В Подольской Земле просиявшие. Новомученики вашего края. Подольское благочиние

VII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

В Подольской Земле просиявшие. Новомученики вашего края. Подольское благочиние

Корнеев В.В. 1
1Воскресная школа Никольского храма г.о. Подольск
Сурикова Е.В. 1Корнеева О.С. 2
1Воскресная школа Никольского храма г.о. Подольск московской области
2МОУ СОШ № 35 г.о. Подольск Московской области
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
   

 

«Я предвижу восстановление мощной России,

еще более сильной и могучей.

На костях мучеников, как на крепком фундаменте,

будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу,

крепкая своею верою во Христа Бога и Святую Троицу».

Иоанн Кронштадтский

Кондак, глас 3-й:

Днесь лик святых, в земли нашей Богу угодивших, предстоит в церкви и невидимо за ны молится Богу: Ангели с ним славослвят, и вси святии Церкве Христовы Ему спразднуют: о нас бо молят вси купно Превечнаго Бога.

Наверное, каждый человек хотя бы один раз в жизни задумывался над тем, как люди переживают серьёзные испытания и остаются верными своим идеалам до конца, что движет в тот момент ими, что помогает, что укрепляет их сердце. Поэтому я решила провести исследование на тему «До конца претерпевшие». Подвиг новомучеников и Исповедников Российских на примере новомученников, в Подольской земле просиявших.

Была выдвинута гипотеза: если в человеке есть сильная вера и огромная любовь к Богу

и людям, то он способен преодолеть большие трудности, не ожесточаясь сердцем.

Цель моего исследования: выяснить, как вера помогает человеку преодолеть

физические и духовные мучения.

Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи:

-Выяснить значение слов «новомученик» и «исповедник»

-Изучить литературу и другие источники информации по теме

-Найти разные изображения св. новомученников, в Подольской земле просиявших

-Проанализировать факты биографии Подольских Новомученников

-Сделать вывод о том, что истинно верующий человек способен преодолеть все

испытания, которые ему выпадают в жизни

-Пробудить интерес детей и молодежи к изучению истории храмов и судеб священнослужителей;

-Развить навыки исследовательской работы в области православной культуры.

Для достижения цели исследования я применяла следующие методы:

-работа с церковным словарём

-чтение литературных источников

-поиск сведений в сети Интернет

-изучение иконографии святых

В первую очередь я решила выяснить, откуда взята эта фраза – «до конца претерпевшие». Эти слова говорил Христос своим апостолам (Мф. 24.13) . Он предупреждал их о возможных бедах, предательствах даже самых близких людей. И тот, кто стойко перенесёт всё это, сохраняя веру и любовь к ближним, тот спасётся. Я думаю, что здесь говорится не о спасении тела, а о спасении бессмертной души человека. На сайте протоирея В. Гузенко www. oviktor.org.ua в церковном словаре мы прочитали значение этого слова: «Новомученик – христианин, принявший мученическую кончину за исповедание веры во Христа в сравнительно недавнее время. Так Церковь именует всех пострадавших за веру в период послереволюционных гонений». На том же сайте В.Гузенко читаем: «Исповедники - сонм святых, прославляемых Церковью за открытое оглашение своей веры в Христа во время гонений; к числу исповедников причислялись те христиане, которые, претерпев мучения, остались – в отличие от мучеников – в живых». (Приложение 2) Более подробную информацию об этом святом никто не знал.

«30 октября – День памяти жертв политических репрессий. Это не праздник, не торжество, а день, когда мы должны сосредоточенно вглядеться в себя. Потому что за свои убеждения и веру миряне и священники гибли в XX веке не где-то, а в нашей родной стране. Мы должны не просто сострадать жертвам политического произвола, но понимать, что зло, которое пришло через их палачей, может вернуться в мир – если наши сердца не будут чисты. Если мы не хотим повторения трагедии новомучеников , давайте обратим взгляды на самих себя. И вспомним историю.»

Статья Николая Евгеньевича Емельянова, д.т.н., проф. (Москва, ИСА РАН, ПСТГУ)

Актуальность темы. Наше время – это особенное время, когда мы возвращаемся к духовным ценностям, утраченным в начале 20-го века. Поэтому тема исследования представляется на сегодняшний день очень актуальной.

Православные исповедники жизни свои отдали не за политические убеждения, а за Христа, за истину и за подлинную свободу. Пример исповедников за веру Христову чрезвычайно важен для современного человека, окруженного зачастую ложными представлениями о жизни, так как помогает понять очевидную истину: как бы ни была ценна земная жизнь, во всех случаях она не ценнее вечности. Вспоминая весь сонм святых новомучеников, каждый человек тем самым чтит память тех, кто сохранил верность истине и через это остался свободным от самых страшных и тяжких внешних обстоятельств жизни. Подвиг новомучеников и исповедников – это великая сила, которая способна оживотворять и укреплять не только нашу церковную жизнь, жизнь Православной Церкви XXI века, но и жизнь всего нашего народа. Этот подвиг еще и еще раз помогает понять каждому, кто готов понимать и слышать, что подлинная свобода обретается в истине, а отвергая истину, невозможно обрести свободу.

Цель моей работы: сохранение исторической памяти и сведений о жизни и мученической кончине священнослужителей Подольского благочиния.

Новизна исследовательской работы заключается в том, что предметом исследования избрана фактически малоизученная тема. Переосмысление подвига новомучеников и исповедников российских важно в наше время.

Объект исследования – жизненный путь священнослужителей, подвергшимся репрессиям в 20 веке.

Основная часть

О практической значимости исследования можно сказать, что материалы данной работы могут использоваться в практике для проведения как самостоятельных кружковых занятий, на классных часах, а так же при подготовке занятий по истории, краеведению, МХК, литературе.

Я надеюсь, все, кто познакомится с моей работой, помянут добрым словом всех «плодоносящих и доброделающих во святем и всечестным храме сем».

Говоря о новомучениках, в земле Подольской просиявших, необходимо обратиться к событиям минувшего 20 века от Рождества Христова. Этот период истории характеризуется переплетением духовных и гражданских событий. В контексте разговора о новомучениках, конечно нужно обратиться к главному событию русской истории 20 века – революции 1917 года, направленной против монархии и капитализма. Она же вызвала небывалое ожесточение против религии. Это свидетельствовало о напряженной духовной борьбе, происходящей в обществе. И как бы ни хотели большевики представить эту борьбу как нечто второстепенное, мне кажется, она была главной составляющей народно-государственной жизни этого периода.

Тогда в Москве в храме Христа Спасителя был открыт исторический Поместный Собор Русской Православной Церкви. Это было во время минувшего великого периода русской истории и периода неведомых тогда ещё испытаний.

Этот необычайно тягостный и героический этап в истории русского народа закончился в 1988 году (к годовщине тысячелетия Русской Православной Церкви). Начался он Собором, им, по воле Божьей, и закончился.

Сначала была прославлена группа древних святых, и лишь несколько лет спустя, собрав необходимые сведения, были канонизированы святые новомученики. А случилось это в августе 2000 года и стало это поистине событием колоссального исторического значения ещё и потому, что оно совершилось в год, когда весь мир восхвалял Иисуса Христа. В августе 2000 года на архиерейском соборе звучали имена тех, кто собирался под этими куполами в далёком семнадцатом году. Теперь они звучали как святые. И не только они.

