Семантико-стилистическая характеристика литературных антропонимов

V Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Семантико-стилистическая характеристика литературных антропонимов

Маслов Д.И. 1
1ГБПОУ ЛО "Мичуринский многопрофильный техникум"
Перемитина А.А. 1
1ГБПОУ ЛО "Мичуринский многопрофильный техникум"
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

В настоящее время ономастика как наука о разных типах и видах имён собственных является, с одной стороны, частью лексикологии, изучающей словарный состав языка, а с другой – самостоятельной областью языкознания, стоящей ближе всего к социолингвистике, со своим предметом, объектом, теориями и методами исследования. Она включает в себя ряд взаимосвязанных разделов науки, выделяемых в соответствии с разными классами имён собственных.

Рассмотримконкретный раздел ономастики – антропонимию, в частности – литературную антропонимию. Это направление в исследовании имён собственных в художественном тексте, в языке художественной литературы, которое возникает на стыке ономастики со стилистикой, поэтикой, лингвистикой текста, лексической семантикой, семиотикой и т.д. Многие исследователи посвятили свои работы этой теме, чаще всего выбирая для анализа конкретное художественное произведение или писателя.

В данной работе рассматривается понятие литературной ономастики и прослеживаются этапы семантико-стилистического образования антропонимов.

Раздел I.

1. Литературная ономастика

Понятие литературной ономастики.

Поскольку антропонимия является одним из разделов литературной ономастики, следует начать с общего определения.

Сравнительно недавно литературная ономастика стала самостоятельной научной дисциплиной. Довольно длительное время шли споры о закрепление за ней специализированного наименования. Обычно в таких случаях исследователи используют различные терминологические варианты.

Например, К. Б. Зайцева раздел лингвостилистики, изучающий собственные имена в художественной литературе, предложила называть «стилистической ономастикой», а ее подвиды соответственно «стилистической антропонимией», «стилистической топонимией» и т.д. М. В. Карпенко использует термин «литературная антропонимика». Этот же термин встречается в работах Л. М. Щетинина [13; 32].

Э. Б. Магазаник и Л. И. Ройзензон полагали, что при анализе собственных имен в художественных текстах нужно разграничивать «ономопоэтику» и «ономостилистику», при этом первый термин более применим к литературоведческой характеристике собственных имен в художественных текстах, в то время как второй тяготеет к сугубо лингвистическому аспекту. В дальнейших публикациях, в том числе и в «Краткой литературной энциклопедии», Э.Б. Магазаник придерживался термина «поэтическая ономастика» [17; 8].

Известны случаи использования термина «литературная ономастика» с учетом жанрового распределения, например: а) ономастика поэзии или поэтическая ономастика – лирика, поэмы, баллады; б) ономастика художественной прозы, или художественная ономастика – рассказ, повесть, роман; в) ономастика драматургии, или драматургическая ономастика – комедии, драмы, трагедии.

Во втором издании «Словаря русской ономастической терминологии» Н. В. Подольской термин «поэтическая ономастика» в самостоятельной словарной статье определен как «раздел ономастики, изучающий любые имена собственные (поэтонимы) в художественных литературных произведениях: принципы их создания, стиль, функционирование в тексте, восприятие читателем, а также мировоззрение и эстетические установки автора» [23; 54].

Высказывались возражения против использования термина «поэтическая ономастика». По мнению О. Н. Фоняковой, такой термин применим только для поэтической речи, что может привести к сужению его значения. Г. А. Силаева считает, что в самом определении «поэтический» уже заключено положительное значение, а термин, как известно, не должен наделяться экспрессией [13; 33].

Подобные утверждения исходят, вероятно, из признания в слове «поэтический» только значения «изящный, вызывающий чувство очарования», как это дается в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова.

Отличительные черты литературной ономастики

Остановимся на термине литературная ономастика. Рассмотрим характерные особенности этого научного направления. На мой взгляд, лучше всего выделить существенные признаки литературной ономастики удалось профессору Карпенко Ю. А. Его основные тезисы заключаются в том, что:

Литературная ономастика вторична. Общеязыковая система даёт писателю свои модели и нормы в соответствии с местом, временем и социальной средой художественного изображения: «То, что называют литературной (поэтической) ономастикой, можно определить как субъективное отражение объективного, осуществляемую писателем «игру» общеязыковыми ономастическими нормами» [27; 43].

