XXIX Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся

Старт в науке

Есенинские традиции в творчестве бурятских поэтов

• Авторы
• Руководители
• Файлы работы

Тарасова С.Б. 1

---

1МОУ Нижне-Иволгинская СОШ

Захарова Н.Ф. 1

---

1МОУ Нижне-Иволгинская СОШ

Работа в формате PDF

106.7 KB

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Любое произведение искусства, в том числе и литературное, одновременно является и отдельным феноменом определенной эпохи, и частью всеобщего культурного и человеческого опыта, накопленного десятками и сотнями лет. В любом произведении, в его сюжете, тематике, отдельных персонажах, можно обнаружить влияние другого, написанного в это же время или сто-двести лет назад, в произведениях соотечественников или авторов зарубежной литературы.

В истории отечественной литературы были попытки убрать все старое, начать все с нуля. Особенно это касается периода начала XX века, для которого было характерно новое представление о свободе творчества. Но для литературы такая направленность неприемлема, и писатели и поэты хорошо это осознавали. Они понимали, чтобы правильно изобразить реальный мир и реального человека, необходимо не прерывать связи с традициями, а переосмысливать их и преобразовывать под свою реальность.

Я интересуюсь поэзией: той поэзией, которая была создана сто-двести лет назад, и той, которая написана нашими современниками. Считаю, что именно в поэзии литературные традиции используются особенно активно. Это убеждение и стало основанием для выбора темы моего исследования – «Есенинские традиции в творчестве бурятских поэтов».

Гипотеза исследования. Предполагаю, что в использовании литературных традиций поэтами разных эпох обязательна преемственность, что каждый поэт учится писать стихи у своих великих предшественников, выбирая в учителя тех, кто близок им по мировосприятию, по отношению к людям и к жизни в целом.

Цель данной работы – определить традицию как важнейшую составляющую литературного творчества, исследовать ее роль в становлении поэтов разных эпох, а именно: познакомиться с особенностями использования традиций известным русским поэтом Сергеем Есениным, а затем рассмотреть, как есенинские традиции в свою очередь используются нашими земляками – поэтами Бурятии конца XX – начала XXI веков.

Для доказательства выдвинутой гипотезы и достижения поставленной цели мною были определены следующие задачи:

- познакомиться с понятием «литературная традиция» и определить ее роль в литературном процессе;

- выявить имена тех поэтов, на традиции которых опирался в своем творчестве С.А. Есенин, и имена тех, кто активно использовал его лирику в качестве идеала, к которому следует стремиться;

- проследить, как и в чем в творчестве поэтов современной Бурятии отразился известный рязанский поэт.

Объектом данного исследования являются отдельные темы, мотивы, конкретные лирические произведения С.А. Есенина и поэтов Бурятии – М. Шиханова, А. Румянцева, Н. Нимбуева.

Предмет исследования: преемственность литературных традиций в поэзии разных эпох.

В работе использовались следующие методы разработки проекта:

• поисковый метод: чтение учебной, научно-популярной и справочной литературы по проблеме исследования;

• метод анализа и систематизации найденной информации, согласно поставленным задачам;

• метод описания;

• метод анализа лирических стихотворений.

Практическая значимость работы: результаты проделанной работы могут быть использованы в общеобразовательных школах во внеклассной и факультативной работе по литературе, а также в качестве материала для подготовки сообщения (доклада) учащимися и студентами с филологическим уклоном.

Работа состоит из введения, двух глав (теоретической и практической) и заключения.

