увидел начисто выбеленную кожу, уголки губ были растянуты черным, с такими же черными стрелками в уголках глаза, а вокруг них слегка неровно нарисованы звезды. Пока он рассматривал свое кривое отражение, Эвальд почувствовал, как его дергают за рукав. Обернувшись, он увидел как Тинка осторожно протягивает, словно сокровище, маленькое зеркальце. Передав в руки Эвальду, она строго сказала:

- Смотрись аккуратно, не разбей его.

Внимательно разглядывая свое творение, она добавила:

- Тебе не подходит стиль Сефы, в следующий раз я нарисую что-то яркое.

Насмотревшись, Эвальд вернул зеркальце и присел на корточки.

- Спасибо тебе за этот грим, мне очень понравилось.

Эти слова стоили, чтобы увидеть ее широкую улыбку.

Довольная Тинка побежала за столик, тихо играясь за столиком в свои куклы.

Эвальд взглянул на Яна. До сих пор ему не удалось услышать той музыки, которую ранее слышал, когда переулок казался ему неизведанным местом. Как до этого объяснял Серафиэль, что музыка у него составляется долго, а с учетом условий работы, которая редко позволяет посещать бар, произведения сильно затягиваются. А сейчас был кризис и не только у него. Он ощутил некое разочарование, чувство апатии, исходящее от остальных, захлестывало его. Сегодня явно обойдется без новых воодушевлений и поддержки. Его идеальная картина этого места нарушилась. Слишком быстро он возложил надежды на это место.

В один из очередных дождливых дней Эвальда вновь потянуло к этому месту. Он планировал отвязаться от них, оправдавшись плохой погодой. Да и настроение было не очень. В офисе вечно до него докапывались, а в последнее время начал все больше летать в облаках, что вызывало у некоторых раздражение. У них вызывало раздражение все, что не вписывалось в их график. А Эвальд стал именно таким человеком. Приоткрыв дверь, он заметил, что внутри были Серафиэль, Грей с Тинкой и Ян.

Тина красила Серафиэля: обеляла кожу и вырисовала черные узоры на его лице. Они явно готовили что-то грандиозное. Проскользнув в комнату, Эвальда поприветствовали кивком головы, девочка помахала рукой. Художник смотрел в окно, пытаясь запечатлеть красивые моменты погоды. Ян склонился над инструментом, пытаясь подобрать мелодию. Каждый был погружен в свои мысли и ,казалось, что в помещении было неимоверно тихо, несмотря на шум дождя за окном и редкие звуки пианино.

Уже немного освоившись, Эвальд налили себе чаю и, присев за стол, начал рассматривать новую книгу, которая появилась на полке, пока его не было.

На протяжении получаса Ян сыграл пару-тройку нот, через каждые пять минут подбирая еще по одной, постоянно повторяя небольшую связку, которая даже на короткую песенку не годилась. Сначала Эвальд пытался не обращать внимания, но назойливые звуки начинали раздражать, в итоге он не выдержал этого издевательства и вскочил:

- Черт возьми! Хватит издеваться над нашими ушами! У тебя, что, другого времени не нашлось отрепетировать?! Мне казалось, что вы здесь делитесь открытиями, а не занимаетесь каким-то бредом!

Все оторвались от своих дел, взглянув на вспышку Эвальда. Тина притихла, Грей слегка вздрогнул, Серафиэль не пошевелился. Его бесило, что все так равнодушно к этому относятся. Ян никак не отреагировал. Он сидел молча, склонившись над инструментом, спина напряглась, пальцы замерли в сантиметре от клавиш. Тишина после крика стала оглушающей.

К нему подошел Серафиэль и положил руку на плечо. Обернувшись, Эвальд немного остепенился, увидев его размалеванное лицо.

-Нет. Не было времени. Без понятия, откуда ты сделал вывод, что мы какие-то первооткрыватели. Мы делимся, только и все. А чем – это уже решает каждый. На едином островке безопасности. Мы все в одной лодке и наименьшее что мы можем сделать – это не душить друг друга. На данный момент Ян выхватывает редкие моменты, чтоб позаниматься любимым делом.

- Я всего лишь хотел познакомиться с этим. – Эвальд махнул рукой на картины. А теперь чтобы приблизиться к этому, мне приходится общаться с горсткой непонятных людишек!

Осторожно отодвинув Тинку, Серафиэль вывел Эвальда из бара.

- В чем твоя проблема? Ты надеялся на все творение, преподнесенное на блюдечке, тем более насчет Яна я тебя предупреждал.

- Я не думал, что это будет проявляться… таким образом.

- Ну а что ты хотел? Чтобы получить искомое, важнее всего не мешать процессу. На данный момент Ян выхватывает редкие моменты, чтоб позаниматься любимым делом. В конце это будет стоить того.

Эвальд с сочувствием взглянул на Яна через грязное окно. В отличие от других он редко появлялся, и ему нечасто удавалось даже дотронуться – не то, чтобы сыграть несколько нот. И Серафиэль словно пытаясь его добить, сказал:

- Прежде чем знакомиться с «этим» узнай, откуда оно исходит. Если бы их не было, ты бы не наслаждался сейчас тем творение, которое ты держишь сейчас и так сильно боготворишь! Никто не заставляет тебя становиться таким же. Но попробуй хотя бы понять, из какой грязи растет этот цветок.

Эвальд понял, какую глупость он пытался доказать, но раздражению просто так не утихнуть, похлопав по плечу Серафиэля, он направился прочь от выхода.

- Я лучше пойду. И спасибо за чай.

Эвальд побрел по улице. Выйдя из-под крыльца, он почувствовал, как капли дождя насквозь промочили рубашку и понял, что там забыл зонтик. Но возвращаться не хотелось. На душе скребли кошки.

Глава 5 «Торг»

После вспышки раздражения, Эвальду было стыдно возвращаться обратно, да еще и объяснять придется. Поэтому он бесцельно болтался между развалинами, неподалеку от бара, иногда сверля глазами переулок. Стражи порой бросали на него подозрительные взгляды, но быстро теряли интерес, видя, что ничего кроме пустых похождений он ничем не занимается. Близилась ночь. Немного успокоив волнение, Эвальд проклял свое потраченное время и торопливо направился в город. Но проходя мимо переулка, как из него выбежал Серафиэль. Заметив Эвальда, он остановился в ступоре, явно не ожидая его здесь увидеть и схватив его за руку, потащил в переулок. Испугавшись, что его будут отчитывать, Эвальд начал рассыпаться в извинениях.

- Да не до этого сейчас. – Отведя его в темный уголок, он прошептал:

- Куклу видел?

Это застало Эвальда врасплох.

- Что? Куклу? Какую куклу?

Серафиэль близко наклонился к Эвальду, что кончики волос касались его щеки.

Он нервно покрутил головой, осматривая переулок на наличие свидетелей.

- Кукла. Самая обычная. Тинка потеряла, теперь найти не можем. Она сейчас сидит, рыдает, а если найдут куклу быстрее нас, то потом найдут и нас, и рыдать будем уже мы.

В переулке показалась большая темная фигура, и Серафиэль отстранился, закрыв Эвальда собой. Но при тусклом свете луны, эта грозная фигура оказалась все лишь Яном. Серафиэль облегчено выдохнул:

- Нашел? – Ян помотал головой. Он повернулся к Эвальду – поговорим позже, а сейчас мы просим о помощи.

Они прошли в темный переулок к бару. В нем тускло горел свет. Внутри здания сидела Фиана и успокаивала рыдающую Тинку. Нора корпела над своим блокнотом. Старушка подняла взгляд полной надежды, но Серафиэль слабо качнул головой.

- Мы сейчас вновь прочешем все неподалеку, возьмем по фонарю и разделимся на пары. Грей, как только узнал о пропаже, пошел искать, но пока не возвращался. – Серафиэль кивнул Эвальду в сторону Норы. – Пойдешь с ней.