Это было своеобразное торжество справедливости. Произошла канонизация, которая, по сути, является утверждением священной памяти подвижников для последующих поколений.

В трудное время сонм святых-новомучеников и исповедников, новых преподобных и праведных, прославляемых молится на небесах о России и её народе.

Но труднее, чем было в начале 20 века, не было, пожалуй, никогда. Христианская история не знала такого столкновения противоборствующих сил. И в этом столкновении подвижники Русской Церкви стали несокрушимой стеной, которую не смогли победить ни жестокие пытки, ни адские испытания, ни расстрелы…Новомученики, ведя борьбу в основном по одиночке, были соединены единой духовной связью Святой Церкви. Она незримо помогала им выстоять и не сломиться.

Православная церковь канонизировала около 1800 новомучеников, которые были подлинными героями, великанами духа, молитвам которых мы обязаны всему доброму, что имеем сейчас. Немало известных людей признавали величие подвига новомучеников. Так, Александр Солженицын в своей книге «Архипелаг Гулаг» писал: «Христиане шли в лагеря на мучение и смерть — только чтоб не отказаться от веры! Они хорошо знали, за что сидят, и были неколебимы в своих убеждениях! Они единственные, может быть, к кому совсем не пристала лагерная философия и даже язык… И женщин среди них — особенно много… За просвещенным зубоскальством над православными батюшками и мяуканьем комсомольцев в пасхальную ночь, — мы проглядели, что у православной Церкви выросли все-таки дочери, достойные первых веков христианства. Христиан было множество, этапы и могильники, этапы и могильники, — кто сочтет эти миллионы? Они погибли безвестно, освещая, как свеча, только в самой близи от себя. Это были лучшие христиане России… И как сохранились в лагере (уж мы видели не раз) истые религиозные люди?.. Твердость, не виданная в XX веке! И как нисколько это не картинно, без декламации. Как не позавидовать этим людям?»

Гонители всегда во все времена действовали коварно и подло. Сознательно мешали должным образом оценить подвиг новомучеников. Первые мученики появляются еще в апостольский период. Их мученичество было результатом преследований со стороны иудеев, смотревших на христиан как на опасную секту и обвинявших их в богохульстве. В Новом Завете содержится несколько свидетельств о мучениках, пострадавших от этих гонений. А если гонитель напрямую не заявляет, что убивает за веру христианскую?! Гонители новомучеников продолжали действовать «по правилам игры» вдохновителей убийства Христа. Врагам православия в 20 веке пришлось сложнее: если в Римской империи христианство было официально запрещено, вера в Иисуса была государственным преступлением, то в 20 веке религия не была вне закона, нужно было найти другие формы преследования.

И они нашлись. Гонители старались оформить свои грязные дела так, чтобы они не выглядели как религиозные гонения, для чего обвинения новомучеников оформлялись как преследования за государственные преступления. Поэтому, например, в делах, протоколах допросов самые часто повторяемые словосочетания: «враг народа», «контрреволюционная деятельность».

О том, как именно коммунисты умудрялись инкриминировать христианам разнообразные «государственные преступления», можно получить представление, обратившись к житиям новомучеников. Конечно, нас интересует житие подольских новомучеников. На этих примерах мы увидим, что жизнь этих людей, пострадавших за веру, закончилась тюремными сроками, а иногда и расстрелами.

Относиться всерьез к этим трафаретным, тенденциозным, наспех составленным обвинениям в адрес новомучеников — означает верить сознательно возводимой на них лжи. А если, восприняв эти обвинения за чистую монету, начать сомневаться в мученическом венце пострадавших — то цель, ради которой эта ложь возводилась, будет достигнута. Священномученику Николаю (Кобранову) во время допроса следователь прямо сказал об этом, заметив с усмешкой: «Не беспокойтесь, святым вас не сделаем» (6, С. 275). Священномученику Варсонофию (Лебедеву), епископу Кирилловскому, когда вели его на расстрел, конвоиры-красноармейцы говорили, издеваясь: «Не торопись, успеешь попасть в Царство Небесное!» А когда возвращались после расстрела, сказали бегущим навстречу прихожанам: «Бегите, бегите! Через три года мощами объявится!» (12, С. 219–223).

Отношения новомучеников к обвинениям, выдвигаемым против них коммунистической властью, хорошо выражают слова, написанные священномучеником Сергием (Гортинским) на листе допроса: «Обвинение предъявленное я не признаю, ибо это явная ложь» (11, С. 283). «За собой вины против советской власти никакой не знаю» (13, С. 237), — свидетельствовал перед следователем священномученик Сергий (Бажанов). А священномученик Сергий (Флоринский) в конце допросного листа написал: «Считаю одно: вина моя в том, что я священник, в чем и расписываюсь» (21, С. 23). Что же касается Подольских новомучеников, здесь дела обстоят также: священник Александр Агафонников на вопрос: «Вы, являясь участником контрреволюционной группы, вели антисоветскую деятельность; изложите следствию вашу контрреволюционную деятельность» отвечает: «Контрреволюционной деятельности я не вёл». (1, с.252).

Обратимся к протоколу допроса священномученика Александра (Миневрина): протокол допроса к делу №12675 содержит вопрос: «Признаете ли Вы себя виновным в систематическом проведении среди населения контрреволюционной деятельности?»

Ответ: Виновным себя в систематическом проведении контрреволюционной деятельности я не признаю.

Вопрос: В чём признаёте себя виновным?

Ответ: Я признаю себя виновным только в том, что не был честным трудящимся для советской власти. Признаю себя виновным в том, что не был согласен с политикой советской власти в вопросе о религии. Признаю себя виновным и в организации нелегальных сборов с колхозников на нужды церкви. (1, с.266).

Протокол допроса священномученика Василия (Крымкина) гласит: Вопрос: Следствию известно, что Вы среди верующих Вашего прихода проводили к[онтр]-р[еволюционную] антисоветскую агитацию, направленную против проводимых мероприятий партии и правительства, распуская провокационные слухи о скором падении советской власти, изложите об этом следствию.

Ответ: Антисоветской агитации и провокационных слухов среди верующих моего прихода я не проводил.

Вопрос: Вы признаете себя виновным в том, что Вы среди населения с. Астафьева распустили всевозможные нелепые провокационные слухи о скором падении советской власти, изложите об этом следствию.

Ответ: Я виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю, потому что антисоветской агитации среди населения не вел. Показания мои записаны с моих слов верно, и мне прочитано.

К сему: Крымкин (1, с.273-274).

Новомученик Иоанн (Любимов) обвинялся в организации молебна за победу банды над советской властью - контрреволюционной деятельности; виновным себя не признал. (1, с.278).

Священномученик Михаил (Троицкий), священномученик Николай (Агафонников), священномученик Николай (Поспелов), священномученик Пётр (Ворона), священномученик Сергий (Фелицын), священномученик Тимофей (Ульянов) - новомученники, в земле Подольской просиявшие… Их протоколы допроса, анкеты, обвинительные заключения написаны, как под копирку, надуманы… являются лишь прикрытием подлинного стремления коммунистов уничтожить Церковь, лишить ее священства и монашества во что бы то ни стало.

«Виновным себя не признаю» — эти слова проходят красной нитью через все протоколы допросов новомучеников Церкви Русской.