ГЛАВА 1. ЛИТЕРАТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ, ЕЕ РОЛЬ В ТВОРЧЕСТВЕ

С.А. ЕСЕНИНА И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ

1. 1. Традиция как важнейшая составляющая литературного творчества

Раскрывая понятие «литературной традиции», обратимся к мнению известного русского философа и литературоведа М.М. Бахтина. Ученый при толковании этого понятия использовал словосочетания «малое историческое время», под которым он подразумевал современность писателя и «большое историческое время» – опыт предшествующих времен. В работе «Эстетика словесного творчества» он писал: «Современность сохраняет все свое огромное и во многих отношениях решающее значение. Научный анализ может исходить только из нее и … все время должно сверяться с нею, но замыкать его (литературное произведение) в этой эпохе нельзя: полнота его раскрывается только в большом времени» [Бахтин, с. 235]. Тот же Бахтин считал, что по-настоящему «великие произведения литературы подготавливаются веками» [Бахтин, с. 231].

Другой ученый, литературный критик В.В. Мусатов, раскрывает это понятие с несколько другой стороны. Согласно его трактовке, использование литературной традиции – это сложнейший психологический акт, проверка чужого мира собственным опытом. Исследователь считает, что писатель, используя традиции, соотносит со своей эпохой и своей судьбой опыт предшественников, и таким образом стремится создать «индивидуальную гипотезу бытия» [Мусатов, с. 121].

Таким образом, традиция, характеризующая культурную память и преемственность, в функциональном плане является посредником между прошлым и современностью, хранит и передает образцы, приемы и навыки культурной деятельности. Использоваться в качестве литературных традиций может многое. Это и словесно-художественные средства, которые использовались писателями предшествующих эпох, и идеи, бытующие на страницах произведений других писателей и иногда даже целые фрагменты текстов. Это могут быть какие-то жанровые особенности, интересные черты характеристик персонажей, манера описания природы и т.п.

В литературоведении различают два вида традиций. Во-первых, это опора на уже существующий опыт в форме его варьирования и повторения. Такое использование традиций строго регламентируется. Ко второму виду традиций относят творческое наследие культурного опыта, когда ценности, составляющие достояние опыта, творчески достраиваются. И таким образом пополняются, увеличиваются.

Существует ошибочное мнение, что заимствованиями из произведений предшествующих эпох пользуются писатели, у которых отсутствует настоящий талант, которые не способны придумать свой оригинальный сюжет, разработать собственную концепцию произведения. Тем не менее, история мировой литературы знает большое количество имен писателей и поэтов (Шекспир – в Англии, Сервантес – в Испании, Данте – в Италии, Пушкин – в России и др.), которым удалось совершенно по-новому увидеть окружающий мир, решать конфликтные ситуации так, как раньше не допускалось это делать, придумать таких героев, которых до них никто не изображал. Они создали новые жанры, формы произведений, внесли новаторство в язык произведений и т.д.

Однако хорошо известно, что эти писатели и поэты широко использовали традиции своих предшественников. А.С. Пушкин, например, обращался к различным традициям: поэт активно пользовался материалами из фольклора, произведениями античных авторов, перерабатывал по-своему псалмы из христианской культуры, всегда восхищался высоким слогом М.В. Ломоносова и использовал выражения этого стиля в своих стихотворениях. Все это необходимо было поэту с определенной целью.

Таким образом, литературные традиции – это не переписывание (копирование) текста одного литератора другим. Особенностью использования литературных традиций является то, что каждая эпоха выбирает из прошлого то, что именно для нее ценно, а сама сфера преемственности в каждой национальной культуре со временем меняется.

1. 2. Традиции русской классики в лирике С.А. Есенина и есенинские традиции в отечественной и мировой поэзии

Одним из самых ярких русских лириков является Сергей Александрович Есенин. Значение творчества Есенина для русской культуры и литературы трудно переоценить. Его стихи и поэмы стали неотъемлемой частью нашего сознания, а его неповторимое дарование уходит корнями в глубины народного мироощущения и истории. Проникновенный лирик и крупный эпический поэт, Есенин во многом предвосхитил художественные открытия мировой литературы XX века. Развивая богатые духовные традиции русской литературы, Есенин обогатил их народной верой в словесную магию, в «божественный глагол» и выступил смелым реформатором русского языка и литературы, раскрывая богатство и многозначность живого русского слова.