Серафиэль зажег первый фонарь, попавшийся под руку, он вышел из бара с Яном и скрылся в глубине ночи. Эвальд повернулся и неловко спросил Нору, которая даже носа не поднимала с блокнота.

- Ну, пошли? – Эвальд начал копаться в вещах, ища второй фонарь.

Спустя несколько минут найдя нужный предмет, он повернулся к Норе, которая так и не сдвинулась с места. Ладони потели, терпение истощалось. Мало того, что они идут ночью за вещью, которая неизвестно как выглядит, да еще не хотелось выглядеть дураком, пытающимся умолять человека пойти с ним.

Но его кошмарные фантазии не успели воплотиться в жизнь, как Нора вырвала лист из блокнота и вручила Тинке. На нем был изображен аппликацией смешной котик на цветной полянке. Утерев слезы, девочка на мгновение перестала плакать, взяв в руки забавную картинку. Она потянулась к Норе и та наклонилась, чтобы поймать девочку в свои объятия и Тинка прижалась к ней мокрой щекой, утирая слезы об ее рубашку. Похлопав мягко по голове, она встала и, с невозмутимым лицом, схватив из рук Эвальда фонарь, зажгла его и кивнула ему:

- Пошли. Время не ждет.

Эвальд до сих пор плохо ориентировался в местности, так как ходил в основном по одной дороге, поэтому по большей части он просто следовал за Норой, вертя головой во все стороны, стараясь разглядеть в темноте что-то наподобие куклы. Отойдя уже на приличное расстояние, игрушки не наблюдалось.

- Может, мы где-то ее пропустили? – С надеждой спросил Эвальд, явно не желая продвигаться дальше, но поймав острый взгляд Норы, он замолк.

- Неважно сколько времени потребуется и как далеко нужно зайти, мы найдем ее.

Спустя несколько минут безуспешных поисков, Эвальд решил подать голос:

- Если логически подумать, то, каким образом могла оказаться кукла так далеко, только если они не ходят этой дорогой? – Запротестовал он.

Его слова прозвучали громче обычного и, не успев дать Норе ответить, как послышались шаги. Схватив Эвальда за плечо, она с силой опустила его на корточки, спрятавшись за куст:

- Еще хоть одно слово… - Она угрожающе прошептала Эвальду, закрыв ему рот рукой.

За шагами последовал тихий бубнеж. В последнее время ночной патруль стал заходить дальше, чем обычно, хотя пару месяцев назад они не проверяли дальше жилых комплексов.

- Кто здесь?! Выходите, руки за голову!

Шаги неустанно приближались к их не очень скрытому убежищу. Эвальд впервые почувствовал настоящий страх. Да, до этого было волнение, что его обнаружат, но это были всего лишь переживания, не имеющие физических подтверждений, лишь иллюзия опасности. Он почувствовал, как начал тяжело дышать, грудную клетку словно сжали железные цепи, сердце колотилось безумно быстро, он начал задыхаться, глухо из его рта вырывались прерывистые всхлипы. Чувство бесконечной тревоги душило его. В голове проносились разные гнетущие мысли, родители, каморка, бар, книги. Сейчас его поймают, а потом и их, и все кончится.

Эвальд почувствовал, как Нора убрала руку, подумав, что она зажала ему дыхательные пути, но это никак не помогло. Мысли стали путаться, накатывая волной страха и беспомощности, казалось вот-вот он сейчас выйдет и сам сдастся, сам все расскажет, поклянется, что будет верен исключительно государству, лишь бы не было этого всего. Внезапно он почувствовал, как Нора его взяла за руку. Эвальд посмотрел в бесконечно глубокие карие глаза, наполненные спокойствием, и глубоко вздохнул.

- Все будет хорошо. – Пообещала она ему, ее твердый голос вселял уверенность.

Выпустив его руку, она вышла из-за кустов, делая максимально недовольное лицо, на которое только способна, а у нее это получалось удивительно хорошо.

- Тут я.

- Кто вы и для чего вы здесь? – Ослепив ее светом из фонаря, настойчиво спросил страж.

Нора достала из кармана брюк документ об удостоверении личности.

-Элеонора Смит. Работаю в отделе статистики и стандартизации.

Эвальд смотрел во все глаза на нее, вторя её имя про себя. Элеонора Смит. Имя, часто мелькавшее в списках начальства офиса. Эвальд, который был обычным работником, пытающимся заработать хоть на небольшое повышение, ни разу не сталкивался с высшими лицами, лишь мельком пробегался по безличным именам в списках. И тут, она стоит совсем рядом, совершенно живая, даже чересчур по сравнению с остальными, раз находится в такой критической ситуации.

-Возвращалась с работы и тоже заметила небольшой шум отсюда, пошла проверить, а это всего лишь дворняжка. Не волнуйтесь, я ее уже прогнала.

Страж недоверчиво взглянул на нее, но не стал перечить, видя высокопоставленное лицо.

- Настороженность не помешает. Вы же знаете, в последнее время больно много развелось этих, ну вы знаете. – Продолжила Нора.

Эти слова окончательно убедили стража, и он удовлетворенно кивнул:

- Верно говорите! Благодарю вас за проявленную настороженность, не каждый гражданин станет проверять. Не зря вы занимаете такую должность. Смерть творцам!

Развернувшись, он прошествовал прочь от укромного жилища. Подождав, пока он отойдет на приличное расстояние, Нора склонилась над застывшим Эвальдом и рывком подняла его за локоть на ноги.

- Пошли. Ты прав, не стоило нам так далеко заходить.

На обратном пути, очнувшись от произошедшего, Эвальд уточнил:

- Ты правда там работаешь? – Он сгорал от любопытства.

- Конечно. – Кратко ответила Нора. Поняв, что ее ответ не удовлетворил интереса Эвальда, она дополнила: иногда я прибегаю к такому методу. В крайних случаях.

Эвальд посмотрел на нее с восхищением и даже с небольшой гордостью, что работает под начальством такого человека.

Спустя полчаса, когда луна светила высоко в небе, они добрались до бара. Идя вдоль стенки, Нора, заметив знакомое очертание фигуры, остановилась:

- Погоди-ка. – Она повернулась к стене и осветила фонарем. У стены под окном в кустах валялась кукла. От облегчения и иронии, что им пришлось столько пережить ради игрушки, валяющиеся у окна, Эвальд засмеялся. На лице Норы мелькнула мягкая улыбка. Подняв, она оттряхнула куклу от грязи.

- А кто-то клялся, что потерял ее по дороге.

Войдя в бар, Тинка увидела куклу в руках Норы и с радостным визгом прыгнула в руки Норы и прижалась всем телом:

- Спасибо! – В благодарность Тинка чмокнула ее в щеку.

На лице Эвальда расползлась улыбка, глядя на развернувшуюся перед ним картину. Пережитое стоило ради такого момента.

Вскоре ввалились Ян с Серафиэлем. Выглядели они очень измучено и уставши, но завидев найденную куклу, они радостно воскликнули, чуть позже подошел Грей, он примчался к Тинке, пытаясь всячески ее успокоить, но завидев куклу и ее счастливое лицо, облегченно вздохнул, потрепав ее по волосам. А после рассказа о том, где кукла на самом деле находилась, в компании прошелся смешок. Это станет явно той ситуацией, которую они будут пересказывать, и вспоминать еще большое количество раз.

- Я карты нашел. – Подал голос Ян и протянул небольшую стопку карт.

Серафиэль сморщил нос и со смехом сказал:

- Фу, Ян, я же просил их выбросить. Да там вряд ли их полное количество.

- Там все. – Протестовал Ян. – Я их пересчитал на обратном пути.

Тинка играла с Фианой, Нора уткнулась вновь в свой блокнот, а остальные присоединились к карточной игре. Как играть, Эвальд не знал, поэтому, Ян пытался втолковать базовые правила, но в течение всех раундов, Эвальд терпел неудачи и путал карты. Несмотря на незнание, ему даже удалось выиграть единожды, но все умолчали тот факт, что ему поддались, чтобы не разрушать его триумф. Даже в разряженной обстановке, Эвальд чувствовал себя беспокойно. Вина перед Яном гложила его, а недавнюю стычку так и не удалось переварить.