Литературная ономастика рождается на основе свободного поиска, выбора, осуществляемого писателем в соответствии с жанром и стилем художественного текста – в отличие от естественного и длительного исторического развития реальной ономастики в определённой социальной среде и языке народа; у Литературной ономастики и реальной ономастики – разная «причинная обусловленность» появления.

Литературная ономастика прежде всего «говорит», т.е. выполняет стилистическую функцию. Имена собственные в обычной речевой коммуникации называют, чтобы различить объекты, а имена собственные в художественной речи эту дифференцирующую функцию совмещает с эстетической, изобразительной функцией и как бы подчиняется ей.

Если реальная ономастика принадлежит в целом словарному составу языка, то «Литературная ономастика – это факт речи».

К вышесказанному исследователь Фонякова добавляет, что каждое имя персонажа, участвующего в развитии сюжета, ассоциативно связано с другими группами действующих лиц, а вся система имён таких лиц образует ономастическую парадигму текста, ядро поля ономастического пространства. Например: Манилов – Ноздрёв – Коробочка – Собакевич – Плюшкин – Чичиков [27; 44].

2. Семантика и стилистика литературных антропонимов

Антропоним (др.-греч. ἄνθρωπος — человек и ὄνομα — имя) — единичное имя собственное или совокупность имён собственных, идентифицирующих человека. В более широком смысле это имя любой персоны: вымышленной или реальной.

В данной исследовательской работе я рассмотрю конкретный тип антропонимов, а именно – литературные антропонимы. Фонякова характеризует их следующим образом: «Литературная (поэтическая, стилистическая) антропонимика – неотъемлемая составная часть литературной (поэтической, стилистической) ономастики, дисциплины, занимающейся изучением имен собственных в художественном тексте. Литературная ономастика исследует «отражение элементов реальной и вымышленной ономастики на основе их индивидуального преломления и применения в творчестве каждого писателя и отдельного текста»[27; 38]. В Теории и методике ономастических исследований сказано, что литературная антропонимика является зеркальным отражением имен, употребляющихся в жизни, их проекцией, прошедшей сквозь призму авторского творчества. Подольская же пишет о том, что литературный (поэтический) антропоним – антропоним художественного произведения, который обычно дает представление о поле, возрасте, национальности, социальном статусе, морально-этических качествах персонажа произведения. Совокупность антропонимов, извлеченных из текста художественного произведения, называется литературной, или поэтической антропонимией. Список, или словарь, этих антропонимов называется антропонимиконом.

Вполне естественно, что, создавая литературных героев, автор зачастую не безразличен к выбору фамилии, ведь она почти всегда несёт на себе какую-либо смысловую нагрузку. Семантика образования литературных антропонимов весьма разнообразна. Это может быть:

1. Искажение автором хорошо известных фамилий. Например, в романе Льва Николаевича Толстого «Война и Мир» мы видим четыре таких фамилии, в которых замещена только одна буква:

Болконский вместо Волконский

Долохов вместо Дорохов

Друбецкой вместо Трубецкой

Курагин вместо Куракин

2. Писатель может прибегнуть к так называемой «говорящей» фамилии. Такие фамилии могут охарактеризовать:

1) Моральные качества литературного героя. Они могут походить на существующие (Правдин, Простаков, Скотинин), а могут и отличатся от них, напоминая, скорее, прозвища (Стародум, Милон). Рассмотрим примеры таких фамилий в русской литературе.

У Николая Васильевича Гоголя, например, в фамилиях персонажей не даётся характеристики героев, а присутствует лишь намёк на неё:

Ляпкин-Тяпкин < разговорное выражение тяп-ляп, кое-как, образовано с помощью суффикса -ин, характерного для реальных фамилий: Пришвин, Никитин.

Манилов < манить, образовано с помощью суффикса -ов, характерного для реальных фамилий: Петров, Аксаков.

Собакевич < собака, образовано с помощью суффикса -евич, характерного для реальных фамилий: Алексеевич, Лебедевич.

Хлестаков < хлёсткий, образовано с помощью суффикса -ов.

Такая же сдержанность наблюдается и у Фёдора Михайловича Достоевского:

Девушкин < девушка, образовано с помощью суффикса -ин.

Разумихин < разум, образовано с помощью суффикса -ин.

Шатов < шатать, эмоционально неустойчивый характер, образовано с помощью суффикса -ов.