Как мы уже убедились, обвинения носят явно надуманный характер и являются лишь прикрытием подлинного стремления советской власти уничтожить Церковь, лишить ее священства и монашества под любым предлогом. Мы намеренно привели столь много примеров, чтобы стало видно, что речь идет не об исключениях, а о систематическом явлении. Реальность заключалась в том, что арестовывались в то время все подряд — и предатели, сотрудники НКВД, и отреченцы, и те, кто снял сан, но продолжал служить (иногда по распоряжению органов), и те, кто сам выступал лжесвидетелем. Обвинения, предъявляемые им, являлись ложными, но лишь те показали себя христианами, чья совесть была чиста, и кто не согласился с наветами.

Священномученик Николай Агафонников, пресвитер Еринский

Священномученик Николай родился 1 сентября 1876 г. в семье потомственного священнослужителя, диакона Агафонникова Владимира Яковлевича, и супруги его Марии Андреевны, происходившей также из духовного сословия. В их доме царили мир и покой. Они отличались добропорядочностью, трудолюбием, долготерпением, отзывчивостью, старались воспитать эти качества и в своем сыне.

Мария Андреевна обладала редкой добротой, глубокой верой и с детства приучала сына к искренней молитве, приводя в пример слова святителя Иоанна Златоуста о том, что душа без молитвенного обращения к Богу мертва и бездыханна. С самого раннего детства мальчик приобщался к церковной жизни при храме в своем родном селе Лекма Слободского уезда Вятской губернии. С шести лет он с матерью ходил на клирос и пел с нею, а с семи лет уже читал часы и шестопсалмие. В это же время он так серьезно и ответственно нес послушание пономаря, что прихожане удивлялись смышлености мальчика, усердию и аккуратности в исполнении обязанностей, внимательности, с какой помогал он отцу при богослужении.

В начальной школе учиться мальчику было интересно и легко. В 1887 г. Коля Агафонников поступил в Вятское Духовное училище, показав отличное знание церковно-славянского языка. Как и в школе, он отличался серьезным отношением к занятиям и примерным поведением. В 1898 г. Николай был зачислен воспитанником Вятской Духовной семинарии и одновременно стал псаломщиком Никольского собора города Слободской Вятской губернии. Он читал много духовной литературы, в особенности труды святых отцов и известных подвижников, лелея мечту посвятить себя духовным подвигам на ниве пастырства.

В возрасте 23 лет Николай Владимирович Агафонников женился на Нине Васильевне Федоровой, и в том же 1899 г. Преосвященным епископом Вятским Алексием (Опоцким) был рукоположен в сан священника. Первый приход отца Николая находился в селе Загорье Вятской губернии. Приняв на себя высокий подвиг служения Церкви Божией в сане священника, в пастырской деятельности он руководствовался законом любви, залечивая сердечные раны людей, облегчая их горе участием и советом, радуясь вместе с ними их удачам. Разъясняя Священное Писание, батюшка старался учить прихожан жить по заповедям Христовым. Ко всем он относился с неподдельным вниманием и заботой, и люди проникались к нему большим доверием. Отец Николай прослужил здесь приходским священником 17 лет. Любимый и уважаемый пастырь не только поучал и наставлял в православной вере прихожан, занимался нравственным воспитанием молодежи, но и давал советы по житейским вопросам, помогал преодолевать трудности в смутные предреволюционные годы, когда народ так нуждался в молитвенниках и утешителях. Священник нередко помогал в приобретении предметов первой необходимости, лечил прихожан, покупая для них лекарства. Со всей полнотой любящего сердца он отечески заботился о благе и спасении прихожан.

Годы революционной смуты застали семью отца Николая в Вятке. Как истинный пастырь он не покинул приход, несмотря на претерпеваемые бедствия. Ревностные строители новой жизни считали, что денежные пожертвования и другие церковные доходы от совершения богослужений и треб, составляют огромные накопления и священники их где-то прячут. Под видом помощи голодающим у отца Николая провели обыск. Какие несметные богатства могла скрывать семья приходского священника, состоящая из 10 человек, где трудился только глава семьи и работал не ради накопления материальных ценностей. В феврале 1923 г. отец Николай был арестован в Вятке по подозрению в контрреволюционной деятельности и препровожден в Москву на Лубянку. Просидев в Лубянской тюрьме до июля, он был отпущен за недоказанностью обвинения.

Несмотря на все сложности и опасности священнического служения при советской власти, отец Николай не оставил своего креста — не отказался от сана, не перешел в обновленческий раскол. Выйдя из Лубянской тюрьмы, он по-прежнему добросовестно и усердно исполнял лежавшие на нем пастырские обязанности. Перебравшись в 1927 г. поближе к своим взрослым детям, в Подольский район Московской области, он служил сначала в селе Ворсино, а позже с 1930 г. являлся настоятелем Покровского храма села Ерино и благочинным Подольского округа. На новом месте служения он с терпением воспитывал в пасомых любовь к Богу и Церкви. Исполняя должность благочинного, отец Николай ревностно следил за соблюдением церковных правил. Где бы ни служил отец Николай, везде его любили. Он внушал уважение своей участливостью, духовной стойкостью и бесстрашием.

В октябре — ноябре 1937 г. по инициативе Подольского районного отделения УНКВД по Московской области начались массовые аресты «антисоветского и контрреволюционного элемента» в Подольске и Подольском районе. Конечно, это не могло не коснуться Подольского благочинного, митрофорного протоиерея, имевшего большой авторитет среди священников и прихожан. Показания против него дали люди, пользовавшиеся его гостеприимством и вниманием. Он же на следствии не оговорил никого. — С кем Вы имеете общение из служителей культа в Подольском районе? — Как благочинный, имею общение по службе со всеми священниками по Подольскому району, близких же отношений я ни с кем не имел.

В предъявленном обвинении протоиерей Николай виновным себя не признал. 3 ноября 1937 г. заседанием Тройки при Управлении НКВД СССР по МО Агафонникову Николаю Владимировичу по обвинению в контрреволюционной деятельности назначена высшая мера наказания — расстрел. 5 ноября 1937 г. приговор привели в исполнение на полигоне Бутово под Москвой. Протоиерей Николай Агафонников реабилитирован 21 февраля 1994 г. Память священномученика Николая совершается в день его мученической кончины 23 октября (5 ноября) и в день Соборной памяти новомучеников и исповедников Российских — 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем; а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 февраля (7 февраля).

Священномученик Александр Агафонников, пресвитер Лемешевский

Священномученик Александр родился 3 декабря 1881 г. в семье диакона Свято-Троицкой церкви села Медяны Вятской губернии Владимира Яковлевича Агафонникова. В 1903 г. по окончании 5 класса Вятской Духовной семинарии Александр был определен учителем Сычевской церковно-приходской школы Вятского уезда. В том же году Преосвященным Никоном, епископом Вятским и Слободским он был переведен на диаконскую вакансию в церковь села Кырчан, а в 1904 г. рукоположен в сан диакона, продолжая служить законоучителем Кырчанской церковно-приходской школы.

Вскоре диакон Александр был определен на священническую вакансию в село Тойкино Сарапульского уезда, а 29 октября 1906 г. рукоположен в сан иерея. В последующие годы он не переставал служить на ниве народного просвещения: заведовал Кукулинской церковно-приходской школой, где преподавал Закон Божий, с 1907 г. преподавал в Тойкинском земском училище, с 1908 г. заведовал Монастыршинской церковно-приходской школой, был законоучителем Втюринского (с 1909 г.), Агаповского (с 1911 г.) и Машаевского (в 1911 г.) земских училищ. В 1911 г. был избран депутатом от духовенства Орловского уезда на епархиальный съезд, а в 1913 г. — депутатом на Окружной училищный съезд.