Главным «учителем» Сергея Есенина стал А.С. Пушкин, художественное наследие которого всегда манило к себе начинающего поэта. В произведениях Пушкина Есенин искал отточенные классические формы для отражения того или иного содержания, вновь и вновь возвращался к пушкинским стихам о дружбе и любви, о назначении искусства и быстротечности земной жизни. А есенинскую поэму «Анна Снегина» литературоведы считают «самой пушкинской поэмой» [Шубникова-Гусева, с. 390].

Сходство есенинской поэмы с пушкинским романом «Евгений Онегин» можно обнаружить в жанре произведений, в их композиционном построении, в лирических отступлениях, в пейзажных зарисовках. Переклички есть в названиях, в сюжетных мотивах, в авторском отношении к изображаемым событиям. Даже в общем настрое того и другого текстов критики усматривали общность. Современник Есенина Я.М. Галицкий, впервые прочитав поэму, писал: «Такой брызжущий каскад веселья, такой гудящий водопад радости мы встречали лишь у одного поэта – Пушкина» [Галицкий, с. 6].

Помимо А.С. Пушкина, Есенин обращался к творчеству других поэтов и писателей. От М.Ю. Лермонтова и Н.А. Некрасова он унаследовал патриотизм и горячую любовь к Отечеству. В творчестве Н.В. Гоголя его привлекал стиль писателя, его умение талантливо сочетать лирический пафос с сатирическим обличением. У Л.Н. Толстого Есенин учился выражению религиозно-философских представлений, рассказы писателя стали источником образа «светлого гостя» в поэме С.А. Есенина «Преображение».

Список русских классиков, в творчестве которых Есенин находил для себя что-то родственное, близкое, неповторимое, можно продолжать долго.

В свою очередь творчество самого поэта стало источником вдохновения и преемственности для его последователей. Сергей Есенин воспел в своих стихах русскую природу, родную деревню, Россию в 20-х годах XX века, а в 60-е годы этого же века в духе Есенина эти же темы будет развивать в своем творчестве Николай Рубцов. Исследователи считают, что «природа, чувство, напевность, классичность формы, народная тематика, атмосфера являются ключевыми характеристиками творчества С. Есенина и Н. Рубцова» [Куроптева, с. 3].

В лирике обоих поэтов, например, часто встречается образ деревни. Вслед за Сергеем Есениным Николай Рубцов представляет деревню такой, какая она есть, без прикрас, простой. Но именно в этой простоте оба поэта видят в русской деревне всю Россию, проникнутую благодатью. Вот образ деревни в стихотворении С. Есенина «Край ты мой заброшенный» (1914):

Край ты мой заброшенный,

Край ты мой, пустырь.

Сенокос некошеный,

Лес да монастырь.

Подобный образ русской деревни создает Н. Рубцов в стихотворении «Ферапонтово» (1970):

Неподвижно стояли деревья,

И ромашки белели во мгле,

И казалась мне эта деревня

Чем-то самым святым на земле…

Есенинские традиции использовали и другие поэты.

ГЛАВА 2. ЕСЕНИНСКИЕ ТРАДИЦИИ В ТВОРЧЕСТВЕ ПОЭТОВ БУРЯТИИ

1. М. Шиханов – «забайкальский Есенин»

М. М. Шиханова (1937-1988), известного бурятского поэта, прозаика, журналиста называют «забайкальским Есениным» прежде всего потому, что характерными чертами для его творчества являются любовь к отчему дому, к родине, к родной природе, раздумья о времени и о себе, одним словом, все те темы, которые были основными и в творчестве Сергея Есенина. Объединяет этих поэтов также лиризм и особая проникновенность их поэтических произведений.

