Миф о бусидо: реальный моральный облик самурайского сословия

VII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Миф о бусидо: реальный моральный облик самурайского сословия

Акулинин Е.А. 1Гаврющенко А.А. 1
1МБОУ СОШ № 2г. Серпухова
Кузьминов Д.А. 1
1МБОУ СОШ № 2 г. Серпухова
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

Изучение самурайского сословия в наши дни набирает популярность, и занимает уже значительную нишу в современных исторических исследованиях. Связано это, прежде всего с активной интеграцией восточной культуры, в частности японской, в западную современную культуру. Современные историки, при изучении вопросов самурайского сословия, склонны сводить свои исследования к рассмотрению определенных аспектов института самурайства, будь то военное дело или военная история самураев, социальное положение, а также вопросы, связанные с культурой или религиозной составляющей самурайского сословия. Самой распространенной формой исследований является описание самурайского сословия на протяжении всей его истории, с поверхностным рассмотрением различных его аспектов. При таком подходе различные специфики, присущие самурайскому сословию на определенном историческом этапе, теряются, и происходит унификация образа самураев. Пагубное воздействие на реальный исторический облик самурайского сословия оказывает и известный кодекс самурайской чести бусидо, окончательно оформившейся и записанный лишь в XVII – XVIII веках, он создает облик самурайского сословия, который предстает неизменным за всю его историю. Однако при детальном изучении данного вопроса, становится видно, что самурайское сословие в определенный период своей истории, могло значительно отличаться как в социально-экономическом, так и в культурно-философском плане от своих предшественников и потомков. В данном случае, актуальным становится вопрос об изучении действительного морального облика самурайского сословия периода до XVII века, то есть до официального появления идеи бусидо.

Целью работы является изучение реальности существования кодекса чести бусидо у самураев и установление их действительного морального облика.

Задачи работы:

Изучить историю происхождения бусидо

Рассмотреть основные постулаты кодекса чести бусидо

Изучить самурайские наставления, написанные реально воевавшими самураями и определить реальные правила жизни для самураев

Исследование опирается на научную литературу, за авторством западных, японских и отечественных японоведов, и включает в себя как общие исследования самурайской истории1, так и исследования посвященные непосредственно культуре самураев2.

В качестве источников выступили сохранившиеся наставления самураев, в частности работы Юдзана Дайдодзи «Будосёсинсю» и Ямамото Цунэтомо «Хагакурэ», которые и составляют кодекс бусидо, а также наставления самураев периода до XVII века.

Данный вопрос является слабо изученным, так как в большинстве работ, посвященных истории самурайства на первый план, выходит изучение их военной истории, а кодекс чести бусидо не подвергается детальному анализу и соотношению с другими источниками.

Автором были детально подобраны и изучены представленные в исследовании источники, проведенные анализ и сравнение, позволили выявить действительно существовавшие у самураев моральные правила, тем самым позволив сделать представление о реальном моральном облике самураев.

Происхождение бусидо.

Принято считать, что с оформлением самурайства в господствующее сословие в Японии, а затем постепенное приобретение им закрытого статуса, его внутренняя специфика способствовала развитию в среде самураев набора определенных правил и установок, формировавших у воинов особое чувство долга перед даймё, дававших самураям нравственный императив и подчеркивавших их привилегированное положение в обществе. Таким образом, происходило складывание знаменитого бусидо – кодекса самураев, свода правил поведения истинного воина. Бусидо являлся образцом мужской воинской философии и морали и регулировал отношение самураев к людям различных классов и сословий, а также к государству3.