В 1914 г. отец Александр был перемещен в церковь села Спасо-Талицы Орловского уезда. С 1915 по 1917 г. неизменно избирался депутатом епархиального съезда, в 1917 г. избран благочинным. Служение отца Александра было отмечено церковными наградами: набедренником в 1912 г., за труды по церковно-школьному делу — благословением епископа с грамотой в 1914 г., скуфьей — в 1917 г. С 1918 г. отец Александр служил в Вятке. В 1919 г. с матушкой Ниной Николаевной и тремя сыновьями отец Александр переехал в город Котельнич, где служил в Спасо-Троицком соборе до своего ареста 6 января 1927 г.

Подробную картину служения отца Александра в 20-е годы дают документы его следственного дела. Священник Александр Агафонников в 1926 г. как благочинный, «сгруппировав вокруг себя реакционный элемент из духовенства города Котельнич и монашек, повел усиленную работу по укреплению в пределах уезда ‘старого православия’ для более усиленной борьбы с так называемой группой обновленческого духовенства и довел работу по организации в г. Котельнич специальной епископской кафедры, что ему и удалось. В конце 1925 г. в г. Котельнич приехал епископ Флавиан, который вскоре за антисоветскую деятельность в Ижевске Коллегией ОГПУ был выслан в ссылку.

Перед арестом епископ Флавиан дал Агафонникову строгий наказ держаться за «старое», быть стойким и не бояться никаких угроз со стороны существующей власти и поручил ему нелегально исполнять должность наместника управляющего епархией… Будучи реакционно настроен против советской власти, он, Агафонников, в церкви устраивал посвященные страдальцам за веру православную молебны, на которых демонстративно произносил тосты: многолетия страдальцам за веру православную, изгнанникам архиепископу Павлу, епископам Виктору и Флавиану, этим самым фанатично верующую публику натравливал на существующий государственный строй.

После приезда в Котельнич митрополита Кирилла (Смирнова) Агафонников… способствовал агитации… среди верующего населения о прибытии в Котельнич «святого митрополита» и паломничества к нему той же публики. Пытался организованные монастыри использовать среди верующей публики для агитации ‘за старое’ и мобилизации мнения верующей публики в пользу лиц осужденных советской властью за контрреволюционную деятельность».

За пастырской деятельностью отца Александра внимательно следили. На его квартире сначала был арестован митрополит Кирилл в 1926 г., а затем в 1927 г. и он сам. 28 марта 1927 г. отец Александр был приговорен к высылке в Сибирь сроком на три года. По отбытии срока наказания он был лишен права «проживать в Московской, Ленинградской, Харьковской, Киевской, Одесской областях, в Дагестане и Татарстане с прикреплением к определенному месту жительства сроком на три года». Три года после высылки он находился под гласным надзором в Кирове. В 1933 г. отец Александр с помощью своего брата, священника Николая, проживавшего в селе Ерино Подольского района Московской области, устроился служить священником поблизости, в селе Лемешеве.

14 сентября 1937 г. отца Александра арестовали во второй раз и заключили в Серпуховскую тюрьму. Он был обвинен «в проведении активной контрреволюционной деятельности против существующего строя». В предъявленном обвинении отец Александр виновным себя не признал. 10 октября 1937 г. Тройка НКВД вынесла приговор отцу Александру — высшую меру наказания. 14 октября 1937 г. священник Александр Агафонников был расстрелян и похоронен в безвестной могиле. В 1957 году отца Александра реабилитировали. Память священномученика Александра совершается в день его смерти — 1 (14) октября, а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских — 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем, а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 января (7 февраля).

Священномученик Петр Ворона, пресвитер Подольский

Священномученик Петр родился 30 июня 1884 г. в благочестивой православной крестьянской семье Иосифа и Лидии Ворон, проживавших в Российской Империи на территории Царства Польского, в селении Бакуры Волковыского уезда Гродненской губернии. Окончив сельскую школу, Петр Иосифович покинул родительский дом и переехал в Москву, где подвизался певчим в разных храмах. Так продолжалось почти 6 лет. 6 апреля 1912 г. по благословению священномученика Владимира (Богоявленского), тогда митрополита Московского и Коломенского, регент Петр Ворона был назначен исполняющим обязанности псаломщика при церкви Святителя Николая Чудотворца села Кувекина Подольского уезда Московской епархии.

Условия, в которые попал псаломщик, «народный регент», Петр Ворона были непростыми. Вынужденные частые перемены клириков церкви создавали напряженную атмосферу в приходе. На освободившееся место псаломщика претендовали несколько кандидатур. Выбор настоятеля Никольского храма в Кувекине священника Владимира Смирнова был сделан в пользу Петра Вороны. В это же время на приход определили нового диакона Александра Архангельского. С приходом в Кувекино диакона Александра и регента Петра среди причетников установилось братское согласие. В 1912 г. Петр Иосифович женился на Анне Дмитриевне Воиновой.

В декабре 1915 г. псаломщик Петр Ворона получил новое назначение к церкви Успения Пресвятой Богородицы в село Александрово. На этом месте отец Петр прослужил более 10 лет. У псаломщика Вороны была большая многодетная семья, и тем не менее его дом в Александрове во время мировой войны 1914 г. стал прибежищем для односельчан из Западного края, бежавших от вражеских войск вглубь России. В Подольске, одном из промышленных центров Московской губернии, рабочие крупных заводов активно участвовали в революционном движении и после большевистского переворота вместе с властями принялись устанавливать «новый» порядок, где не было места Православной Церкви. В Подольском Управлении исполнительного комитета (УИК) после январского 1918 г. Декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви спешно организовали «церковный стол» для инвентаризации церковной собственности и организации усиленного налогового давления на церковные общины.

В 1923 г. П.И. Ворона был осужден Народным судом Подольска на год лишения свободы, просидел в тюрьме 3 месяца, а затем по кассационной жалобе прихожан, крестьян села Александрова, его выпустили на свободу. В 1926 г. семья Вороны по приглашению соборного протоиерея Сергия Левкиевского переехала в Подольск, где Петр Иосифович получил место диакона на вакансии псаломщика в Троицком храме. В 1929 г. отец Петр продал свой дом в селе Александрово и окончательно устроился в Подольске. В 1929 — 1931 гг. отец Петр служил диаконом в Троицком соборе Подольска, а в 1931 г. его рукоположили в сан священника. Задавленный, как и прочее духовенство, непосильными налогами, лишенный вместе с членами своей семьи избирательных прав, отец Петр попробовал в 1931 г. легально, через посольство Польши в СССР, получить разрешение объединиться со своими родственниками (матерью, братом и сестрами), проживавшими на территории Польши (Западная Белоруссия), и переехать к ним на жительство. Понимая, что его действия могут осложнить и без того трудное положение духовенства городского собора, отец Петр с 1933 г. числился псаломщиком в сане священника.