Заслуга М.М. Шиханова в том, что он, с одной стороны, внес большой вклад в развитие литературного процесса Бурятии, с другой – своим творчеством красноречиво доказал, что литература Бурятии является неотъемлемой частью российской литературы. Сам поэт говорил об этом: «Я две крови в душе своей наследую – кровь страны великороссов и степную кровь бурят» [Писатели Бурятии, с. 134].

С самых первых поэтических начинаний М. Шиханову был интересен народный русский стих, и свой путь в творчестве он начал с подражания Есенину. Именно тогда на одной из читательских конференций, где он представлял свои первые стихи, кто-то назвал его «забайкальским Есениным». Это были стихи о ненаглядной Елани, откуда были родом его родители, о милой Кяхте (город, в котором родился он сам), Говорит о том, что родина манит к себе:

Слов родней не сыщешь для меня –

Родина, родимая, родня.

Взяв за основу есенинские мотивы, есенинский лиризм и напевность, М. Шиханов, переосмыслив их и найдя собственный поэтический путь, написал замечательные стихи о родном крае и о людях родной Бурятии. Синонимический ряд однокоренных слов «родина, родимая, родня» стал на протяжении всего его творчества главным лейтмотивом большинства его стихотворений, которые войдут в его сборники «Первоснежье», «Крещение Байкалом», «Наедине с тобой», «Возраст», «Перепрутье», «Собираясь в дорогу последнюю…».

Сергей Есенин много писал поистине философских стихотворений, в которых он размышлял о времени и о себе в этом времени, о путях и судьбах своих современников. Поэта интересовало прошлое, настоящее и будущее России. Например, в поэме «Сорокоуст» (1920), увидев силу и мощь поезда, Есенин понимает, что многое из прошлого может безвозвратно исчезнуть. В этом ему помогает образ жеребенка, пытавшегося обогнать поезд:

Милый, милый, смешной дуралей,

ну, куда он, куда он гонится?

Неужели он не знает, что живых коней

победила стальная конница?

М.Шиханов унаследовал у Есенина и эту особенность. В его стихотворениях часто можно встретить образы, с помощью которых поэт красноречиво выражает какие-то свои мысли, рассуждения о жизни и вечном. Одним из таких образов является образ саранки (многолетнее луковичное растение живой природы). Саранка в творчестве М. Шиханова стала своеобразным символом малой родины: «ты во мне саранкой проросла» (о Кяхте). Сладкие луковицы саранки в голодные военные годы спасли многих детей от болезней, смерти от голода. Это образ проходит красной линией через многие стихотворения поэта: «И коренья мы рыли / Копорулькой своей, / Дома кашу варили / Из добытых корней».

Природа для М.М. Шиханова так же, как и для Сергея Есенина, – это вечная красота и вечная гармония. Она врачует людские души, снимает напряжение земных проблем. Оба поэта как бы обращаются к человеку: остановись, отбрось повседневную суету, посмотри внимательно на окружающий мир.

Такой же подход у обоих поэтов, русского и бурятского, к личности человека. Каждый для них – это прежде всего Человек, единственный во всей Вселенной.

Итак, бурятский поэт М.М. Шиханов не случайно еще в начале своего творческого пути был назван «забайкальским Есениным», в его творчестве, действительно, много общего с творчеством рязанского поэта.

2. Есенинская любовь к родине в творчестве бурятского поэта А. Румянцева

Народный поэт Бурятии А. Румянцев родился в небольшой деревне Шерашово на Байкале. Более чем за полвека творческой деятельности им создано большое количество стихотворений, поэм, переводов. Также А. Румянцев – автор литературной эссеистики и прозы. «Поэзия высшей пробы» – такую характеристику лирике Румянцева дают литературоведы и литературные критики. «Такой похвалы мало кто может удостоиться из ныне живущих стихотворцев» [Имихелова, с. 127].