Понятие «бусидо» изначально трактовалось как «путь коня и лука», но впоследствии стало означать «путь воина (самурая)» (от «буси» – воин и «до» – путь, учение или долг). Самурайскую мораль можно считать в общих чертах сформировавшейся одновременно с системой сёгуната (режимом военной диктатуры), однако основы ее существовали задолго до этого времени. Японский просветитель и писатель Нитобэ Инадзо называл в качестве основных источников бусидо буддизм (секта «дзэн»), синтоизм (древняя политеистическая религия японцев: вера в магию, культ природы и предков) и конфуцианство4. Наиболее важными постулатами, которые бусидо почерпнул из синтоизма, были любовь к предкам и природе, различным духам, к стране и государю. Также, из синто в бусидо пришли идеи верноподданничества и патриотизма5. Из дзэн-буддизма бусидо воспринял идею строгого самоконтроля, который наравне с самообладанием был возведен в ранг добродетели и считался ценным качеством характера истинного самурая. Непосредственно связана с бусидо и практика медитации дзэн, которая служила обретению самураем уверенности и хладнокровия перед лицом смерти и осознанию не привязанности к жизни6. Конфуцианство привило самурайской морали требования верности долгу, послушания господину и морального совершенствования личности. Также, из принципа конфуцианской патриархальности проистекал принцип сыновьей почтительности, который можно отнести к одному из важнейших в самурайской морали7. Помимо основных теоретических положений, все практические требования бусидо были так же основаны на учениях дзэн-буддизма, конфуцианства и синтоизма. Стоит отметить, что ведущая роль в идеологии самурайского сословия отводится дзэн-буддизму. Все практические постулаты бусидо, так или иначе связанные с исполнением воинского долга, решительным принятием смерти и проявлением воинской отваги, берут свое начало в учении дзэн. Так, под влиянием дзэн-буддизма, конфуцианства и синтоизма были сформированы основные принципы самурайской этики.

Оформившееся бусидо было в первую очередь сословной моралью, которая предназначалась только для самурайства и служила в его интересах, как с позиции отношения самураев к другим сословиям, так и в отношениях господин – вассал. Основу бусидо, составляет доктрина верности самурая своему господину, что служило определяющим фактором успеха в феодальной Японии. Таким образом, феодальная верхушка пользовалась безграничной преданностью и воинственностью самураев для достижения власти и экономической выгоды8.

Однако, не смотря на описанную выше распространенную информацию, относящую зачатки формирования самурайской морали относятся к древним временам и указывающую на неразрывную связь с самурайским сословием, источниковый материал показывает, что такие понятия как «самурайская мораль» и само «бусидо» являются поздними изобретениями. Так, первые датируемые письменные источники, представляющие собой исключительно морально-нравственные предписания для самураев были написаны в XVIIXVIII веках, а сам термин «бусидо», получил активное распространение в культурной среде с выходом в 1905 году книги Нитобэ Инадзо «Бусидо – душа Японии»9. В данной книге автор утверждает об изначальном существовании неписаного кодекса самурайской чести, который каждый самурай клялся чтить и исполнять, а за основу самурайской морали автор берет приверженность семи принципам: чести, верности, справедливости, великодушию, смелости, правдивости и вежливости10. Подобная намеренная фальсификация фактов и игра на чувствах населения, была вызвана необходимостью поддержание боевого духа и дисциплины новообразованной армии после реформы Мэйдзи 1868 – 1889 годов11.

Представления о бусидо, которыми руководствовались японские солдаты первой половины XX века, основывались на представлениях о самурайской чести и морали, заложенных только в XVII-XVIII веках. Что послужило необходимостью придумывания для самурайского сословия специфического свода правил и предписаний и почему позднее распространяемые Нитобэ Инадзо сведения о бусидо является не более чем мифом? После победы войск Токугавы Иэясу в битве при Сэкигахаре 21 октября 1600 года, и последующим установлением сёгуната Токугава в 1603 году, в Японии наступила мирная жизнь, за последующие 265 лет произойдет всего два сражения с участием самураев: осада замка Осака в 1615 году и подавление Симабарского восстания 1637 – 1638 годов. Таким образом, из-за невозможности выполнять свои прямые функции, самурайство деформируется из военного сословия, в чиновничье, что вызвало у самураев чувство неполноценности и необходимость искать философские обоснования существованию института самурайства12. Таким образом, складывается такая ситуация, при которой самураи эпохи Эдо, как бы начинают играть сами в себя. Они имеют представления о том, как должен выглядеть настоящий воин, но они не имеют возможности проявить присущие им качества, как и приобрести их. Самураи эпохи Токугава, кардинально отличались от еще недавних самураев XVI века, которые становились самураями, после того как выживали в первом бою, что было недоступно для самураев Токугавского периода13. Из этого следует, что некоторые постулаты кодекса бусидо, были написаны самураями эпохи Эдо, не на основе их собственного опыта, а исходя из подчас мифологизированных представлениях о самураях прошлых эпох, и тем самым, не могут иметь под собой реального применения и исторической достоверности.