Закончив все партии, Эвальд собрался уходить, но почувствовал руку на своем плече. На его удивление, это была Нора.

- Переночуй здесь. Будет подозрительно и неудобно, если ты на кого-то наткнешься, а наткнешься ты обязательно, особенно если не знаешь обходных путей. Знаешь же, что после полуночи присутствие на улице будет еще более подозрительным. – После этих слов она всунула ему в руки листок с аппликацией. К сожалению, это не было таким же понятным как та же кошка Тинки, но мягкие и нежные фигуры выражали поддержку, так что даже без четких фигур было понятно намерение творца.

В баре возле стойки есть небольшой чулан, где находятся вещи не первостепенного пользования, он оказался довольно просторным, туда вмещалось много всякого барахла, не говоря уже о матрасах. Эвальд удивился их наличию в баре, но ему пояснили, что стараются предвидеть почти любой случай. А ночевки не такое уж и редкое явление.

Эвальд, помогая вытаскивать Яну матрасы из чулана, улучив момент, шепотом извинился, стараясь вложить всю свою признательность. Ян удивленно взглянул на него, словно забыл об этом недоразумении и кивнул, принимая извинения.

- Ничего, бывает.

Но неприятный осадок остался в душе Эвальда. Словно он должен реагировать по-другому. Разве он не обижен? Не должен злиться?

- У нас и так не много возможностей и времени, не хватало тратить их еще и на ссоры. Просто… сейчас красота идет как побочный эффект. В нашем положении не так-то и легко ее получить. Однажды у нас будет достаточно возможностей, чтобы засиять ярко как никогда.

Ян взглянул глаза в Эвальду и нашел в них вину, а он в его – понимание.

- Главное что ты все уяснил.

Эвальд кивнул в ответ, пообещав себе закрепить это в своей памяти навечно.

Как только все матрасы сгребли в кучу, Ян и Серафиэль после помощи попрощались и вышли из бара. В отличие от других, работа не заставляла ждать. Они были единственные, кто работал по воскресеньям, и досконально знали все незаметные дороги в город.

Все улеглись, как попало. Нора отвоевала себе отдельный матрас, отодвинув его к стенке, но вспомнив про Фиану, которая как не пыталась отнекиваться, отдала матрас ей. Тинка легла под боком у Грея, который осторожно приобнимал ее, словно пытаясь защитить от остального мира. Эвальд осторожно улегся рядом, дав Норе как можно больше места, как любительнице личного пространства.

Поначалу Эвальду казалось, что он не заснет в такой непривычной обстановке, но ночной поход его так уморил, что едва погасив свет, он уснул без задних ног. Его первая ночь в баре прошла умиротворенно и тихо.

Ян и Серафиэль шли молча бок о бок по затемненной тропе. Перед развилкой, Ян протянул ему небольшой сверток. Бережно взяв его в руки, Серафиэль развернул его и застыл в изумлении. В нем лежали совсем новенькие провода и струны. Серафиэль поднял голову, не веря в происходящее.

- Сложно было? – Мгновенно спросил Серафиэль, глядя на его руки. На них красовались свежие порезы.

- Не очень. В последнее время они потеряли бдительность.

Серафиэль покачал головой.

- Это не стоило того, но… спасибо огромное.

- Стоило. Хочу услышать твою музыку снова. И сыграть с тобой дуэтом.

После еще нескольких мгновений, проведенных в тишине, они простились. Как бы ни хотелось остаться друг с другом на подольше, риск попасться всегда высок, сколько бы они не знали обходных путей.

Проснувшись, Норы уже не было. Фиана напивая под нос мелодию, заваривала чай, пока Тинка играла с куклой, весело болтая ногами. Грея тоже не было. Эвальд лениво встал, слегка покачиваясь, и присел за ближайший столик. Перед его носом приземлилась кружка с чаем.

- Бодрящий. Новый рецепт попробовала.

Отхлебнув, Эвальд почувствовал вместо приятного вкуса, небольшую горечь. Попытавшись не скривить лицо, он поблагодарил старушку.

- Горько? – спросила она. – Только не ври.

Получив утвердительный кивок, она рассмеялась.

- Ну конечно. Я же сказала – бодрит. А ты чего хотел? Волшебного действия?

Закатив глаза, Эвальд продолжил попивать чай. Несмотря на его горечь, послевкусие было довольно приятным.

- Грей просил позвать тебя, как только ты проснешься.

- Грей? Он тут что-ли?

- На заднем дворе.

- У нас есть двор? – Лицо Эвальда вытянулось от удивления.

Фиана указала на старую дверь, которая сливалась с остальной стеной и поначалу казалась замурованной.

- Через нее можешь пройти.

На заднем дворе бара расположился небольшой огород, обустроенный вокруг небольшим забором. Он состоял из не совсем аккуратно собранных грядок и случайно посаженных растений. Человек, ухаживающий за ними, явно не знал рекомендаций о выращивании растений, но было видно, что делал он это с особой любовью. Неподалеку от них стоял Грей. Завидев Эвальда, он кивнул в знак приветствия.

- Ты упоминал, что раньше занимался садоводством.

Эвальд кивнул.

- Немного. В основном знания достались мне от родителей, а практиковался я до «Великого погрома», пока участок не уничтожили. – Он пожал плечами - Дальше уже пошла только торговля травами, да варка отваров.

Грей указал на печально выстроенный огород.

- Я пытался это сделать по инструкциям в книге, но не особо получилось, как мне кажется – признался Грей, подходя к Эвальду. – но травы потихоньку растут и из них получаются достаточно вкусные чаи.

Эвальд внимательно осматривал огород, пока художник продолжал:

- Если захочешь семена и огород в твоем распоряжении.

Эвальд удивленно повернулся:

- Ты уверен? Это же для Фианы.

- Так облагородь, чтобы она была в восторге – подмигнул Грей.

Осмотрев огород, он прикинул, что можно сделать и как подправить.

- Это большая честь для меня. – Признательно поблагодарил Эвальд.

Они отправились чуть дальше, болтая о пустяках. Из всех обитателей бара, с Греем оказалось найти общий язык проще всего. Эвальд даже немного жалел, что не подходил к нему раньше. «Но ничего страшного, будет еще много времени» - утешил себя Эвальд.

Взбредя на холм, с него открывался прекрасный и до боли знакомый вид. Раскинувшиеся взору поля, вдали которых шла полоска леса, ручеёк бодро бежал вдоль одного из холмов, теряясь в пучине темных деревьев. Сам вид словно дышал свободой и спокойствием. Эвальд ошарашено уставился на открывающиеся перед ним просторы, которые увидел впервые на найденной картине, ставшей началом всего.

- Это же…- пролепетал Эвальд, от восхищения он не мог вымолвить ни слова. Вспоминая картины Грея, поражался с какой точностью он смог передать этот прекрасный вид. Дыхание захватывало, словно впервые увидел это прекрасное место.

- У меня множество картин с таким пейзажем, хоть и в разных периодах времени – с небольшим разочарованием прокомментировал Грей. – Это самое красочное, что мне удалось найти. А мне так хочется хоть раз нарисовать что-то иное, помимо этих холмов. Не хочу рисковать, да и боюсь.

- Все мы – неожиданно для себя Эвальд положил руку ему на плечо в знак поддержки.

Грей улыбнулся в ответ.

-Я так горю сильным желанием посмотреть мир. Иногда хочется взять и бросить все, пойти исследовать мир, искать иные цивилизации.

Встретив вопросительный взгляд Эвальда, он продолжил:

- Я не могу бросить её – он взглянул в окно на Тинку, беззаботно играющую в баре. – Она – все, что у меня есть. У меня никогда не было детей, но пройти мимо не смог. Кто о ней позаботится, если не я. Я не могу подвергать ее опасности. Она мне дороже любой свободы.