В стихотворениях А. Румянцева многое напоминает читателям стихи Сергея Есенина. Сомнений в том, что бурятский народный поэт активно пользовался есенинскими традициями, нет. Объединяет этих поэтов и их творчество в первую очередь ясность и прозрачность стихов, их малодраматичность и оптимистический пафос. В одной из своих книг Румянцев, затронув тему родины в стихотворениях известных поэтов, писал о том, что «все крупные поэты страдают одним страданием – болью за свою Россию» [Румянцев, 2006 с. 307]. Румянцев среди прочих поэтов имел в виду и С.А. Есенина.

Поэзия А. Румянцева всегда была неотрывна от любви к родине большой и верности родине малой. Это, а также идея прикосновения к русской тайне, загадке русской души сближает его с Есениным. Все книги, отдельные циклы, литературные эссе, а также прозаические вещи поэта отмечены этим «странным» чувством – болью-тоской за Россию, в очередной раз поруганную, обманутую, но по-прежнему твердо стоящую на ногах. Одно из стихотворений, вошедших в сборник «Заветные песни», он начинает следующими строчками:

Я не знаю названия странной болезни,

Что терзает с рождения душу мою,

В зимнем поле замерзли раздетые песни,

И слова их остались в снегу, на краю.

Использование А. Румянцевым есенинских традиций, как и традиций других русских поэтов, выражается часто в цитировании строк из стихотворений. Причем взятые им строки из чужого стихотворения – это не простое заимствование, а стремление вступить в диалог с автором. Например, в стихотворении «В доме бакенщика тихо» обнаруживается есенинское присутствие и явный намек на милосердное отношение рязанского поэта к «братьям нашим меньшим»:

Хорошо, что в этой чаще

Отыскал я свой причал,

Что на вздох сосны грустящей

Тихим вздохом отвечал,

Что звезды рожденье видел

Среди облачных глубин,

Вольной птицы не обидел,

Зверя в жизни не убил.

Родство двух поэтов легко обнаружить также в образе-символе золотой избы, который А. Румянцев, следуя есенинской традиции, раскрывает в стихотворениях «Дом», «День рожденья. Янтарная осень»:

…Я восхищенно удивлялся

И принимал за волшебство,

Что золотую ту избу

Обычным топором рубили!

Что не пришили, а прибили

Под крышей тонкую резьбу! («Дом»)

Ощущаются есенинское влияние и в музыкальности лирики А. Румянцева. Особенной музыкальностью проникнуты стихи народного поэта Бурятии, в которых он тоскует о рано ушедших друзьях-писателях: о драматурге Александре Вампилове, о Валентине Распутине, с которым его связывали общие темы творчества.

В своем литературном эссе, посвященном Есенину, А. Румянцев отмечал ту особенность, которой всегда был предан сам: «За чистой красотою и ясностью земной картины, нарисованной в стихотворении, таится ее связь с завораживающей и притягивающей душу небесной жизнью» [Румянцев, 2010, с. 238].

3. Н. Нимбуев и Сергей Есенин: переклички в поэзии и в судьбе.

Бурятский поэт Н. Нимбуев (1948–1971) был сыном известного поэта Бурятии Ш. Н. Нимбуева. Писал стихи с ранних детских лет, создавая произведения на русском и бурятском языках. Первое стихотворение он сочинил в пять лет: «У меня мама красивая, потому что у неё серьги… / У меня папа красивый, потому что у него очки» . Еще в школьные годы за стихотворение «Руки прочь от Африки» был награжден «Большой золотой медалью Артека» . По окончании школы работал корреспондентом в газете «Молодежь Бурятии», а затем стал студентом Литературного института имени М. Горького в Москве. Практически все его произведения – стихотворения, несколько текстов песен, рассказы, одноактная пьеса «Цветёт черемуха», повести для подростков, переводы поэзии с бурятского и монгольского языков – написаны во время учебы в институте. Поэт ушел из жизни в 1971 году в возрасте 23 лет.