Итак, первые представления о кодексе самурайской морали начали формироваться в XVIIXVIII веках. Авторами первых письменных самурайских кодексов содержащих различного рода наставления и нравоучения являются самураи Ямамото Цунэтомо и Дайдодзи Юдзан, а оставленные ими предписания ныне являются основой представлений о бусидо. Однако если мы берем их предписания за достоверную передачу действительного образа самурая, мы по большому счету исключаем историческую характеристику самурайского института. Оба автора являются ярким примером самураев описанных выше, так как родились в мирное время и являлись по сути своей чиновниками, являвшимися самураями лишь формально, а из всех их постулатов, которые они предписывают к исполнению каждому самураю, сами они могли иметь отношение лишь к малой части написанного ими14.

Мифологический образ самураев.

Так какую картину настоящего самурайства рисуют нам авторы XVII – XVIII веков? Бусидо в первую очередь предписывал самураям всегда придерживаться конкретных практических постулатов: 1) истинная храбрость – это жить, когда надо жить, и умереть, когда надо умереть; 2) к смерти следует идти с ясным осознанием того, что надлежит делать, а что может опорочить достоинство; 3) взвешивать и обдумывать каждое слово, которое собираешься произнести; 4) придерживаться умеренности в еде и избегать распущенности; 5) всегда, в любых делах помнить о смерти; 6) соблюдать принцип сыновней почтительности; 7) быть примерным верноподданным и ни при каких обстоятельствах не оставлять господина; 8) на войне проявлять верность, то есть бесстрашно наступать на врага и быть готовым пожертвовать жизнью, если того требует долг; 9) три природные добродетели самурая – мужество, верность и справедливость; 10) во время сна самураю не следует ложиться ногами в сторону резиденции господина;11) в господина не подобает целиться ни при стрельбе из лука, ни при упражнениях с копьём; 12) если самурай, лёжа в постели, слышит разговор о господине или собирается сказать что-либо сам, он должен встать и одеться; 13) самурай, орудуя зубочисткой, должен показывать, что сыт, даже если он ничего не ел; 14) если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет умереть, ему следует гордо назвать своё имя и умереть с улыбкой, без унизительной поспешности; 15) будучи смертельно ранен и не имея шанса на спасение, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному; 16) воин, обладающий лишь грубой силой, не достоин звания самурая15.

Истинный же духовный смысл бусидо заключается в том, что единственный Путь Самурая – это смерть. В ситуации или жизнь - или смерть, самурай без колебаний должен выбирать смерть. Помимо осознания не привязанности к жизни, самурай должен помнить, что он живет ради служения господину, он обязан безоговорочно ему подчиняться и никогда не предавать. В бою самурай должен быть окружен ореолом решимости и храбрости, причем истинный воин в доходящей до безумия отваге стремится достигнуть полного самоотречения и презрения к смерти. Также самураю запрещалось лгать; попытка взять честное слово глубоко оскорбила бы его, т.к. самураи были настолько правдивы, что их слова не нуждались в каком-либо подтверждении. Настоящий воин не мог быть озабочен накоплением богатства и стяжанием роскоши, ведь единственное, что ценно для него – это обретение славы в битвах и смерть за господина. Резюмируя, можно сказать, что самурай – это доблестный воин, презирающий смерть, безоговорочно преданный господину, постоянно совершенствующийся в воинских искусствах, обладающий безграничной решимостью и храбростью, а также большим чувством гордости, являющийся при этом образцом этикета и нравственности. Как сказал сам Ямамото Цунэтомо (1659-1719, вассал Набэсима Мицусигэ, третьего правителя земель Хидзэн): «Если нужно в нескольких словах выразить самое главное в жизни самурая, я скажу: душой и телом служи своему господину. Если же меня спросят, что еще важно для самурая, я отвечу: совершенствуй свой разум, будь человечным и проявляй смелость»16.