Они, молча смотрели на восходящее солнце, в тишине переживая свою горечь по своему, но единым способом, а от присутствия друг друга становилось легче.

Вернувшись в бар, Эвальда уже поджидала Тинка вооруженная кистями и красками. По ней было очевидно, что она готовилась поймать Эвальда, чтобы разукрасить его лицо, но уже новым способом. Ему ничего не оставалось, кроме как покорно согласиться. Копошилась она в этот раз дольше обычного от непривычки использовать иные цвета помимо черного и белого, но спустя почти час, она гордо представила свое произведение, вновь вручив ему зеркальце.

Лицо осталось таким же размалеванным белым, как и в прошлый раз, но вместо черных узоров были звезды, волны и прочие фигуры пестрых ярких цветов.

После грима, Тинка потянула его за рукав, с решимостью показать свою коллекцию кукол. Она их представляла всем, порой даже по несколько раз. Игрушки не сочились разнообразием, были сшиты криво, но выглядели очень мило:

- Эту зовут Лира, а эту Элли. – Перечислив всех, она гордо заявила. – Грей мне сам их сшил.

Эвальд удивлено поднял голову на Грея. Он слегка смутился.

- Фаина отдала остатки тканей, которые у нее остались, грех было не сделать. Правда, я впервые шил, поэтому получилось криво.

- Мне кажется, получилось очень даже неплохо. – Похвалил Эвальд. – Я бы так не смог.

Спустя пару часов вернулся Серафиэль. Он слегка запыхался:

- Угх, сегодня, как назло, задержали. Боженька не прощает такой траты времени. – Он взглянул на размалеванного Эвальда и усмехнулся. – О, тебя уже подмяли под модель? Походу я так долго пробыл, что нашли уже другого добровольца, а, Тинка?

Она театрально надулась.

- Ну а что твой Бог тебя так задерживает?

- Признаю, виноват. – Он отложил длинные одеяния в сторону, оставшись в рабочем костюме. И, подойдя к Тинке, потрепал ее по голове.

- Ну, готова еще к одному заходу?

Она радостно кивнула и побежала за красками. Эвальд уселся неподалеку, читая книгу в руках. Она накрасила Серафиэля достаточно быстро по сравнению с Эвальдом, видно, рука уже натренировалась, после чего она вернулась к Грею, наблюдая, как тот рисует. Это было одно из её любимых занятий, хотя Грей остальных не подпускал к своему процессу и любезно просил не смотреть, он с радостью садил девочку к себе на колени, терпеливо отвечая на все ее интересующие вопросы. Видно у детей свои привилегии.

Серафиэль, порывшись в каморке, вытащил свою потрепанную электрогитару, недавно починенную, и гордо презентовал ее нам.

- Ян починил. Да еще и провода подсоединил, смотрите какая красавица. – Он бережно провел по ее струнам, смотря на нее с абсолютным восторгом.

Подключив электрогитару и вбежав на сцену, он сыграл первый аккорд и задрожал от восторга. Отрыв свою тетрадь с нотами, он начал играть – нет, бушевать одну мелодию за другой, пальцы танцевали по всему грифу, извлекая невероятные звуки. С гримом на сцене, с электрогитарой, играюще всей душой, он действительно был похож на известного артиста, собирающий толпы на концертах. От его душевного порыва Эвальд застыл, глядя на него во все глаза. Он заворожено наблюдал за его открытыми действиями.

Выжав из себя все, Серафиэль остановился и, взглянув на восторженных зрителей, слегка смутился. Тинка, завопив, громко захлопала, Эвальд присоединился к ней, молча выражая свое восхищение.

- Мне нужно еще немного доработать, на некоторых моментах чуть сфальшивил. – Он взглянул на свои пальцы, подушечки стерлись в кровь от резкой игры после большого перерыва.

Фаина недовольно нахмурилась.

- Дай сюда, обработаю. Понимаю твое рвение, но негоже так себя калечить, а что другие подумают? Скажешь, что за молитвами пальцы стер?

Серафаэль добродушно усмехнулся, но покорно подал руку.

- Ну – ну, не сердитесь так сильно. Впредь я буду осторожнее. – Он слегка скривился от мази на пальцах.

Впервые за долгое время Эвальд решил навестить свою каморку, чтобы забрать хоть какие-то остатки, чтоб облагородить новый огород. Подойдя к старому месту, он обнаружил, что дверь раскрыта нараспашку. Это заставило его сердце замереть. Без промедлений, Эвальд кинулся в подвал. Внутри стоял хаос. Из тех немногих вещей, которые находились внутри, они были разбросаны, перевернуты. Судорожно он начал бегать от одного шкафчика к другому. Все лежало на месте. «Для чего это сделали и кто?» - недоумевал Эвальд. Хотя, тут и красть нечего. Без новых поставок и с отсутствием энтузиазма Эвальда продолжать дело, почти ничего не было, а что и было, оказалось засохшим и непригодным даже для огорода. Но все это казалось подозрительным. Если это обычный нищий, пытающийся заработать на воровстве, то он мог бы закрыть глаза, а если это была проверка, то у него могут быть большие проблемы. И не только у него. Тут Эвальд резко вспомнил про учетную книгу. И моментально открыл нижнюю полку комода, которую на первый взгляд не заметишь. Книга лежала на месте. Но трогали ее или нет, он не мог определить. Эвальд засунул ее в свою сумку, чтобы принести потом в бар. Там будет безопаснее.

Вернувшись домой, Эвальд съедал страх от мысли «Вдруг это все таки была проверка?» Чтобы отвлечься от дурных мыслей, он включил телевизор и без особого интереса уставился в экран. Все равно кроме пары каналов про новости или какие-то передачи больше не показывали. Не прошло и пары минут, как и в телевизоре объявили неприятные новости.

- … благоустройство девятнадцатого района. По статистике преступность на данный момент там самая высокая и чтобы обеспечить безопасность граждан, в ближайшее время займутся его перестройкой.

Эта новость окатила его словно холодная вода. Район, который он часто посещал после работы. Район, который стал его безопасным укрытием. Район, который ассоциировался с детством и любимым делом, значился под номером девятнадцать.

Глава 6 «Апатия»

«День единства и забвения». После великого погрома этот день стал праздником символизирующую новую эру и отказ от прошлой. Огромные плакаты висели по всему городу. Одно из главных событий был великий костер, где можно было сжечь старые вещи, демонстрируя свою причастность к настоящему, забыв о прошлом. Сегодняшний праздник был еще и юбилейным. Поэтому большинство людей шли на парады, в основном за бесплатной едой. Сжигать мало кто хотел, только если не какие-нибудь безумные фанатики. Эвальд и в прошлые года был не прочь поживиться бесплатной едой, но тревога за бар была сильнее, поэтому он собирал судорожно вещи после рабочего дня. Да, был праздник, но с недавними кризисами позарез нужна высокая работоспособность, поэтому многие праздники оставались рабочими днями, хоть и сокращенными.

Его коллеги, видя как он торопится, насмешливо спросили:

- Что, спешишь, пока не разобрали?

Окинув их презрительным взглядом, Эвальд ответил:

- Конечно. Мне же это только и нравится.

На улице все же он не упустил возможности схватить пару закусок, подкрепившись по дороге. Благодаря густой толпе, Эвальд легко затерялся в большом количестве людей, скрывшись от взглядов коллег. Пробившись сквозь толпу, он проник в переулок, но он оказался не тем. Люди душили со всех сторон, не давая возможности понять, где он находится. Эвальд в непонимании начал метаться, крутить головой, ища узнаваемые знаки. Да и обратиться за помощью некому.

Внезапно он почувствовал прикосновение к своей руке и моментально обернулся. Мелькнули знакомые жженые волосы и острые черты лица

- Нора! – Облегченно выдохнул Эвальд.