5 августа 1937 г. Подольский горком ВКПб на своем заседании рассмотрел вопрос об организации районной орггруппы Союза воинствующих безбожников и утвердил план мероприятий организационно-массовой политической антирелигиозной работы. 14 августа на секретном заседании бюро горкома обсуждало вопрос об усилении антирелигиозной работы на заводах Подольска. В октябре — ноябре 1937 г. по инициативе Подольского районного отделения УНКВД по Московской области начались массовые аресты «антисоветского и контрреволюционного элемента» в Подольске и Подольском районе. В круг арестованных в первую очередь попало духовенство и активные верующие.

27 ноября 1937 г. НКВД арестовал отца Петра. — «Следствие располагает данными, что вы изъявляли желание перейти советскую границу в Польшу нелегально, через Пинские болота. Изложите об этом подробнее, каким путем вы это хотели осуществить? — Это я отрицаю. — В каком году вы выехали из Польши. — Из Польши я выехал в 1906 году. — Следствие располагает данными, что вы являетесь завербованным в пользу Польши, признаете это? — Это я отрицаю. — Признаете ли вы себя виновным в том, что вы среди граждан города Подольска проводили антисоветскую агитацию? — Признаю себя виновным в том, что я действительно к советской власти в 1931 г. был настроен враждебно, потому что она обложила меня непосильными налогами, и, говоря о тяжелой жизни в СССР, я хотел выехать в Польшу».

Со дня ареста отец Петр содержался под стражей в Серпуховской тюрьме, а затем его перевели в Москву, на Таганку. 5 декабря 1937 г. Тройка при Управлении УНКВД по Московской области приговорила священника Петра Ворону к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 11 декабря 1937 г. на полигоне Бутово под Москвой. Близкие отца Петра ничего не знали о его гибели. Когда административно высланная в Казахстан матушка Антонина Дмитриевна в 1958 г. запросила о судьбе репрессированного мужа прокуратуру и КГБ, Московское областное управление КГБ ответило, что П.И. Ворона умер в заключении 11 декабря 1941 г. от перитонита. Память священномученику Петру (Вороне) совершается в день его мученической кончины 28 ноября (11 декабря) и в день Соборной памяти новомучеников и исповедников Российских — 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем, а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 февраля (7 февраля).

Священномученик Сергий Фелицын, пресвитер Сертякинский

Священномученик Сергий Васильевич Фелицын родился 18 февраля 1883 г. в селе Воронове Подольского уезда в семье, принадлежавшей к духовному сословию. В 1903 г. он окончил Перервинское духовное училище и был определен псаломщиком Преображенской церкви села Бужарова Звенигородского уезда. В 1907 г. Сергий Васильевич был переведен в Воскресенскую церковь села Сертякина Подольского уезда, в которой прослужил до конца жизни. В 1918 г. он был рукоположен во диакона, а в 1921 г. в священники. В 1924 г. отец Сергий был награжден набедренником. С матушкой Верой Сергеевной отец Сергий растил четырех сыновей, дочку и внучку. В селе Сертякино отец Сергий прослужил до своего ареста 27 ноября 1937 г. Отец Сергий во время следствия содержался под стражей в Серпуховской тюрьме. Он был обвинен в активной контрреволюционной деятельности. На единственном допросе он себя виновным не признал, твердо отрицая все обвинения.

— «Вы признаете себя виновным в том, что вы среди населения проводили антисоветскую агитацию, направленную к дискредитации советской власти и партии. Изложите об этом следствию, — потребовал следователь.

— Виновным я себя в предъявленном мне обвинении не признаю, потому что среди населения села Сертякино я антисоветской агитации не вел».

1 декабря 1937 г. на заседании Тройки при Управлении НКВД СССР по Московской области было принято постановление: «Фелицына Сергея Васильевича — расстрелять». Приговор был приведен в исполнение 15 декабря 1937 г. Священник Сергий Фелицын был расстрелян и погребен в безвестной могиле. В 1959 г. священник был реабилитирован. В протесте прокурора Московской области отмечено, что «показания свидетелей в обвинительном заключении приведены в сильно искаженном виде, что свидетельствует о фальсификации следственного материала». Память священномученику Сергию (Фелицыну) совершается в день его мученической кончины 2 (15) декабря и в день Соборной памяти новомучеников и исповедников Российских — 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем, а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 февраля (7 февраля).

Священномученик Тимофей Ульянов, пресвитер Сатино-Русский

Священномученик Тимофей родился 3 мая 1900 г. в селе Трубинка Воронежской губернии в семье крестьянина Константина Ульянова. Три года он проучился в сельской школе. В 1917 г. он начал служить на родине в церкви псаломщиком. В 1931 г. Тимофей Константинович переехал в Подольский район Московской области. Через год он был рукоположен сначала во диакона, а затем во священника к Вознесенской церкви в селе Сатино-Русское Подольского района Московской области. Тяжелое материальное положение вынуждало его перейти на служение в другой приход. Председатель церковного совета Вознесенской церкви убедительно просил его остаться в Сатино-Русском и продолжить служение. После некоторых колебаний отец Тимофей остался на этом приходе.

26 ноября 1937 г. отец Тимофей был арестован Подольским районным отделением НКВД и заключен в тюрьму в городе Серпухове. На следующий день состоялся допрос. Поинтересовавшись у отца Тимофея, с кем из священнослужителей района он поддерживает связь, и о чем у них бывает разговор при встречах, следователь спросил:

— С кем вы поддерживали связь в Подольском районе до ареста?

— Являясь священником церкви в селе Сатино-Русское, я, помимо этого прихода, обслуживал климовский приход, выполняя отдельные требы.

— Объясните, последователем какой ориентации вы были ко дню вашего ареста?

— Ко дню моего ареста я являлся последователем тихоновской ориентации.

На этом допросы были закончены. В тот же день в качестве свидетеля был допрошен председатель колхоза села Сатино-Русское. Следователь попросил его рассказать о влиянии священника на колхоз. «Колхозники, — отвечал лжесвидетель, — очень жаловались, что вот нас ты не пускаешь в церковь, а заставляешь все работать, все люди вот идут в церковь, а нам это не представляется возможным. Влияние на граждан Ульянов оказывал значительное». Для дачи свидетельских показаний 29 ноября был вызван председатель церковного совета, который, давая показания об антисоветской деятельности отца Тимофея, сказал, что осенью 1937 г. на поминках «Ульянов высказывал свои враждебные взгляды на существующий строй, восхваляя прежнюю жизнь, говорил: раньше гораздо лучше жилось, все было дешево и вдоволь, а теперь при советской власти дорого, жить стало тяжело всем. Советская власть накладывает на нас большие налоги, которые невозможно выплатить. Это делают для того, чтобы изжить духовенство».

Кроме этих двух лжесвидетелей были допрошены еще трое. 1 декабря 1937 г. тройка НКВД приговорила отца Тимофея к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Отбывая наказание, священник Тимофей Ульянов умер от голода 23 июня 1940 г. в лазарете №2 Нижне-Амурского исправительно-трудового лагеря города Советская гавань Хабаровского края и 25 июня был погребен на лагерном кладбище. Память священномученика Тимофея совершается в день его кончины 10 (23) июня, а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем, а если этот день не совпадает с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 января (7 февраля).