Для случаев, когда честь и репутация самурая была очернена, кодекс бусидо указывал ему путь искупления и давал возможность умереть с честью и без тягостных последствий для его семьи. Самурай должен был совершить ритуальное самоубийство – харакири17.

Попытка исторического подтверждения существования подобных самураев обнаруживается нами в описании Араи Хакусэки жизни своего отца, который представлял собой самурая, жившего по выше описанным принципам и ревностно хранящим свою честь и достоинство, до конца жизни сохранившего свой воинский характер, преданно служивший господину и не показавшего слабость даже в периоды тяжелых болезней18. Однако, данное описание отца, ставится нами под сомнение, в связи с тем, что помимо того, что сам отец Араи родился уже в эпоху Токугава, так и само произведение написано намного позже описанных выше трактатов, что свидетельствует об их прямом влиянии19.

Реальный моральный облик самураев.

Меду тем, наличие у самурайского сословия определенной системы нравов и предписаний не вызывает сомнения. Данный факт находит свое подтверждение в записках священника Алессандро Валиньяно, который, по посещению Японии, в 1580 оставил предписания, касающиеся поведения священников на Японских островах, в которых указал что японцы, ревностнее всего относятся к своему статусу, который предоставляет носителю определенный набор привилегий и обязанностей20.

Однако, уже при обращении к другим источникам, написанным более компетентными самураями, мы можем наблюдать отсутствие к самураям столь высокодуховных и идеалистических требований. Авторы источников, чья жизнь пришлась на период последней трети XVI – первую половину XVII веков, оставили куда более приземленные наставления для представителей самурайского сословия. Так, одним из самых уважаемых мастеров фехтования, участвовавших в последних воинах самураев, Миямото Мусаси, называет главным долгом самурая – умение побеждать. Главными обязанностями людей, вставших на путь воина, Мусаси считает постоянное совершенствование в боевых искусствах, а так же культурное развитие воина, и обязательное постижение искусства стратегии. Примечательно то, что Мусаси критикует идею о познании неизбежности к смерти и постоянную готовность к ней, как прерогативу воинского сословия, заявляя, что, подобная категория имеет одинаковое значение для всех сословий21. Другой знаменитый мечник Ягю Мунэнори, чей жизненный путь схож с Миямото Мусаси, вообще дает самураям предписание ставить буддийскую этику, выше, чем принцип безоговорочной верности господину. Еще одним нестандартным поучением, является изучение самураями политической и гражданской жизни страны, как одним из наиболее важных составляющих пути воина. Так же важным принципом Ягю называет сохранение психического и физического равновесия самурая, заключающееся в последовательном обдумывании своих действий и спокойном, и осознанном исполнении дел22. Интересно увидеть какие предписания для людей, выбравших путь воина, в своих трактатах оставляет главный идеолог самурайства первой половины XVII века, дзэнский монах Такуан Сохо. В его трактатах, самурай, должен обладать смелостью и решимостью в действиях, быть вежливым и добродетельным, не поддаваться алчности и гневу, а так же не бояться врагов, не предаваться разлагающим порокам и следовать долгу. Им так же порицается слепое стремление в достижении личной славы23. Касательно вопросов смерти, то она не имеет никакой важности, если человек не старается жить и умереть праведно. Праведность, которая проявляется в честности во всех поступках, должна быть определяющим параметром в жизни, как воина, так и любого человека. Поэтому праведность должна определять достойность смерти воина24.