Сжав его руку, она потянула сквозь толпу. Эвальд не сопротивлялся, полностью отдавшись моменту. Спустя несколько минут они вышли из толпы на менее людное пространство.

- Спасибо. – Поправляя костюм, поблагодарил Эвальд.

- Не стоит. Ты слишком выделялся из толпы. Не самое скрытое поведение.

Эвальд почувствовал себя неловко.

- Неважно. Научишься еще.

Вдвоем они побрели в сторону бара. Внутри были все, кроме Тинки с Греем. Как им объяснили, Грей решил отвести девочку на праздник, чтоб она немного развлеклась. Внутри бара было странное расположение. Рядом с пианино была поставлена электрогитара, аккуратно были расставлены картины Грея и Норы, на инструментах и возле них. Куклы смирно сидели на книгах, расположенных на крышке пианино. Напоминала эта картина какой-то яркий взрыв. Из всего намешанного это выглядело как единое целое

- Для чего эта конструкция? – недоуменно спросил Эвальд.

- Мы тоже празднуем день единства. – Пояснил Серафиэль. – Отдаем честь потерянной культуре.

Перед началом ритуала, Эвальд вытащил из сумки учетную книгу, которая столько времени поддерживала его жизнь, и осторожно поставил к общей куче. Эта деталь словно завершила картину, делая ее целой.

Получив молчаливое одобрение, Эвальд вернулся на свое место.

Фиана зажгла свечу и повернулась к остальным.

- Посвящается всем, кто творил. И кого уже нет, чтоб продолжить. Ведь память – самое важное. Только благодаря людям и их намерениям мы продолжаем жить.

Все замолчали. Лишь тихий шорох нарушал тишину. Каждый размышлял о своем. Каждый переживал свое горе и настраивался на дальнейшую борьбу. Неизвестно сколько времени прошло. Минута или десять, а может и час, прежде чем погасла свеча, оповещая об окончании траура.

Медленно, но верно каждый начал разбирать свои предметы.

Расставив все на свои места, подошли Грей и Тинка. Она весело подбежала к ним, наперебой рассказывая о большом ярком празднике. Серафиэль и Ян вышли из здания, оставив остальных членов в баре. Эвальд, взглянув в их сторону, решил их не беспокоить и вернулся к остальным, развлекать Тинку.

Они стояли чуть дальше от бара под дубом над небольшой горсткой земли, в которую был воткнут обломок флейты. Рядом расположились четыре цветка.

Отдав дань уважения, они присели возле, налив настойку в небольшие рюмочки.

- Кто мне там говорил быть осторожнее?- Хмыкнул Ян, недовольно оценивая ранки на пальцах Серафиэля.

- Признаю, теперь мы квиты. – Он поставил потрепанную фотографию на небольшой холмик. С нее, улыбаясь, смотрела женщина с русыми волосами с пучком на голове и в прямоугольных очках.

Установив рамку достаточно прочно, он плюхнулся на землю напротив нее рядом с Яном, он, в это время налил две стопки и передал одну Серафиэлю.

- За нее. – Протянул руку Ян.

- За нее. – Чокнулся Серафиэль.

Залпом выпив содержимое, они замолчали, погрузившись в печальные воспоминания. Ян первый прервал оглушающую тишину, которая с каждым мгновений становилась все болезней.

- Я так скучаю по ней. – Его голос надломился.

Серафиэль положил руку ему на плечо:

- Мы продолжим ее в нашей музыке, вложим туда все, чему она нас научила. Помнишь, что сегодня говорили? Благодаря нашей памяти она продолжает жить.

- А если и мы тоже..?

Серафиэль выдавил слабую улыбку.

- Мы не одни. – Он перевел взгляд на бар.

Маленькая, но упорная надежда существовала и горела в них долгие годы.

Эвальд украдкой смотрел из окна на две маленькие фигуры у дуба, но спросить так и не решился. Его опять отвлекли болтовней о новостях. Кстати, о новостях. Ради чего Эвальд так спешил в бар.

- Вы видели, что вчера по телевизору вещали? О перестройке района.

Все поникли после упоминаний о новостях. Словно все уже начали хоронить родной бар, не успев его уничтожить.

- Может, все образуется? – Осторожно спросила Тинка.

Но внезапно подала голос Нора:

- Я займусь этим вопросом. У меня есть некоторые места на примете, нужно только навести справки. – Она взглянула на Эвальда. – А тебя пока попрошу не появляться тут. Я оставлю тебе весточку, когда все будет безопасно. Скорее всего это будет день перед переселением. Поможешь оставшиеся вещи взять.

Эвальда это оскорбило. После столько времени, проведенных вместе, а она использует его как грузчика. Вероятно, на его лице было написано оскорбление, поэтому Норе пришлось объясниться:

- Ты… слишком выделяешься и сразу паникуешь, когда что-то идет не так. Даже когда ничего не происходит, у тебя все равно постоянные подозрения. Это может насторожить остальных, особенно в последующие дни, где будут ходить много работников. Я считаю, что у тебя недостаточно опыта. Ты его позже наберешь, но не сейчас. Не когда такая рисковая ситуация.

Ее ответ удовлетворил Эвальда и выражение лица сменилось на понимающее. Нора кивнула в сторону остальных:

- Тину и Грея я тоже попрошу не приходить пока что, не хочу никого подвергать риску. Я сообщу о возможных изменениях. А пока, единственное что мы можем сделать – собрать все, что у нас есть.

Сборы проходят медленно, но верно. Каждый словно немного задерживался, не желая покидать стены родного здания. Наступила тишина, в которой слышно только дыхание и шелест бумаги.

Нора и Грей складывали свои материалы в одно место. Все равно они были у них почти общие.

Ян с особой любовью протирал пианино, прощаясь с ним надолго. К нему подошел Серафиэль, который уже давно управился со своей гитарой и установкой.

- Ты же понимаешь, что его невозможно будет взять?

- Конечно, просто хочу, чтоб оно встретило достойный конец.

Эвальд, прежде чем покинуть бар еще на долгое время, почувствовал как за его рукав потянула Тинка.

- Вот, возьми.

Она протянула ему рисунок. Немного криво, но с искренней любовью были выведены несколько силуэтов. А снизу подпись: для Эвальда.

- Это чтоб ты не скучал.

И с веселой припрыжкой подбегала к каждому и вручала похожие рисунки. Эвальд поднес рисунок ближе, внимательно осматривая его, Тинка хорошо выделила характерные черты каждого, даже смотрелось немного карикатурно. Каждый из обитателей бара был нарисован с широкой улыбкой.

Глава 7 «Принятие»

Прошло три недели, прежде чем Эвальд смог вновь посетить бар. Каждый раз, смотря на рисунок Тины, сердце захватывало щемящие чувство. С каждым днем домов ломали все больше, а оставалось на районе все меньше. Но к великому счастью, когда время уже поджимало, и Эвальд начал уже беспокоиться насчет бара, в один из дней ему на работе передала одна из коллег конверт. Без всякого интереса, Эвальд вскрыл его, и глаза загорелись, обнаружив в строчке адресатов имя Нора. С нетерпением пробежавшись по содержанию и, подтвердив свои догадки о разрешении вернуться, Эвальд возликовал. Он едва сдерживал свои эмоции, пытаясь вести себя спокойно, но едва он зашел на более безлюдные улицы, он перешел на бег. Подходя к родному бару, Эвальд почувствовал легкое волнение в груди. До этого момента он даже не представлял, как сильно соскучился по его обитателям. У двери послышался шум. Немного напрягшись, Эвальд поспешно открыл дверь. В помещении было необычайно активно, по сравнению с последней встречей. Столы были отодвинуты к стенам, освобождая место в центре помещения. Пока Серафиэль разминался и наигрывал легкие песенки на гитаре, посередине зала подтанцовывала Фиана с Тинкой, развлекая её. Грей наблюдал за ними, покачивая в такт головой. Ян протирал свое пианино и дописывал последние ноты. Нора сидела в углу с небольшим листочком. Блокнот у нее давно закончился, а новые пока никто не сумел достать.