Священномученик Николай Поспелов, пресвитер Быловский

Священномученик Николай родился 28 февраля 1885 года в селе Песьяны Владимирской губернии в семье Василия Владимировича Поспелова и его жены Екатерины Антоновны; она была дочерью священника Антония Иовича Крылова и его жены Феодосии Яковлевны, урожденной Никольской. У них было пять дочерей, четырех они выдали замуж за выпускников семинарии, и те приняли сан священников, а пятую, Екатерину, Феодосия Яковлевна решила выдать замуж за мирского человека, так как та была слабого здоровья. У нее часто бывали сердечные приступы, и мать опасалась, что она может умереть и в этом случае священник останется вдовцом, а если это будет мирской человек, то он женится вторично и жена может стать помощницей в воспитании детей.

Василий Владимирович работал в государственном казначействе и имел звание коллежского асессора. 15 января 1888 года, через несколько дней после рождения дочери Марии, умерла Екатерина Антоновна, оставив троих маленьких детей: Александра, Николая и Марию. Воспитывать детей одному было трудно, и Василий Владимирович женился на девице Екатерине Сперанской. Она была молодой и неопытной, и первое время ему самому пришлось ухаживать за новорожденным младенцем. Это было очень трудное для него время: дни он проводил на службе, а ночь – с ребенком, и чаще всего без сна. В конце концов он обратился к Феодосии Яковлевне с просьбой помочь ему. Он написал ей в письме, что его положение в настоящий момент самое тяжелое, так как днем ему приходится сидеть с бумагами, а ночью – с ребенком, и он стал слепнуть. Феодосия Яковлевна жила в то время вместе с мужем-священником, который был за штатом, так как болел суставным ревматизмом и почти не мог ходить. С ними жила домашняя работница по имени Матрона. И однажды Феодосия Яковлевна сказала ей: «Матрена, пойди за ребенком-то». Матрона пошла к Василию Владимировичу и вернулась с девочкой, которой было всего три месяца. Феодосия Яковлевна подвесила к потолку люльку, протянула от нее веревку к креслу, где обычно сидел ее муж, священник Антоний, и он стал качать люльку, а Феодосия ходила на заработки. Кормили девочку коровьим молоком, а когда она подросла, отец Антоний стал учить ее Закону Божию. Сыновья Александр и Николай остались жить с отцом и мачехой. Между тем семья их все увеличивалась, у Василия Владимировича и Екатерины родилось пятеро детей, средства их были весьма ограничены, так что в это время им пришлось испытать и голод, который облегчали оказывавшие им помощь соседи.

В 1898 году скончался Василий Владимирович, и дальнейшее попечение о сиротах взяли на себя сестры и брат их покойной матери. Благодаря их заботам Николай окончил Муромское Духовное училище, а затем, в 1907 году, Владимирскую Духовную семинарию. На каникулы Николай ездил к своему дяде – священнику Михаилу Антоновичу Крылову и там познакомился с Анной Константиновной Красовской; она была подругой жены отца Михаила, с которой они были дружны еще с епархиального училища. Анна Константиновна была дочерью священника Константина Красовского, служившего в Успенском храме в селе Воинова Гора Московской губернии. Она была на семь лет старше Николая, и все его родственники поначалу воспротивились их браку, но через некоторое время все же дали согласие и никогда о том не жалели. Материально им нелегко было жить, особенно в то время, когда начались гонения, но все скрашивало единство в вере. Сначала Николай работал учителем в школе на станции Усад, где до свадьбы работала учительницей и его жена. У них родилось восемь детей – четыре мальчика и четыре девочки, четверо детей умерли в младенчестве. Сохранилось семейное предание, что первые роды у Анны Константиновны были очень тяжелые, родившийся ребенок оказался нежизнеспособен и его едва успели в больнице окрестить, дав ему при крещении имя Николай. После этого Анна Константиновна в течение нескольких месяцев тяжело болела, и Николай Васильевич дал обет в случае выздоровления жены посвятить свою жизнь служению Богу. Обет он исполнил не сразу, а только в 1914 году, когда был рукоположен в сан диакона ко храму Рождества Христова в селе Заколпье Меленковского уезда Владимирской губернии и в сан священника в том же году к тому же храму.

С 1922 по 1930 год отец Николай служил в храме великомученицы Параскевы в селе Житенино Орехово-Зуевского района Московской области, – это было небольшое село, домов семь. Незадолго до того, как власти приступили к изъятию имущества у крестьян и священнослужителей, отец Николай в 1928 году продал свой дом под школу в соседнее село, а сам вместе с семьей перешел жить в дом просфорни по ее приглашению. Отец Николай был ревностным пастырем, никому никогда не отказывал в просьбах. Он следил за благочинием в приходе и благоукрашением храма, был внимательным к тому, чтобы за богослужением все читалось ясно и четко. Время было тяжелое, при всех искушениях отец Николай обращался с молитвой к Богу и заступничеству святых. Во всех трудных случаях он шел в храм и служил молебен с акафистом преподобным Сергию или Серафиму, не видя иного способа избежать неприятностей, как только с помощью усердной молитвы. День его тезоименитства приходился на память сорока мучеников, и отец Николай, бывало, говорил: «Сорок мучеников, сорок мучеников, сорок первый я».

Каждый год власти требовали от священника уплаты всё больших налогов, но в 1930 году сумма налогов стала столь высока, что отец Николай вынужден был продать все свое имущество и перейти служить в другой храм в селе Воскресенском Киржачского района Владимирской области, где незадолго перед этим арестовали служившего там протоиерея Дмитрия Вознесенского. Супруга отца Дмитрия, Вера, пустила к себе семью отца Николая. В селе Воскресенском священника почти каждый день стали вызывать в райисполком и там демонстративно вручали бумагу с запрещением служить молебны в домах прихожан ввиду карантина. От священника и псаломщика стали регулярно требовать выполнения так называемых «твердых заданий» – обычно это были общественные работы, например пилка дров. Принуждали также покупать облигации государственных займов и выплачивать дополнительные налоги. Раз в две недели вызывали в райисполком в Киржач. Здесь держали какое-то время и отпускали, не утруждаясь объяснениями, зачем вызывали.

В 1931 году отец Николай был направлен служить в Успенский храм в селе Воинова Гора Орехово-Зуевского района, где в это время тяжело заболел священник. Однако местные власти отказались его зарегистрировать, дав регистрацию обновленцу. На праздник Успения ко всенощной приехал обновленческий архиерей и духовенство и со своими сторонниками силою захватили храм. Священник Николай Поспелов и диакон Николай Красовский вынуждены были эту службу справлять дома. Отец Николай направился в патриархию и в 1932 году был назначен служить в храм в село Пустое Поле Шатурского района.

В 1933–1934 годах отец Николай служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы в городе Орехово-Зуево. В это время он был возведен в сан протоиерея. В 1935 году протоиерей Николай стал служить в Троицком храме в селе Каменки Ногинского района Московской области. Здесь ему пришлось перенести много скорбей. Образовалась враждебная священнику группа, которая стала жаловаться, что будто бы он израсходовал за Великий пост шестнадцать литров вина. Отец Николай знал, что это неправда, что жалобщики приписали ему то, чего не было. В присутствии благочинного состоялось разбирательство обстоятельств дела. Разбирательство происходило в храме на клиросе. Священник сидел на скамейке у задней стены храма и молчал, решив ни в чем не оправдываться. После разбирательства отца Николая перевели служить в церковь Чуда Архистратига Михаила в село Былово Подольского района. Впоследствии выяснилось, что жалобщики обвиняли отца Николая напрасно, и отец благочинный попросил у него прощения.