Итак, как мы можем видеть, что уже в источниках первой половины XVII века, отсутствует сколь-нибудь малая абсолютизация смерти и идея превозношения безоговорочной верности господину, хотя данный институт, несомненно, присутствовал в самурайском сословии, но не был окружен столь возвышенным ореолом. По данным трактатам самураям предписывается по большому счету придерживаться двух вещей: воспитывать в себе воинские качества и регулярно совершенствоваться в боевых искусствах, и максимально придерживаться буддийской этики и морали, что было должно к соблюдению всему населению Японии.

Окончательно разрушают идеалистические представления о морали и философии бусидо сохранившиеся наставления, написанные крупными самурайскими князьями XIVXVI веков для своих подчиненных самураев. Данные наставления обладают наибольшей достоверностью из всех ранее рассмотренных предписаний, так как были написаны крупными военными феодалами, непосредственно осуществляющими командование самурайскими армиями, в период, особо отмеченный междоусобными воинами между самурайскими кланами. Итак, какие предписания для самураев, в действительности существовали, в период наивысшего расцвета самурайского сословия? От служившего самурая требовалось не лгать, быть прямым и честным, дабы не терять расположения своего господина. Главной задачей самурая считалась победа в бою. Для главы клана важнейшей обязанностью вменяется забота и поощрение своих вассалов, в противном случае они могут отказаться пожертвовать за него свою жизнь. Вежливость и учтивость рекомендовалась самураям любого положения. Самураю надлежало так же заниматься накопительством, однако не жалеть средств во время войны. Убежать, услышав о заведомой угрозе, являлось мудрым поступком для самурая, однако, столкнувшись с угрозой лицом к лицу, необходимо принять бой, дабы не навлечь на себя позор и быть убитым при отступлении. Так же, для самурая было важной необходимостью начать осваивать военное мастерство с молодости25. Во избежание потери верности и уважения своих самураев, даймё не следовало одеваться богаче рядовых самураев, а так же требовать от своих вассалов подарки. Для поддержания дисциплины и боевого духа самураям следовало ограничиться от частых посещений представлений и театров26. Самураям предписывалось старательно воплощать в жизнь конфуцианские учения о верности и сыновьей почтительности и помнить о долге и своих обязанностях перед господином за его доброту. Предписывалось всегда жить сообразно своим средствам. Под строгим запретом находились пьянство и азартные игры, которые пагубно влияют на моральный облик самурая. Воинам так же предписывалось относиться с уважением к монахам и простому народу27. Во время непосредственного несения службы самурай должен был придерживаться строго установленной дисциплины. В качестве развлечений самураю должно было заниматься только охотой и борьбой сумо. Изучая науки, самурай должен отдавать предпочтение военному искусству и изучению конфуцианских добродетелей, и не злоупотреблять изучением поэзии, так как, в конечном счете, это пагубно повлияет на боевой дух самурая28. Однако, особенно в мирное время, самурай должен достаточно времени уделять изучению мирных искусств, дабы он помнил о любви и презирал корысть. Зарабатывать богатство путем ограбления народа, строго запрещалось для любого самурая. В бою же самураю надлежало четко и безоговорочно следовать приказам господина29. Так же применительно к сражению, самураю надлежало быть жестоким и безрассудным, однако проявление этих качеств, строго возбранялось в мирной жизни. Помимо следования закону, самурай так же должен был следовать выработанным в его клане принципам30. Касательно вопросов славы, самураю в первую очередь предписывалось заботиться не о своей личной славе, а о славе своих потомков и всей своей семьи, и, исходя из этого, отдавать свою жизнь стоит только в том случае, когда это принесет славу его роду. Не смотря на это самураю, в силу его рода деятельности, надлежало помнить и быть морально готовым к возможной смерти. В обществе самураю надлежало держаться осторожно и не совершать необдуманных действий, дабы не навлечь на себя дурную славу. Так же самурай не должно было оставаться безучастным к людскому горю и ему предписывалось окружать себя только достойными знакомствами. Вступив в сражение, самурай не должен был вести себя бесчестно, ему надлежало проявлять стойкость и быть опорой для других воинов. Однако если воин осознавал, что сражаться не следует, то невступление в сражение не являлось осудительным31. Самурай должен был ревностно верить в Будду и божества, почитать их, и жить сообразно религиозным учениям. В общении со своим господином самурай всегда надлежало вести себя учтиво и почтительно, а так же всегда следить за своим внешним видом32. Всегда, а особенно в мирное время, самураю ставилось в обязанность заботиться и держать наготове свое вооружение и коня, и самому быть готовым к битве. В то же время воину предписывалось быть избирательным и не сражаться за все подряд33. Одно из главных качеств к которому самураю следовало стремиться, и, которое сослужило бы ему хорошую службу – это прозорливость, в то же время, самурай должен полностью искоренить в себе грубость. В целом, проживать жизнь самураю надлежало, придерживаясь трех правил: отбросить зло, придерживаться добра и опираться на собственную мудрость34.