У Александра Николаевича Островского самым ярким примером «говорящей» фамилии является Тигрий Львович Лютый. Здесь представлено сочетание слов тигр, лев и образованной от прилагательного лютый фамилии. Другие примеры из произведений этого автора:

Корпелов < корпеть: учитель, образовано с помощью суффикса -ов.

Миловидов < образовано от слов милый и вид, образовано с помощью суффикса -ов.

Счастливцев и Несчастливцев < прилагательные счастливый и несчастливый, образовано с помощью суффикса -цев, характерного для реальных фамилий: Лебединцев, Ростовцев.

Устрашилов < устрашать, образовано с помощью суффикса -ов.

Самое широкое применение «говорящей» фамилии мы наблюдаем у Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина:

Глаз: шпион, прямое образование от сущ. глаз.

Живодёров < живодёр, образовано с помощью суффикса – ов.

Кровопийцев < кровопийца, образовано с помощью суффикса – цев.

Лиходеев < лихо и делать, образовано с помощью суффикса – ев, характерного для реальных фамилий: Андреев, Корнеев.

Подхалимов < подхалим, образовано с помощью суффикса – ов.

Проходимцев < проходимец, образовано с помощью суффикса – цев.

Антон Павлович Чехов последним из русских писателей использовал этот метод. Здесь можно назвать такие фамилии, как:

Гнилодушин < гнилой и душа, образовано с помощью суффикса – ов и соединительной гласной – о.

Гнусов < гнусный, образовано с помощью суффикса – ов.

Людоедов – Хватаев: полицейский < людоед и хватать, образовано с помощью суффикса – ов.

Мошенников: адвокат < мошенник, образовано с помощью суффикса – ов.

Мзда: инспектор < мзда, взятка, прямое образование от сущ. мзда.

Лакеич < лакей, образовано с помощью суффикса – ич, характерного для реальных фамилий: Пашкевич, Митрич.

2) Профессиональную принадлежность литературного героя. Например, у Дениса ИвановичаФонвизина: Цыфиркин < цыфирь – народное выражение, означающее счёт: фамилия счетовода и учителя арифметики. Рассмотрим другие примеры таких фамилий.

Например, И. А. Крыловым придуманы три поэта:

Рифмохват < рифма и хватать, образовано путём сложения двух корней и соединительной гласной -о-.

Рифмокрад < рифма и красть, образовано путём сложения двух корней и соединительной гласной -о-.

Тянислов < тяни и слово, образовано путём сложения целого слова с корнем.

Также Крыловым созданы такие фамилии, как:

Ланцетин < ланцет: доктор, образовано с помощью суффикса – ин.

Туподолотов < тупой и долото: скульптор, образовано с помощью сложения двух корней, соединительной гласной – о и суффикса – ов.

Подобного рода фамилии встречаем мы и у Фёдора МихайловичаДостоевского:

Костоправов < костоправ: врач, образовано с помощью суффикса – ов.

Острожский < острог: главный тюремщик, образовано с помощью суффикса – ский, характерного для реальных фамилий: Достоевский, Строгановский.

Шаблыкин < шаблыка, украинское диалектное слово «гусар»: гусар, образовано с помощью суффикса – ин.

Использовал такие фамилии и Николай АлександровичОстровский:

Перешивкина < перешить: приживалка, образовано с помощью суффикса – ин.

Стропилин < стропила: подрядчик, образовано с помощью суффикса – ин.

Довольно часто такие фамилии встречаются у Антона Павловича Чехова:

Гауптвахтов < гауптвахта: капитан, образовано с помощью суффикса – ов.

Портупеев < портупея: майор, образовано с помощью суффикса – ев.

Смычков < смычок: музыкант, образовано с помощью суффикса – ов.

3) Социальное положение литературного героя. Здесь легко выделить три основных социальных слоя:

а) Аристократические и дворянские фамилии.

Большинство этих фамилий образованы от топонимов и имеют характерное окончание – ский/цкий. В редких случаях они связаны подлинными названиями мест, как, например, пушкинские герои Минский, Муромский и Томский. Подобные фамилии можно встретить в реальной жизни, но существуют и такие, которые невозможны с этимологической точки зрения. Это придаёт фамилии искусственный оттенок. Например, фамилию Дулебова Островский образовал от дулебы, названия древнего славянского племени. Зачастую аристократические и дворянские фамилии в литературе служат для выражения иронии. Просмотрим следующие примеры княжеских фамилий из произведений Достоевского:

Выгорецкий < выгореть, образовано с помощью суффикса – цк(ий), характерного для реальных фамилий: Высоцкий, Заболоцкий.