Увидев Эвальда, Тинка подбежала и кинулась к нему на шею. Грей с удовлетворенной улыбкой сказал:

- Наконец-то ты пришел, а то мы все тебя заждались.

- Я припоздал?

- Скорее нет. Ты вовремя, мы уже все подготовили.

Шутливо качая Тинку на руках, Эвальд почуял знакомый родной запах чая. Фиана пыхтела над кружками, разливая чай. Со стола уже доносился пряно-ягодный аромат.

- Сегодня новый вкус чая. – С гордостью представила Фиана. - Огород принес свои плоды.

Чай и вправду был восхитительным.

Пока Эвальд, Грей и Тинка дегустировали чай и заваливали комплиментами Фиану, сбоку раздался голос.

- У Яна всё готово! – радостно сообщил Серафиэль. Его лицо уже было размалевано красками Тины.

- Идите сюда, чай остывает, инструменты подождут. – Крикнула им Фиана, пододвигая им кружки.

Рассевшись за стойкой бара, Эвальд поинтересовался насчет нового места.

- Я нашла новое место, на рассвете отправляемся. Потребовалось чуть больше времени, чтобы убедиться в надежности того места. Но благо к этому бару они доберутся только послезавтра. Небольшой запас времени у нас есть. – Сообщила Нора.

Эвальд облегченно выдохнул. Скоро все разрешится и начнется новый этап, вот только…

- А вы что сейчас делаете? – Поинтересовался он.

- Надо же как-то проводить это место, оно хорошо нам послужило. Мне кажется, что стоит добавить немного веселья, траура нам в жизни и так достаточно. – Серафиэль вскочил и, схватив гитару, взбежал на импровизированную сцену. Ян присел за пианино и, глубоко вздохнув, положил пальцы на пианино.

Эвальд с недоверием уставился на них: «неужели опять бесконечные повторения нот?» Но внутри раздражения больше не было. Он был готов к очередному подобному вечеру. Он отзывался в душе приятными отголосками.

Но внезапно послышалась приятная мелодия. Звуки гармонично лились из инструмента, заставляя плавно покачиваться. Постепенно темп начал набирать и уже к нему подключилась электрогитара. Незаметно для Эвальда, он начал притоптывать в такт, нарастающей музыке, а потом и вовсе покачивать всем телом. Тинка взяла за руку Фиану и подбежала к Эвальду, протянув вторую руку. Эвальд, вложил свою ладонь в ее, и Тинка потянула его в центр бара, начав кружиться. По воле случая, Эвальд неловко подтанцовывал для вида, но в один момент пустился в раскованные движения, отдавшись волнам приятной музыки. Заливаясь смехом, Тинка следом взяла за руки Грея. Осторожно поставив носочки на ботинки, они вместе забавно двигались под музыку. Все плясали, кружились, прыгали и приседали. Не сдержавшись, Эвальд тоже залился смехом. Даже у Норы можно было заметить теплую улыбку, черты лица разгладились, перестали казаться такими острыми. Эвальд никогда не видел Серафиэля таким активным, его пальцы безумно бегали по всему грифу. Едва зажимая один аккорд, они устремлялись на другой. Набрав достаточную скорость, войдя в нужный мотив, Серафиэль задорно запел. Все брыкались в танце, и совершенно не имея опыта, это больше походило на случайные беспорядочные движения. Они веселились весь вечер как пьяные без единой капли алкоголя.

Выступление сопроводилось аплодисментами и восторгом присутствующих. После концерта, они сдвинули обратно столы в середину и собрали оставшиеся вещи. Вытащив все матрасы, начали готовиться ко сну. Сложив свою учетную книгу в сумку, Эвальд осмотрел в бар в последний раз, пытаясь его запомнить таким: живым, не идеальным, но родным.

Легкий ветерок развевал пшеничные волосы. Свежий ночной воздух отрезвлял и успокаивал.

-Вместе, как и было обещано.

- Не думаю, что ты хотел этого меньше, чем я. Я все еще настаиваю на том, то не зря рисковал. – Упрямо настаивал Ян.

Серафиэль мягко улыбнулся.

- Ну, раз настаиваешь, не стану перечить. – Он уперся локтями в перила и взглянул на бескрайнее небо. За городом оно казалось еще прекраснее. Захлестывало желание взять и побежать, набрав полные воздуха легкие. Все это казалось таким недостижимым. Серафиэль вздохнул.

- Так хотелось выступить когда-то. Представляешь, сцена. Большая! И народа куча!

- Выступишь. И фанатов будет много.

Серафиэль положил голову на плечо Яна.

- Выступим.

Они мечтали и обсуждали планы, которые уже вряд ли сбудутся. Они сегодня выложились на полную, не зная, когда в следующий раз у них получится сыграть также.

Внутри бара уже сладко спала Тинка, завернувшись в пальто Грея. Напоследок, перед сном, они решили сыграть в карты, чтобы разбавить напряженную атмосферу. В этот раз присоединилась даже Нора, которая, судя по всему, тоже слегка нервничала. И карты действительно ненадолго отвлекли. Раздавались периодически от них разочарованные вздохи и безмолвные возгласы. Они так увлеклись картами, что когда Ян с Серафиэлем вернулись спустя долгое время, удивились, что еще никто не лег спать. Кроме Тинки, конечно. Возмутившись этим фактом, они быстро организовали отбой, потушив везде свет. Они едва уместились на общих матрасах и тихие сопения порой мешали уснуть, но наконец-то за долгое время Эвальд вновь почувствовал себя уютно.

Утром тихо зашевелись обитатели бара. Неспешно они копались в вещах, раскладывая все по полочкам. Воздух словно застыл, настолько умиротворенной ощущалась обстановка. Нора просматривала маршрут на картах, как вдруг дернулась ручка. Все застыли. Один раз, второй и уже после стука, некоторые опомнились и начали поспешно собираться. Прежде чем незнакомцы выломали двери, Ян подошел к ней и попытался припугнуть:

- Кто там?

- Мы очищать территорию приехали. Вот, проверяем, чтоб никого в зданиях не было, чтоб не убить случайно. А вы кто такие будете?

Сердце замерло. Прогнозы Норы не оправдались, они пришли раньше времени. Ян подал знак остальным, чтоб пошевеливались. Фиана с Тинкой уже устремились к черному выходу.

- Работники мы. Проверяем на заражение, подчищаем все тут. Может, некоторые находки на металлолом сдадим.

- Нас не предупреждали о том, что тут кто-то работал. Открывайте, тогда и разберемся, что за чистку вы там проводите. Стук превратился в настойчивые удары в дверь. Тинка вскрикнула, после чего Фиана быстро повела ее из бара. Грей осторожно поддерживал их. Оставшиеся в здание переглянулись. Толкнув Эвальда, Нора привела его обратно в движение, заставив собирать оставшиеся предметы. Стук не прекращался и уже послышался первый треск деревянных досок, которые явно не в том состоянии, чтоб по ним бомбили.

- Мы их задержим. – Решил Серафиэль. – Уходите.

Эвальд не мог решиться. Еще многое оставалось в здание. В нем тлела надежда, что можно выкрасть еще немного времени. Серафиэль подошел к нему, вложив в его ладонь старый, потертый медиатор.

- Все будет хорошо. Не переживай. Если будем так трястись над каждой картиной, так мы ничего не спасем. Я не построю заново без вас. Так что лучше спасти людей, чем их творения. Да и вы сами как творения.

- Живо на выход! – В один голос рявкнули Ян и работник за дверью.

Дверь треснула и сквозь обломки показалась нога. Нора долго медлить не стала, крепко схватив Эвальд и потащив к выходу.