Таким образом, мы видим, что, несмотря на соответствие многих постулатов, сами наставления XIVXVI веков не содержат в себе многих из ключевых понятий, провозглашаемых трактатами XVIIXVIII веков, и носят приближенный к действительности характер. Так, полностью отсутствует институт ритуального самоубийства во имя своей чести, мало того, что в данных источниках о самоубийстве и не упоминается, так подчас самураю надлежит более расчетливо подходить к вопросам своей смерти, умирать только за серьезные цели, а не в угоду своего эго, и по возможности стараться избегать смерти. В вопросах же верности и преданности указывается на прямое превалирование религиозных законов, а не персоны своего господина. Более того, большой объем рекомендаций, предназначенных для всевозможного сохранения верности своих вассалов, говорит о большом определяющем факторе материального вознаграждения, который имел прямое влияние на верность самурая своему господину. Это подтверждается завещанием Тории Мототада, который погиб при защите замка на службе у Токугава Иэсяу, объясняя свой поступок в следовании традициям службы идеалам семьи Токугава, и большим наградам которые получала семья Тории от Токугава35. Таким образом, данный источник наглядно показывает, что если верность самурая своему господину и существовала, то она являлась следствием щедрого вознаграждения за нее, и сугубо вассальных отношений, а не соблюдения абстрактного кодекса чести36. В целом же, следуя информации из предписаний, вся самурайская мораль и философия сводится к сочетанию обычных воинских уставов, что является характерным для военного сословия, и религиозных моральных норм, которых опять же, в той или иной мере, придерживалось все население Японии.

Таким образом, доказав, что мало того, что идеалы самурайского морального облика, созданные во второй половине XVIIXVIII веков, по содержанию слабо соответствовали предписаниям даймё XIVXVI веков, так они имеют и значительные отличия от аналогичных трактатов первой половины XVII века.

Заключение

Проведенный анализ источников показал, что идеалы самурайского морального облика, созданные во второй половине XVII – XVIII веках, являлись попыткой не имеющего никакого отношения к войне самурайства, придумать себе идеологию, которая позволяла бы им, не воюя, подрожать славным предкам. Из анализа и сравнения источников стало видно, что по содержанию они слабо соответствовали предписаниям самурайских князей XIV – XVI веков, а также имеют и значительные отличия от аналогичных трактатов первой половины XVII века. Было установлено, что такие распространенные самурайские характеристики как стремление и готовность к смерти, сиюминутная готовность пожертвовать жизнью за своего господина, полное презрение к деньгам и т.д. являются результатом мифотворчества самураев XVII – XVIII веков, а реальные, воевавшие представители самурайства, вели куда более практичный образ жизни.

Список источников и литературы

Алессандро Валиньяно. Предупреждения и предостережения по поводу обычаев и катаги (нравов) распространенных в Японии // Мещеряков, А. Н. Книга японских обыкновений / А. Н. Мещеряков; пер. Э. Г. Ким – М.: Наталис, 1999. – С. 165-193;

Араи Хакусэки. Сиба Но Ки (Собирание и сжигание хвороста). Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 241–250.