Щегольской < щёголь, образовано с помощью суффикса –ск(ой), характерного для реальных фамилий: Тверской.

Для создания комического и сатирического эффекта аристократам присваивались вульгарные или очень распространённые фамилии. Например, княгиня Безземельная, князь Мышкин, князь Свинчаткин и т.д.

Также неоценимую услугу фантазии писателей оказало распространение двойных аристократических фамилий. Это:

князь Рукосуй-Пошехонский < рукосуй – неотёсанный, неуклюжий; Пошехонье – глухая провинция, образовано с помощью суффикса –ск(ий).

граф Скорбный-Голован < от устаревшего выражения скорбная голова «слабоумный».

б) Купеческие фамилии. Они могут быть связаны с профессией, либо происходят от неожиданных, часто неблагозвучных выражений, которые по форме представляют собой сочетание прилагательного и существительного или двух существительных. Естественно, что именно вторая особенность часто использовалась писателями, ведь такие курьёзные, но подлинные фамилии, как Гнилорыбов, Синебрюхов, Твердохлебов не могли не увлечь писателей.

Александр НиколаевичОстровский, хорошо знакомый с купеческим миром, создал ряд правдоподобных фамилий такого типа, например:

Восьмибратов < восемь братьев, образовано с помощью суффикса – ов.

Курослепов < от выражения «слепая курица», образовано с помощью суффикса – ов и соединительной гласной – о.

в) Фамилии духовенства. Почти все такие фамилии происходят от церковнославянских выражений. В частности, они способны производить комический эффект, особенно если принципы их образования преувеличены и доведены до крайности.

У Антона ПавловичаЧехова это такие фамилии, как:

Вонмигласов < вонми гласу, образовано с помощью суффикса – ов.

Вратоадов < врата ада, образовано с помощью суффикса – ов и соединительной гласной – о.

Одлукавин < от лукавого, образовано с помощью суффикса – ин и путём озвончения согласного приставки.

Хлебнасущенский < хлеб насущный, образовано с помощью суффикса – ск(ий)..

Н. Успенским также был придуман ряд духовных фамилий:

Вогробснизшеденский < во гроб снизшед, образовано с помощью суффикса – ск(ий).

Жезаныкин < же за ны, образовано с помощью суффикса – ин.

Натяуповахомский < на тя уповахом, образовано с помощью суффикса – ск(ий).

3. Причудливые фамилии. Такие фамилии весьма разнообразны. Их общая черта – чрезвычайная неуклюжесть, что в большинстве случаев указывает на их искусственность.

У Николая Васильевича Гоголя это:

Держиморда < гл. пов. накл. держи и морда, образовано путём соединения двух слов.

Коробочка < образовано от сущ. коробочка.

У Фёдора МихайловичаДостоевского:

Дарданелов < Дарданеллы, образовано с помощью суффикса – ов.

Кислородов < кислород, образовано с помощью суффикса – ов.

Мармеладов < мармелад, образовано с помощью суффикса – ов.

Млекопитаев < млекопитающее, образовано с помощью суффикса – ев.

Скипидаров < скипидар, образовано с помощью суффикса – ов.

Флибустьеров < флибустьер, образовано с помощью суффикса – ов.

У Михаила ЕвграфовичаСалтыкова – Щедрина:

княгиня Насофеполежаева < на софе полежать, образовано путём сложения трёх слов с помощью суффикса – ев.

княгиня Унеситымоегоре < унеси ты моё горе, образовано путём сложения четырёх слов.

У Николая АлександровичаОстровского:

Ахов < от междометия ах, образовано с помощью суффикса – ов.

Юсов < юс, образовано с помощью суффикса – ов.

У Антона ПавловичаЧехова:

Дездемонов < Дездемона, образовано с помощью суффикса – ов.

Кашалотов < кашалот, образовано с помощью суффикса – ов.

Некричихвостов < не кричи хвост, образовано путём сложения трёх слов с помощью суффикса – ов.

Таким образом мы смело можем назвать литературную ономастику самостоятельной, развивающейся наукой, имеющей хорошее подспорье в плане большого количества художественных текстов.

Заключение

В результате проведенного исследования литературных антропонимов были выявлены типы семантического образования, а так же их стилистическая роль, перечислены их основные виды.