Н. Нимбуева и Сергея Есенина объединяет прежде всего их жизненная судьба – короткая жизнь, отданная поэзии. Учитывая то, сколько им удалось создать настоящих шедевров за небольшой отрезок времени, можно сделать вывод о том, что объединяет этих людей и темп жизни. Они оба спешили писать, как будто бы сознавая, что времени у них мало. Сам Нимбуев писал об этом с пронзительной откровенностью:

Я чувствую,

как медленно уходит из меня

время.

В песочных часах

тает сыпучая горстка времени.

Холодеет тряпичное сердце

игрушечного Буратино:

струятся опилки

из дырявой подошвы.

Худеет кукла.

Звезды со страхом думают,

что погаснут через миллионы лет.

А каково людям

с их краткой, как выстрел, жизнью?

Эти строки перекликаются с есенинским предчувствием ухода («В этой жизни умирать не ново, / Но и жить, конечно, не новей»), с той особой «есенинской нотой» — осознанием быстротечности бытия, которое пронизывает позднюю лирику обоих поэтов.

Однако влияние Есенина на Нимбуева не исчерпывается только биографическими параллелями. Оно проявляется и на уровне образности, и в отношении к родной природе, и в особой музыкальности стиха. Как и Есенин, Нимбуев тоскует по малой родине, находясь вдали от неё:

«Вдали, на чужбине,

о родине мысли

светлы и прекрасны.

Острей ощущаю:

она у меня одна».

Есенинское «Чувство Родины – основное в моем творчестве» находит прямой отклик в поэзии Нимбуева, который, подобно рязанскому поэту, одушевляет природу родного края. В стихотворении «Осень в еравнинских лесах» он создает образ, близкий есенинской одушевленности природы: «Плач тайги обнаженной / по утерянным листьям / ежегоден и прост» . Олицетворение («тайга плачет»), простота и музыкальность фразы напоминают есенинскую манеру очеловечивать природный мир.

Есенинское влияние заметно и в «предметности» поэзии Нимбуева – умении через конкретный, зримый образ передать сложное душевное состояние. В стихотворении «Стою на планете» Нимбуев пишет:

Стою на планете

под деревом моей родины.

Играю словом -

румяным краснощеким яблоком -

подкидываю и ловлю его,

подкидываю и ловлю его.

Образ слова-яблока, которое поэт «подкидывает и ловит», перекликается с есенинским отношением к поэтическому дару как к чему-то живому, осязаемому, требующему бережного и в то же время игрового обращения. У Есенина находим: «Стихи мои, спокойно расскажите / Про жизнь мою» – схожее доверительное, «ручное» отношение к слову.

Показательно, что Нимбуев, в отличие от Шиханова и Румянцева, сознательно избегал прямого подражания русской стихотворной традиции. Он писал: «Я считаю, для нерусского поэта, пишущего на русском языке, важнее не подражать традиции русской литературы, а творчески манипулировать великим, всемогущим языком, ибо только в свободном стихе можно выразить самое национальное лицо, душу своего народа». И здесь парадоксальным образом проявляется еще одна грань есенинского влияния: Есенин тоже не подражал своим предшественникам, а «творчески манипулировал» языком, создавая уникальный, узнаваемый стиль. Нимбуев, отказавшись от рифмы и обратившись к верлибру, пошел по тому же пути – пути не копирования, а творческого преломления традиции через собственный культурный и языковой опыт.

Судьба распорядилась так, что символическая связь двух поэтов получила и материальное воплощение. В Болгарии в 2018 году на территории культурно-исторического комплекса «Двор Кириллицы» в городе Плиска был установлен бюст Н. Нимбуева – рядом с бюстом Сергея Есенина . Это соседство, случайное или закономерное, напоминает современному читателю о том, что истинная поэзия не знает национальных границ, а преемственность традиций – это не механическое заимствование, а живая связь душ, разделенных временем и пространством, но объединенных любовью к родине, к слову и к жизни – какой бы краткой она ни была.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приступая к работе над проектом «Есенинские традиции в творчестве бурятских поэтов», мною была определена цель: исследовать роль литературной традиции в становлении поэтов разных эпох, а именно: познакомиться с особенностями использования традиций известным русским поэтом Сергеем Есениным, а затем рассмотреть, как есенинские традиции в свою очередь используются нашими земляками – поэтами Бурятии конца XX – начала XXI веков.