Асакура Сотэки. Асакура Сотэки ваки («Запись бесед с Асакура Сотэки»). Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 110–113.

Асакура Тосикагэ. Семнадцать статей. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 103–106.

Горбылёв А. М. Кризис самурайской традиции и упадок боевых искусств / А. М. Горбылев // Хидэн. Боевые искусства и рукопашный бой. – Т. 2. – Москва, 2009. – С. 3-89;

Имагава Садаё. Установления (надписи на стене Имагава). Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 99–102.

Като Киёмаса. Наставления. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 136–139.

Конрад Н. И. Очерк истории культуры средневековой Японии / Н. И. Конрад. – М.: Искусство, 1980. – 143 с.;

Курода Нагамаса. Предписания. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 140–144.

Мещеряков, А. Н. Древняя Япония. Буддизм и синтоизм / А. Н. Мещеряков. – М.: Наука, 1987. – 192 с.;

Миямото Мусаси. Го Рин Но Сё («Книга пяти колец») / Миямото Мусаси; пер. А. Г. Фесюн. – СПб.: Азбука, 2015. – 160 с.;

Набэсима Наосигэ. Надписи на стене. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 129–131.

Нитобэ Инадзо. Бусидо – душа Японии / Нитобэ Инадзо; пер. с англ. К. Семенова. – М.: София, 2004. – 208 с.;

Сиба Ёсимаса. Тикубасё. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 85–90.

Спальвин, Е. Г. Конфуцианские идеи в этическом учении японского народа / Е. Г. Спальвин // Известия Восточного института. – 2006. – №13. – С. 181-194;

Спеваковский, А. Б. Самураи – военное сословие Японии / А. Б. Спеваковский. – М.: Наука, 1981. – 168 с.;

Судзуки, Д. Т. Дзэн и японская культура / Д. Т. Судзуки; пер. С. В. Пахомов. – СПб.: Наука, 2003. – 522 с.;

Такуан Сохо. Вечерние беседы в храме Токайдзи. Такуан Сохо. Самураи: меч и душа / Такуан Сохо; пер. А. Б. Никитин. – СПб.: Евразия, 2001. – С. 207–235.

Такуан Сохо. Рэйросю (Ясное звучание самоцветов). Такуан Сохо. Самураи: меч и душа / Такуан Сохо; пер. А. Б. Никитин. – СПб.: Евразия, 2001. – С. 64–78.

Такэда Нобусигэ. Суждения в девяносто девяти статьях. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 121–128.

Такэда Сингэн. Ивамидзудэра моногатари. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 114–120.

Тёрнбулл, С. Путь самурая. Война и религия / С. Тёрнбулл; пер. с англ. О. Серебровская. – М.: Эксмо, 2010. – 216 с.;

Topии Мототада. Завещание. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 132–135.

Хироаки Сато. Самураи: История и легенды / Хироаки Сато; пер. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 416 с.;

Ходзё Нагаудзи. Двадцать одно правило. Уилсон, У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов / У. С. Уилсон; пер. с англ. Р. В. Котенко. – СПб.: Евразия, 1999. – С. 107–109.

Юдзан Дайдодзи. Будосёсинсю (напутствие вступающему на Путь Воина). Книга самурая / Юдзан Дайдодзи; пер. А. А. Мищенко. – СПб.: Евразия, 2012. – 256 с.;

Ягю Мунэнори. Хэйхо Кадэн Сё. Переходящая в роду книга об искусстве меча / Ягю Мунэнори; пер. А. Б. Никитин. – СПб.: Евразия, 1998. – 224 с.;

Ямамото Цунэтомо. Кодекс бусидо. Хагакурэ. Сокрытое в листве / Ямамото Цунэтомо; пер. А. Боченкова, В. Горбатько. – М.: Эксмо, 2004. – 432 с.;

1 Спеваковский А. Б. Самураи – военное сословие Японии. М., 1981. С. 27–28.; Тёрнбулл С. Путь самурая. Война и религия. М., 2010. С. 164–166.