Оценивая роль литературных антропонимов в художественном тексте, не сомневаешься в том, что этот раздел науки будет исследоваться и в дальнейшем, ведь анализ текста не будет полноценным без знания имён собственных, употребляемых в нём.

Список литературы

Андреева Л. И. Семантика литературного антропонима // Русская ономастика. – Рязань, 1977. – С. 157 – 167.

Багирова Е. П. Литературные антропонимы библейской темы в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Экология культуры и образования: филология, философия, история. – Тюмень, 1997. – С. 25–31.

Багирова Е. П. Эволюция антропонимикона в текстах разных редакций романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»: АКД. – Тюмень, 2004. – 21 с.

Банкетов В. К стилистике имени собственного // Сборник научных трудов Московского педагогического института иностранных языков. – М., 1972. – С. 153–159.

Банникова И. А. Имя собственное как фактор организации художественного текста // Текстообразующие потенции языковых единиц и категорий. – Барнаул, 1990. – С. 19–26.

Белая Л. В. Лексико-семантические и функциональные особенности антропонимии М. А. Булгакова (на материале романа «Мастер и Маргарита») // Филологические науки. – М.,1990. – №5. – С. 103–110.

Белая Л. В. Литературные антропонимы как средство формирования содержательно-концептуальной информации художественного произведения (На материале романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита») // Язык и культура. – Киев, 1997. – Т. 4. – С. 28–33.

Богданова И. А. Эволюция героя и функционирование имени в контексте мифо-ритуальных аналогий (Образ Ивана Бездомного) // Принципы и методы исследования филологии: конец ХХ века. – СПб. – Ставрополь. – 2001. – Вып. 6. – С. 251–253.

Ботвина Н. В. Стилистические функции антропонимов в русской советской сатире (на материале фамилий) // Исследования по лексикологии русского языка. – Киев, 1980. – С. 21–26.

Горбаневский М. В. Ономастика в художественной литературе. Филологические этюды.– М., 1988. – 88 с.

Горе М. С. Природа семантики антропонимов в художественном тексте // Актуальные вопросы русской ономастики. – Киев, 1988. – С. 148–153.

Живоглядов А. А. Имена собственные в художественном тексте // Художественный текст. Структура и семантика. – Красноярск, 1987. – С. 111–116.

Зинин С. И. Контекстуальное значение собственных имен // Научные труды Ташкентского ун-та. – Ташкент, 1969. – Вып. 369. – С. 19–40.

Ковалев Г. Ф. Воланд и его свита // Вестник Воронежского ун-та. Гуманитарные науки. – Воронеж, 1996. – № 1. – С. 86–101.

Ковалев Г. Ф. Дьявольская загадка Воланда // Семантика русского языка в диахронии. – Калининград, 1996. – С. 89–95.

Магазаник Э. Б. Ономапоэтика или «говорящие имена» в литературе. – Ташкент, 1978. – 146 с.

Магазаник Э. Б., Ройзензон Л. И. Ономастилистика и ономапоэтика // Труды Самаркандского ун-та. – Самарканд, 1974. – Вып. 264. – С. 7–10.

Масанов Ю. И. В мире псевдонимов, антонимов и литературных подделок. Историко-литературные и библиографические очерки. – М., 1963. – 319 с.

Мгеладзе Д., Колесников Н. П. От собственных имён к нарицательным // Труды Тбилисского ун-та. – Тбилиси, 1970. – С. 28 – 100.

Михайлов В. Н. Лингвистический анализ ономастической лексики в художественной речи: Учебное пособие. – Симферополь, 1981. – 28 с.

Михайлов В. Н. Собственные имена как стилистическая категория в русской литературе. – Луцк, 1965. – 53 с.

Немировская И. В. Некоторые проблемы литературной ономастики // Актуальные вопросы русской ономастики. – Киев, 1988. – С. 112 –113.

Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. – М., 1988. – C. 96.

Силаева Г. А. О содержании понятия «литературной антропонимии» // Русская ономастика. – Рязань, 1977. – C. 153–156.

Суперанская А. В., Суслова А. В. О русских фамилиях. – СПб.: Авалонь, Азбука-классика, 2008. – С. 196 – 203.

Унбегаун Б. О. Русские фамилии: пер. с англ./ общ. ред. Успенского Б. А. – М.: Прогресс, 1989. – С. 188 – 195.

Фонякова О. И. Имя собственное в художественном тексте. Л., 1990. – С. 102.

Просмотров работы: 918