В качестве основной гипотезы было выдвинуто предположение о том, что в использовании литературных традиций поэтами разных эпох обязательна преемственность, что каждый поэт учится писать стихи у своих великих предшественников, выбирая в учителя тех, кто близок им по мировосприятию, по отношению к людям и к жизни в целом

Перед тем, как начать работу непосредственно над темой проекта, было осуществлено знакомство с понятием «литературная традиция», определена ее роль в литературном процессе, а также выявлена имена тех поэтов, на традиции которых опирался в своем творчестве С.А. Есенин, и имена тех, кто активно использовал его традиции. Это позволило перейти к основной цели проекта - исследованию возможной связи поэтов Бурятии с творчеством С.А. Есенина.

В ходе анализа лирических произведений М. Шиханова, А. Румянцева и Н. Нимбуева было выявлено, что есенинские традиции проявляются в бурятской поэзии на разных уровнях: в тематике (любовь к малой родине, боль за судьбу страны, философские размышления о времени), в образной системе (символы «золотой избы», саранки, живых коней против стальной конницы), в лиризме и напевности стиха, а также в особом, «есенинском» отношении к природе и человеку.

Таким образом, выдвинутая гипотеза полностью подтвердилась: преемственность является обязательным условием развития поэзии. Каждый из рассмотренных бурятских поэтов не копировал Есенина, а творчески переосмысливал его традиции, пропуская их через собственный жизненный и культурный опыт. Это позволило им создать самобытные произведения, обогатившие как региональную, так и общероссийскую литературу.

Практическая значимость работы доказана: её материалы могут быть использованы на уроках литературы, факультативных занятиях и в краеведческой работе. Перспективой исследования может стать сравнительный анализ есенинских традиций в поэзии других народов России.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / М.М. Бахтин ; [примечания С.С. Аверинцева, С.Г. Бочарова]. – 2-е изд. – Москва : Искусство, 1986. – 444 с.

2. Галицкий В. Сергей Есенин без имажинизма (Есенин раньше и теперь) // Лит. обозрение газ. «Нижегородская коммуна». 1925. 15 дек. № 287.

3. Имихелова С.С. Русская классическая традиция в поэзии А. Румянцева (к 75-летию народного поэта Бурятии) / С.С. Имихелова // Вестник бурятского государственного университета. 2013. № 10. С. 127-132.

4. Куроптева А.С. Есенинские традиции в творчестве Николая Рубцова // На пути к гражданскому обществу. – 2024. – № 3;

5. Мусатов В.В. История русской литературы первой половины ХХ века (советский период) / В.В. Мусатов. – М.: Высшая школа, Изд. центр Академия, 2001. – 310 с.

6. Писатели Бурятии XX-XXI веков : экспериментальное учебное пособие / М-во образования и науки Респ. Бурятия ; [редкол.: Намсараев С.Д. и др.]. – Улан-Удэ : Бэлиг, 2008. – 221 с.

7. Румянцев А. Государыня Жизнь: стихотворения. Венки сонетов. Поэма. Переводы. – Иркутск: Родная Земля, 2006. – 432 с.

8. Румянцев А. Моя Атлантида: рассказы, очерки, литературные эссе. - Иркутск: Родная Земля, 2010. – 414 с.

9. Шубникова-Гусева Н.И. Поэмы Есенина: От «Пророка» до «Черного человека»: Творческая история, судьба, контекст и интерпретация. М., 2001. С. 390-400.