2 Нитобэ Инадзо. Бусидо — душа Японии. М., 2004. С. 20–22.; Мещеряков А. Н. Древняя Япония. Буддизм и синтоизм. М., 1987. С. 73–80.

3 Спеваковский А. Б. Самураи – военное сословие Японии. М., 1981. С. 27–28.

4 Нитобэ Инадзо. Бусидо — душа Японии. М., 2004. С. 20–22.

5 Мещеряков А. Н. Древняя Япония. Буддизм и синтоизм. М., 1987. С. 73–80.

6 Судзуки Д. Т. Дзэн и японская культура. СПб., 2003. С. 68–71.

7 Спальвин Е. Г. Конфуцианские идеи в этическом учении японского народа // Известия Восточного института. – 2006. – № 13. – С. 181–194.

8 Конрад Н. И. Очерк истории культуры средневековой Японии. М., 1980. С.44–46.

9 Тёрнбулл С. Путь самурая. Война и религия. М., 2010. С. 153–154.

10 Нитобэ Инадзо. Бусидо — душа Японии. М., 2004. С. 63–74.

11 Тёрнбулл С. Путь самурая. Война и религия. М., 2010. С. 164–166.

12 Хироаки Сато. Самураи: История и легенды. СПб., 1999. С. 10–26.

13 Горбылёв А. М. Кризис самурайской традиции и упадок боевых искусств // Хидэн. Боевые искусства и рукопашный бой. – 2009. – Т. 2. – С. 3–8.

14 Тёрнбулл С. Путь самурая. Война и религия. М., 2010. С. 163.

15 Юдзан Дайдодзи. Будосёсинсю (напутствие вступающему на Путь Воина). Книга самурая. СПб., 2012. 256 с.

16 Ямамото Цунэтомо. Кодекс бусидо. Хагакурэ. Сокрытое в листве. М., 2004. 432 с.

17 Там же. С. 47.

18 Араи Хакусэки. Сиба Но Ки (Собирание и сжигание хвороста). Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 241–250.

19 Хироаки Сато. Самураи: История и легенды. СПб., 1999. С. 28.

20 Алессандро Валиньяно. Предупреждения и предостережения по поводу обычаев и катаги (нравов) распространенных в Японии. Мещеряков А. Н. Книга японских обыкновений. М., 1999. С. 165–193.

21 Миямото Мусаси. Го Рин Но Сё («Книга пяти колец»). СПб., 2015. 160 с.

22 Ягю Мунэнори. Хэйхо Кадэн Сё. Переходящая в роду книга об искусстве меча. СПб., 1998. С. 55–129.

23 Такуан Сохо. Вечерние беседы в храме Токайдзи. Такуан Сохо. Самураи: меч и душа. СПб., 2001. С. 207–235.

24 Такуан Сохо. Рэйросю (Ясное звучание самоцветов). Такуан Сохо. Самураи: меч и душа. СПб., 2001. С. 64–78.

25 Асакура Сотэки. Асакура Сотэки ваки («Запись бесед с Асакура Сотэки»). Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 110–113.

26 Асакура Тосикагэ. Семнадцать статей. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 103–106.

27 Имагава Садаё. Установления (надписи на стене Имагава). Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 99–102.

28 Като Киёмаса. Наставления. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 136–139.

29 Курода Нагамаса. Предписания. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 140–144.

30 Набэсима Наосигэ. Надписи на стене. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 129–131.

31 Сиба Ёсимаса. Тикубасё. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 85–90.

32 Ходзё Нагаудзи. Двадцать одно правило. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 107–109.

33 Такэда Нобусигэ. Суждения в девяносто девяти статьях. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 121–128.

34 Такэда Сингэн. Ивамидзудэра моногатари. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 114–120.

35 Topии Мототада. Завещание. Уилсон У. С. Идеалы самураев. Сочинения японских воинов. СПб., 1991. С. 132–135.

36 Тёрнбулл С. Путь самурая. Война и религия. М., 2010. С. 157.

Просмотров работы: 20