27 января 1938 года отец Николай, отслужив Божественную литургию, направился в соседний приход, куда его позвали на отпевание, так как местный священник был арестован. Певчих не было, со священником поехала его супруга Анна Константиновна. После отпевания она вернулась домой раньше, и вслед за ней пришел сотрудник НКВД и спросил, где священник. Вскоре возвратился отец Николай, а за ним вошли сотрудники НКВД, которые предъявили ордер на обыск и арест. Во время обыска забрали Библию, ключи от церкви и деньги. После обыска священник, его супруга и сын встали помолиться. После молитвы отец Николай благословил супругу и сказал ей: «Поручаю тебя святому архистратигу Михаилу». Анна Константиновна, прощаясь с мужем, заплакала и сказала: «Иди страдать за Христа». Три дня священник содержался при районном отделении НКВД, а затем был перевезен в Таганскую тюрьму в Москве. Через два дня после ареста состоялся допрос.

– Следствию известно, что вы проявляли некоторое несогласие с политикой советской власти и коммунистической партии относительно проводимых ею мероприятий. Дайте ваши показания, относительно каких мероприятий вы с ней не согласны? – спросил следователь.

– С политикой советской власти и коммунистической партии я не согласен по вопросу, касающемуся притеснения церковнослужителей, когда от них требуют уплаты больших налогов, тем самым насильственно заставляя их отказаться от службы, так как верующих мало и налоги платить нечем. В других каких-либо вопросах у меня разногласий нет, – ответил священник.

– Следствию известно, что вы в июле 1937 года в доме Клавдии Простовой проявили пораженческие настроения, касающиеся событий в Испании, и восхваляли фашизм. Дайте показания по этому поводу.

– В доме Клавдии Простовой я действительно иногда бывал, но об Испании и фашизме я никогда не говорил.

– Следствию известно, что вы занимались антисоветской агитацией, для чего использовали толкование конституции в своих интересах, в интересах врагов народа. Дайте показания по этому поводу.

– Действительно, относительно новой конституции я имел частные разговоры с верующими, что сейчас и нам, священнослужителям, дано право голосовать, занимать гражданские должности, какие сам захочешь, и ходить с молебнами, чего при старой конституции не было. Других разговоров я не вел.

– Следствию известно, что вы занимались антисоветской агитацией против займа обороны. Дайте показания по этому поводу.

– Относительно займа я никогда и ни с кем не говорил, а потому и показать ничего не могу.

– Признаете себя виновным в антисоветской агитации?

– Виновным себя в антисоветской агитации я не признаю. Я не согласен с политикой советской власти в части притеснения священнослужителей в совершении религиозных обрядов путем наложения непосильных налогов.

Через два дня следователи снова допросили отца Николая.

– Следствием полностью установлено, что вы систематически среди населения занимались контрреволюционной деятельностью. Дайте показания по этому поводу, – потребовал следователь.

– Да, я говорил, что советская воля хуже всякой тюрьмы, что русский народ ходит под ярмом агентуры, куда ни пойдешь, всюду за тобой следят агенты. Кроме того, я говорил, что по новой конституции священники имеют право ходить с молебнами. Сам я не согласен с политикой коммунизма и советской власти в вопросе о религии, говорил, что священнослужителей репрессируют и утесняют налогами, для того чтобы насильно заставить их отказаться от церковной службы.

В тот же день следствие было закончено. 8 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу. Протоиерей Николай Поспелов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой. В 1940 году сын протоиерея Николая Кронид, которому было тогда восемнадцать лет, направил запрос в НКВД с просьбой пересмотреть дело отца и получил ответ, что его просьба о пересмотре оставлена без удовлетворения. В 1956 году супруга отца Николая, Анна Константиновна, и его сын Кронид снова попросили о пересмотре дела. На этот раз стали вызываться свидетели. Все вызванные свидетели, несмотря на опасения неприятностей от репрессивных органов, дружно свидетельствовали, что все были священником довольны за его христианское обращение, за то, что он вел скромную и трезвенную жизнь. Что касается антисоветской агитации, то никакой агитации он не вел. На основании этих свидетельских показаний протоиерей Николай тогда же был властями оправдан.

Священномученик Александр Минервин, пресвитер Варваринский

Священномученик Александр родился 22 мая 1888 года в селе Петровском Бронницкого уезда Московской губернии в семье священника Петра Павловича Минервина. В 1904 году Александр Петрович окончил Коломенское Духовное училище, а в 1912 году – Московскую Духовную семинарию и был рукоположен в сан священника. Во время гонений от безбожных властей в 1930-х годах отец Александр служил в храме Рождества Христова в селе Варварино Подольского района.

До 1930 года он, как почти все сельские священники, имел небольшое крестьянское хозяйство, которое в 1930 году было властями конфисковано. В этом же году отец Александр был привлечен к судебной ответственности и приговорен к пятидесяти рублям штрафа за то, что отпевал почившего, о смерти которого не было получено документов из загса.

21 января 1938 года власти арестовали священника и заключили в Таганскую тюрьму в Москве.

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении в антисоветской агитации? – спросил отца Александра следователь.

– Виновным в предъявленном мне обвинении я себя не признаю, – ответил священник.

На следующем допросе следователь спросил его, во всем ли он согласен с политикой, которая проводится советской властью, и отец Александр ответил:

– Основное расхождение у меня во взглядах с советской властью и коммунистической партией заключается в том, что я не согласен с той их политикой, которая касается массовых репрессий священнослужителей, насильственного закрытия церквей и навязывания верующим антирелигиозных взглядов.

– Признаете ли вы себя виновным в систематическом проведении среди верующих контрреволюционной деятельности?

– Виновным себя в проведении контрреволюционной деятельности не признаю.

2 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. Священник Александр Минервин был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Священномученик Василий Крымкин, пресвитер Остафьевский

Василий Иванович Крымкин родился в 1901 году в селе Протасово Троекуровского уезда Тамбовской губернии (по другим данным, в селе Протасьево Раненбургского уезда Рязанской губернии) в крестьянской семье. В возрасте восьми лет он поступил в Троицкий монастырь, находившийся неподалеку от города Лебедянь Тамбовской губернии. Здесь он окончил монастырскую церковноприходскую школу и был послушником до закрытия монастыря советской властью в 1928 году. Затем Василий Крымкин вернулся в родное село и стал служить псаломщиком в местном храме.

В 1930 году был рукоположен во священника и направлен служить настоятелем в Троицкий храм села Остафьево Подольского района Московской области. Как и многим другим священникам в это время, служить отцу Василию приходилось в очень тяжелых условиях. Советская власть неоднократно пыталась закрыть храм. С 1935 года богослужения в нем стали совершаться все реже и реже. Властями изымалось церковное имущество. Часть икон прихожане успели сохранить, остальные были использованы для настилки полов в местной школе или сожжены.

Священник совершал богослужения среди опустевших стен церкви. В 1937 году с храма сняли колокола и уничтожили главки с крестами. 4 декабря 1937 года отец Василий был арестован вместе с псаломщиком храма. Настоятеля обвинили в антисоветской агитации и распространении слухов о скором падении советской власти. Единственный допрос священника состоялся в день ареста. Своей вины он не признал.

Через три дня отец Василий был приговорен «тройкой» НКВД к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Отбыв половину назначенного срока, 4 октября 1942 года священник Василий Крымкин скончался в лагере в Куйбышевской области. Священник Василий Крымкин был прославлен как священномученик Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года, что отражено в определении Священного Синода от 7 мая 2003 года.