Едва они скрылись в черном ходе, дверь полностью разрушили и помимо работников на шум подбежали еще и охранники. Чуть поодаль стояла громоздкая машина, явно предназначенная для разрушения больших объектов.

Вошел один из стражей, прибежавший на шум и тревогу. Оглядев пространство бара, он приметил стоящее в углу пианино и пару холстов. Нахмуренный взгляд превратился в гневный.

- Присутствует подозрение, что в этом здании собрались лица, занимающиеся экстремисткой и незаконной деятельностью. Прошу сдаться сейчас и принести объяснению вашим действиям, иначе это будет иметь печальные последствия.

Они переглянулись. Сдавшись сейчас, они дадут доступ к остальным. А с Тиной и Фианой вряд ли они быстро уйдут.

Серафиэль прихватил небольшой молоток за пианино и кинул Яну:

- Ты думаешь, она бы гордилась?

- Она бы сказала: хватит ныть.

Серафиэль усмехнулся.

- Похоже на нее.

Он взял длинный лом и взглянул на Яна.

- Ну, наш последний дуэт?

Ян кивнул, и вместе они ринулись вглубь бара.

Нора бежала со всех ног, таща за собой Эвальда. Догнав остальных и взяв часть вещей на себя, Эвальд обернулся, ожидая, что вскоре догонят их Серафиэль с Яном. Но вместо долгожданных силуэтов, раздались крики и следом за ними грохот. Эвальд содрогнулся и дернулся, желая прийти им на помощь. Его остановила Нора:

- Идем.

- Но как же…

- Не будь таким наивным. Ладно Тинка, но ты.

- То есть вы их оставили на произвол судьбы? – Разгневался Эвальд. Он не мог поверить, что они готовы оставить таких важных людей.

- Они знали, на что шли. Иначе никого из нас не был бы живым, не то, что свободным. Идем.

Кинув последний взгляд на бар, Эвальд повернулся к остальным и пошел за ними, замыкая строй.

Серафиэль налетел на ближайшего стража, который обвинил их в экстремизме и от всей души зарядил ему ломом по шее. От шока, он застыл, прижав руку месту удара и округлив глаза, он свалился на землю, но уже без сознания. Рабочий, стоящий около него, в ужасе выбежал с бара, истошно крича и зовя на помощь. Отряд из четырех стражей вбежал в здания, перекрыв им выход. После удара Серафиэля, Ян встал перед ним, закрывая его собой, давая время оклематься. Стража, видя, что они настроены агрессивно, долго не заставили себя ждать. Вооруженные рапирами, они кинулись на Яна, уже намериваясь ранить, но не убить.

Заблокировав первый удар, второй из стражи целился в бок Яна, но тот был мигом огрет в живот ломом Серафиэля, который к этому моменту уже очухался и вошел в азарт. Страж отошел назад, склонившись пополам, Серафиэль усмехнулся.

- Неплохой заход.

Не успев порадоваться, он почувствовал колющую боль в спине, которая вызвала у него крик боли. Слишком рано он растерял контроль и расслабился. Резко повернувшись, насколько позволяла рана, Серафиэль зарядил ломом по ведущей руке стража, заставив его отдернуть руку. Но нападающей не растерялся и второй рукой вырвал из рук Серафиэля лом. Рапира вышла из спины с неприятным выворачивающим ощущением, и место удара окрасило красным белоснежную одежду.

- Черт испачкали костюм. – Он старался из-за всех сил сохранять спокойный вид.

На Яна с двух сторон наступали стражники, беспрерывный дождь ударов, не давая ни секунды передышки, заставляли Яна лишь защищаться, не оставляя места для атаки. Отходя назад, он почувствовал, как спиной упирается в столик. Заметив, что ему некуда отступать, стражники удовлетворено переглянулись. Воспользовавшись этим моментом, Ян развернулся и, схватив столик по бокам, наотмашь ударил по стражникам. Один из них сумел увернуться, присев, второму же досталось ножкой по виску. Заметив капитуляцию одного из них, Ян запустил столик в него, повалив стража с ног.

Серафиэль, превозмогая боль в спине, быстрыми движениями маневрировал между столами, ставя за собой на пути стулья, пытаясь затормозить нападавшего. Пока страж пытался пробраться через баррикады, Серафиэль пробрался к треснутому зеркалу и разбил его окончательно, позволив осколком разлететься вокруг него. Подобрав самый большой кусок, он сжал его в руках, маленькие струйки крови текли по его пальцам. Серафиэль встал в боевую стойку, готовый продолжать схватку дальше. Прежде чем был отодвинут последний стул, Серафиэль с необычайной для него ловкостью подобрался к стражу, целясь в шею. Заметив это, он отклонился в бок, позволив стеклу оставить глубокую царапину, но не смертельную. Расстояние было слишком мало, чтоб замахнуться рапирой и Серафиэль, улучив момент, вонзил стекло в его руку. На фоне боли прошлого удара ломом, он с криком выронил оружие.

Примерно одинаковой комплекции с Яном оставшийся страж налетел на него, вцепившись в плечи. Они стояли, дрожа от напряжения меряясь выносливостью. Страж, понимая, что начинает проигрывать, отклонив голову, со всей силы врезался лбом в лоб Яна, оглушив его. На мгновение почувствовав, как ослабевает хватка, он повалил Яна на землю, начав душить. Брыкаясь и хватая ртом воздух и ударяя пустое место, он почувствовал, как начинает мутнеть в глазах и руки бессильно опустились. Заметив слабину, Страж удвоил силы. Опустив руки, Ян задел кончиками пальцев молоток, который выронил, когда замахивался столиком, и искра борьбы вспыхнула новым огнем. На последнем издыхании он схватил молоток и с оставшимися силами ударил стража по голове. Это сработало. Руки отдернулись от шеи, заставив Яна вздохнуть полной грудью. Шатаясь, он поднялся и, схватив стул от ранее стоявшего столика, разбил его об голову стража.

- Извини, мне нужно помочь другу.

Серафиэль боролся со стражем уже просто без оружия, без тактики. Повалившись на полу, и нанося поочередно удары, Серафиэль почувствовал, как его схватили за волосы, отклонив голову назад, открывая шею. Но не успев что либо предпринять, как стража схватили за подмышки и рывком оттащил от священника, кинув стража подальше от них. Ян опустился на колени перед Серафиэлем, осторожно помогая ему подняться. Серафиэль испустил стон боли, крепко вцепившись в руку Яна. Он сгорбатился, не в силах ровно стоять.

- Спасибо. А то больно проворный попался.

Серафиэль всхлипнул от боли.

- Потихоньку догоним остальных. – Успокаивал его Ян.

- Нет. – Твердо отрезал Серафиэль, схватив его за вторую руку. – Мы не сможем так быстро их догнать, они выследят нас. Нужно где-то переждать и по возможности весточку послать.

- Да, да, конечно. Только для начала перевязать бы тебя.

Пока Ян осматривал Серафиэля, страж, который был капитулирован ударом в живот, поднялся и с рапирой медленно продвигался за спиной Яна. Серафиэль расширил глаза и, заметив резкое движение оружия, толкнул Яна и вместе они повалились на пол, позволив пролететь шпаге мимо них.

- Остался еще один. Сбежать пока не получится.

Серафиэль встал, опираясь на край стола. Ян заслонил его своим телом, готовясь обезвредить стража, пока остальные не опомнились. Серафиэль осмотрел бар, нахмурившись. Чего-то не хватало в этой картине. Страж начал двигаться к ним, держа рапиру наготове, но раздался оглушающий выстрел, который заставил замереть всех. Серафиэль вздрогнул и уставился вниз, на ноющую грудь. На ней расползалось темное пятно. Ян, услышав позади себя булькающие звуки, обернулся и застыл в ужасе. Он встретился взглядом с Серафиэлем, которое выражало легкое разочарование, после чего он медленно присел на колени, прижимая руку к ране. «Точно, отряды ходят по шесть человек».

Ян присел рядом с ним, взяв за плечи.