Память священномученика отца Василия Крымкина отмечается в день его мученической кончины 4 октября, в день Собора новомучеников Подольских 11 декабря и в день Собора новомучеников и исповедников Российских в первое воскресенье с 7 февраля.

Священномученик Михаил Троицкий, пресвитер Валищевский

Михаил Михайлович Троицкий родился 6 ноября 1878 года в селе Покровское Алексинского уезда Тульской губернии в семье священника. Окончил Духовную семинарию и три курса Московской духовной академии. В 1913 году был рукоположен в сан священника и служил в храме родного села. Через некоторое время был переведен служить в село Троицкое Подольского уезда, а в 1925 году – в Успенскую церковь села Валищево того же уезда. Здесь отец Михаил служил до времени своего ареста. 27 ноября 1937 года, вместе с церковным старостой Сергеем Ивановичем Кочетовым, он был арестован и заключен в тюрьму города Серпухов. Храм подвергся поруганию: иконы сжигались на костре, колокола сбрасывали вниз через проломанные ограды звонницы.

Некоторые местные крестьяне, вызванные следственными органами в качестве свидетелей, показали, что настоятель храма жаловался на притеснения духовенства со стороны советской власти, которая старается уничтожить религию, в частности, путем обложения духовенства непосильными налогами, а также что он критиковал мероприятия, проводимые советской властью, тем самым высказывая свои контрреволюционные взгляды. На основании таких показаний священнику было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации. Виновным себя отец Михаил не признал.

В тот же день следствие было закончено и 1 декабря 1937 года судебная «тройка» при УНКВД СССР по Московской области приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере в городе Лесозаводск Дальне-Восточного края. Туда священник прибыл 5 февраля 1938 года в составе 145-ой колонны заключенных, среди которых было много священнослужителей, высланных из Москвы.

В марте этого же года один из заключенных 145 колонны подал донос на некоторых священников этой колонны. Всего по этому делу был привлечен 31 человек. Четверо из них признали себя виновными и оговорили других. Священник Михаил Троицкий виновным себя не признал. 31 марта 1938 года «тройка» УНКВД по Дальне-Восточному краю приговорила его к расстрелу. До приведения приговора в исполнение, по всей видимости, отца Михаила вместе с другими осужденными по этому делу продолжали выводить на общие работы в лагере. Он был расстрелян 5 августа 1938 года.

Священник Михаил Троицкий был прославлен как священномученик Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года, что отражено в определении Священного Синода от 25 декабря 2009 года. Память священномученика отца Михаила Троицкого отмечается в день его мученической кончины 5 августа, в день Собора новомучеников Подольских 11 декабря и в день Собора новомучеников и исповедников Российских в первое воскресенье с 7 февраля.

Мученик Иоанн Любимов

Иван Павлович Любимов родился 19 января 1876 г. в селе Свитине Подольского уезда Московской губернии в семье псаломщика Павла Петровича Любимова и его жены Александры Александровны. У Ивана были сестры Олимпиада и Наталья и брат Петр. Иван Павлович окончил четыре класса духовного училища, затем служил в чине рядового в Варшаве, а впоследствии стал дьячком в Успенской церкви села Свитина. В 1931 г. он был лишен избирательных прав. В 1932—1933 гг. дьячок Иван Любимов был приговорен к пяти годам высылки и штрафу 300 руб. по статье 61 (за невыполнение государственных обязательств по заготовкам). 11 октября 1937 г. Иван Павлович был вновь арестован. Его содержали под стражей в Таганской тюрьме. Согласно справке Юрьевского сельского совета Краснопахорского района от 3 октября 1937 г., «в 1919 г., во время контрреволюционного выступления в д. Юрьевка и с. Свитино, Любимов организовал молебствие за победу банды над советской властью». На допросе Иван Павлович пояснил: «В то время, когда по селу проходила банда, мы проносили покойника, а после находились в церкви, и никаких больше молебнов я не организовывал». Иван Любимов обвинялся в активной антисоветской деятельности с повстанческими проявлениями, но виновным себя не признал.

11 ноября 1937 г. тройка при УНКВД СССР по Московской области приговорила И. П. Любимова к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере. 28 августа 1941 г. он был переведен со строительства Беломорканала в Онеглаг. 19 января 1942 г. Иван Павлович умер в заключении. Место его захоронения неизвестно. В 1994 г. И. П. Любимова реабилитировали. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 г. Иван Павлович Любимов причислен к Собору новомучеников и исповедников Российских. Память его совершается в праздник Собора новомучеников и исповедников Российских, 25 января (7 февраля), и в день мученической кончины, 6 (19) января.

Заключение

В ходе исследования я лишь коротко осветил основные этапы пути к подвигу священнослужителей Подольского благочиния. Исследование, я надеюсь, будет продолжено. В процессе работы я понял, как важно переосмысление подвига новомучеников и исповедников российских в наше сложное время.

Для любого человека, даже очень мужественного, соприкосновение с унижением и страданием, муками, ожиданием смертного часа не протекает безболезненно и беспристрастно. Это большие страдания не только для слабой души. Однако для них все внешнее не было определяющим фактором в их стремлении ко Христу, в их сердцах горел неугасимый огонь веры, потому никакие трудности не сломили их дух. Это то, что формирует способность человека претерпевать что-то такое, что лежит за пределами его человеческих возможностей.

Их опыт гораздо ближе к нашей жизни, чем опыт древних святых, они жили в близкую к нам историческую эпоху, они зовут нас подражать их подвигу терпения, мужества и любви к Богу и убеждают, что это возможно. Между нами существует связь, которая поддерживается молитвенным общением, осмыслением их жизни.

Их подвиг помогает понять, что подлинная свобода обретается в Истине, а отвергая Истину, невозможно обрести свободу. Истина просвещает и животворит, питает душу, которая не может быть удовлетворена ничем, кроме этой Истины – Бога.

Подвиги новомученников должны быть услышаны, осмыслены, усвоены, тогда они будут побуждать к действию и менять качество жизни. Они должны быть не только положены на бумагу, но и зазвучать в сердцах, наполнив их мужеством, стойкостью, постоянством в терпении всех тех трудностей, с которыми приходится сталкиваться каждому человеку. На одной из конференций один иерарх нашей Церкви сказал: «Для того, чтобы трезвилась душа, читайте о жизни новомучеников».

Использованные материалы:

Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в ХХ веке // Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет, Братство во Имя Всемилостивого Спаса.

«Священномученик Михаил (Троицкий), преподобномученица Елена (Коробкова), мученица Александра (Булгакова)» Составитель игумен Дамаскин (Орловский) // Московские Епархиальные Ведомости. № 9-10, 2010 год. Московская Епархия Русской Православной Церкви. http://www.mepar.ru/library/vedomosti/51/828/

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии». Дополнительный том III. Составитель — игумен Дамаскин (Орловский). Тверь: “Булат”, 2005. С. 97-98

Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в ХХ веке // Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет, Братство во Имя Всемилостивого Спаса. http://kuz3.pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/ans

Память священомученика Василия Крымкина // Русская Православная Церковь, Московский патриархат, Липецкая и Елецкая Епархия, 4 октября 2012. http://www.le-eparchy.ru/node/1638

Диакон Константин Семенов. Святыни Подмосковья: Подольское благочиние. Подольск, 2013.- 368 с: ил.

Просмотров работы: 32