- Серафиэль… - Неверящим, хриплым голосом позвал Ян, в надежде взглянув ему в лицо.

Серафиэль посмотрел на него мутным взглядом, его глаза начинают стекленеть, но он изо всех сил борется с желанием закрыть глаза. Он устало посмотрел на Яна.

- Ничего, значит, Бог так рассудил.

Яну было бессмысленно это оправдание. Ему всего лишь хотелось вернуть своего напарника. Он гладил Серафиэля по волосам, лицу, словно пытаясь запомнить каждую черту на ощупь.

- Я бы и один их задержал. – Его голос содрогнулся.

- Не глупи. Ты же знаешь, я бы не оставил тебя одного.

- Стоило попробовать.

Это вызвало небольшой смешок из Серафиэля, скорее его булькающее подобие. Он сжал руки Яна, выражая безмолвную поддержку.

- До встречи, Ян. Ты – лучшая часть моей музыки. – Прошептал Серафиэль, прежде чем его руки опустились, а взгляд потух навсегда.

Ян замер. В его глазах стояли слезы. Затем он крепко прижал его к себе, утыкаясь лицом в его плечо.

Тишину не смел нарушить даже страж, который минуту назад их пытался атаковать.

- Я сейчас. – Прошептал Ян Серафиэлю, поправив ему волосы. Он встал сжимая молоток и устремился на впереди стоящего.

- Ну, хватит сегодня с нас. – Другой страж же поднял револьвер и выстрелил второй раз.

Охваченный гневом и эмоциям, Ян не сразу сообразил, что произошло. Он повалился рядом с Серафиэлем. Его попытка обратилась моментальным провалом. Из последних сил, он повернул голову, чтоб еще раз взглянуть на Серафиэля. Кончиками пальцев он сжал его ладонь.

«Я ни о чем не жалею. Особенно том, что встретил тебя». Его мысли путались, рана больше не болела.

Реальность схлопнулась густой темнотой над головой и дыхание оборвалось.

Шествуя под предводительством Норы, беглецы услышали два выстрела. Ничего говорить не требовалось, и так все было очевидно. Грей прикрыл уши Тинке, но не особо помогло. По ее искаженному грустью лицу было понятно, что не стоит объяснять.

- Все кончилось… - Не веря, пробормотал Эвальд.

- Но не для нас. – Вступился Грей. – Они выиграли для нас время, и мы должны его использовать с пользой. Поспешим. Теперь некому задерживать.

Нора ничего не сказала. Она отвернулась, шмыгнув носом. Эвальд успел заметить, как она украдкой протерла глаза. Они шли в тишине, переваривая недавние события.

Эвальд до боли сжал медиатор Серафиэля. Он знал с самого начала.

Спустя пару часов ходьбы, компания подошла к небольшому амбару, стоящий на окраине, но уже в другой части города. Безлюдный и старый, как и прошлый бар. Теперь стоит приложить все силы, чтоб стало также оживленно, как и в прошлом убежище. Занеся все вещи, словно весь груз свалился с плеч, а вместе с ними и эмоции. Рыдающие Тинка и Фиана, особой болью врезались в сердце.

Весна. Пора новых открытий. Почти девять месяцев прошло с разрухи бара, а обломки так и остались на месте. Перерыв на зиму закончился, и скоро будут возобновлять строительные работы, а от бара не останется ни следа. Едва показались первые проталины, Эвальд решил навестить его символическое место. Отправную точку, с которой его мир перевернулся, подарив множество эмоций. Прохаживаясь мимо развалин, его взгляд привлекла интересная картина.

Сквозь обломки, на месте прошлого огорода, вырос небольшой росток, обвивая железную струну, словно они срослись вместе как единое целое. Осторожно, стараясь не повредить корни, он вытащил растение и направился в амбар.

Жизнь текла своим чередом. Из оставшихся трав, Фиана пробовала новые рецепты. Грей пыхтит над новым пейзажем. Со сменой места ему открылось больше новых видов, и, не упуская ни единой возможности, он пытался запечатлеть каждую деталь. Стены амбара постепенно заполнялись новыми картинами: и Грея, и Норы. Вернувшись, Эвальд обнял Тинку. Она уже давно его заждалась, а ведь он обещал сегодня побыть ее моделью для нового грима. Подойдя к Фиане и Норе, сидевших за одним столом, Эвальд протягивает находку.

- С огорода.

Глаза Фианы наполняются ностальгической грустью.

- Оставим его так. – Кивнула Нора. – В знак нашей памяти.

Проведя небольшой обряд в честь погибших, Эвальд достал свою учетную книгу, которую доставал по ощущениям, в прошлой жизни. Он перелистывает страницы, вспоминая прошлые деньки, имена, рецепты, клиентов. Открыв новую чистую страницу, он вписал туда новое имя:

Серафиэль.

Слегка помедлив, рядом появилось еще одно:

Ян.

И вместо точки на страницу упала соленая капля.

Эпилог «Мыслю, следовательно, существую»

Возле развалин мальчишка сидел на корточках и старательно вырисовывал сидевшую неподалёку ворону на песке. Он едва дышал, пытаясь не спугнуть её, заворожено наблюдая за её движениями. Рядом раздались тихие шаги, которые спугнули птицу. Мальчик почти дорисовал её и обернулся, желая узнать, кто так нагло посмел нарушить уединённый момент.

За его спиной стояла женщина, внимательно разглядывая рисунок. В её взгляде мелькало одобрение.

- Очень похоже.

Мальчик зарделся.

- Почему ты один?

Мальчик осторожно оглянулся и прошептал:

- Мы играли неподалёку и забежали сюда, где я никогда не бывал. Камеры родители нам не доверяют; говорят, что слишком дорогие. А мне очень хотелось показать маме с папой этот красивый вид, ведь они так заработались, что почти ничего не замечают. Поэтому я попросил ребят принести мне бумагу и карандаш.

Мальчик потупился.

- Только они как-то долго идут, но зато…

Он встал и достал из обломков кусок картины, где был нарисован пейзаж холмов, на горизонте которого стоял глухой лес, после чего протянул с восторгом. Взяв оставшееся от картины, женщина поинтересовалась:

- Тебе понравилась эта картина, дружок?

Получив утвердительный ответ, она присела на корточки и потрепала мальчика по волосам.

- Твои друзья вряд ли вернутся в ближайшие время, пойдем со мной, у меня есть бумага и карандаши, даже цветные. И много всего интересного.

Глаза мальчугана загорелись возбужденным блеском. Вложив свою руку в руку женщины, они исчезли в дверях старого дома, откуда доносились звуки пианино.

Отзывы к рассказу «Художник, не видящий лиц»

(пунктуация авторов соблюдена):

Шагалкина К.:

«Очень хорошее произведение, которое учит тому, что надо найти свое любимое дело, которое будет приносить пользу людям»

Данилова:

«Мне понравилось, хороший рассказ. Заставляет задуматься о том, что в погоне за чужим одобрением, можно потерять себя и свой стиль»

Алехина:

Щемелева:

Тучков:

«Очень интересно хорошо придумано о том, что пока мы гонимся за оплатой мы можем потерять себя»

Фирсов:

«Мне понравилось это произведение тем, что художник всегда сосредоточен и относится к своей работе с уважением»

Воронин:

«Мне понравилось, потому что это произведение вызывает особое чувство и описывает суть человека»

Ляшенко:

«Мне понравился рассказ о художнике, который не видит лиц. Потому что автор нам дал понимание, что мир может быть цветной, ну и мрачный»

Иллюстрации к рассказу «Художник, не видящий лиц»

	Александр В., ученик 5 кл
	Вероника П., ученица 5 кл
	Константин М., ученик 5 кл
	Васильева Д., ученица 5 кл

Просмотров работы: 9

XXVII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

«Первый опыт в литературе» (сборник рассказов)

Автор работы награжден дипломом победителя I степени

Старт в науке
XXVII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся