Сюжет о колобке в сказках разных народов мира

VIII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Сюжет о колобке в сказках разных народов мира

Аленевский М.В. 1
1МАОУ "СОШ № 32 им. Г.А.Сборщикова" г.Перми
Тетерина Ю.Г. 1Аленевская В.В. 2
1МАОУ "СОШ № 32 им. Г.А.Сборщикова" г.Перми
2МАОУ "СОШ № 132 с углубленным изучением предметов естественно-экологического профиля» г.Перми
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

ВВЕДЕНИЕ

 

Сюжет этой детской сказки известен среди большого количества народов. Мне стало интересно, почему у разных народов, которые даже не соседствуют друг с другом и никогда в древности не общались друг с другом, есть одинаковые сказки. Всем же остальным будет интересно узнать, что у самых древних сказок есть другой, тайный смысл, ведь в древние времена сказка воспринималась совсем не так, как сейчас - как какая-то детская забава. Сказка — это как бы шифровка, некая тайнопись. За простыми образами и незамысловатым сюжетом часто скрываются серьезные смыслы. Читая сказки, можно уловить, что же было для наших Предков самым важным, какие ценности сохраняли, какие уроки передавали от отца к сыну, ведь эти истории являлись средством передачи представлений об окружающем мире и самом человеке. Изучая фольклор (устное народное творчество), можно узнать о прошлом любого народа, узнать старую культуру, язык и обычаи.

Цель моей работы – провести сопоставительное исследование некоторых сказок мира.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

выявить сходства и различия сюжета о колобке в сказках разных народов мира;

определить национальные особенности народных сказок;

разгадать тайну убегающего из родового дома героя.

Работая над этой темой, я познакомился с русской народной сказкой «Колобок»1, с несколькими вариантами украинской народной сказки «Коржик»2 (варианты сказки Кировоградской, Полтавской, Черниговской областей), с двумя вариантами немецкой народной сказки про блин3 («Толстый, жирный блин», «Сбежавший блин»), шотландской народной сказкой «Лепёшечка», норвежской народной сказкой «Блин»4, татарской народной сказкой «Про Баурсака».

Сопоставляя эти сказки, я нашёл в их сюжетах много общего (везде главный герой убегает из дома, встречает на своём пути прохожих, хвастает тем, что смог ловко ускользнуть от других встречных, но в конце концов встречается с тем, от кого убежать не может), но также столкнулся и с различиями (манера повествования, имена и количество героев, в некоторых сказах - финал).

Изучая сказки, я углубился в материал, связанный с ритуалами, обрядами, обычаями славян и других народов.

ГЛАВА 1. Главный герой сказки

Главный герой русской народной сказки – колобок. Это вовсе невыдуманное слово. Так в Древней Руси называли небольшой круглый хлебец. Колобок – уменьшительное от слова «колоб». Как написано в толковом словаре Владимира Даля, это «скатанный ком, шар; небольшой, круглый хлебец, хлеб; клецка из пресного теста»5. Другие названия колобка — колобуха, калабушка (от однокоренного древнего слова «коло», что значит круг, обруч, колесо). Было в языке слово «колобъ» и со значением «башка».

В сказках других народов главный герой имеет иное название, но тоже испечён. Имя героя в татарской народной сказке – Баурсак. Это традиционное среднеазиатское блюдо распространено у казахов, киргизов, татар, башкир, монголов, уйгуров. Небольшие круглые пончики из пресного или дрожжевого теста готовятся в казане путём жарки во фритюре. Баурсаки в виде горки, политые мёдом, являются непременным блюдом любого праздника. На свадьбе это блюдо используется как ритуальное.

Имя героя в украинской народной сказке – Коржик. Это лепёшка, древнейший вид хлеба, ежедневная пища, которую выпекали вместо хлеба, иногда готовили как отдельное блюдо. На вид это плоские изделия из пресного поджаренного теста, запеченные в печи. Хлеб же (каравай, коврига белого хлеба) в украинском языке получил другое название - «паляница».

В немецкой и норвежской народной сказке действует Блин. И это вовсе не

ошибка переводчиков. Это блюдо существовало в культуре не только древних славян, но и в традициях других народов. Обычное название блинов в Германии – пфанкухен (дословно «пирог, пекущийся на сковороде»). У восточных немцев блины именуются словом «плинзе» (или «флинзе»). В Норвегии их называют «лефсе» (блины-лепёшки).

Являясь основным блюдом, хлеб или иные изделия из теста были и частью обрядовой культуры древних народов. Ни одно важное событие в жизни человека – от рождения до смерти – не обходилось без выпечки. Каждое событие предполагало выпечку специального хлеба, хлебца или печенья.6 Он присутствовал во всех ритуалах и магических обрядах:

1) его жертвовали богам, чтобы те помогали плодородию;

2) с ним шли свататься;

3) он был главным на свадьбе;

4) хлебом благодарили бабку-повитуху;

5) хлеб пекли на похороны;

6) им поминали предков (считалось, что он объединяет мир живых людей на земле и мир мертвых). Его приготовление окружали тайной: при замесе использовали особого рода муку, а рецепт закваски каждая хозяйка тщательно скрывала. Первый испечённый хлеб клали на окошко остудиться: считалось, что души умерших прилетают, чтобы поглотать пар, который шёл от горячего хлеба или пирога. Даже зимою хозяйка открывала окно настолько, чтобы пар от хлеба мог выходить из хаты, а иногда смачивала верхнюю корку водой, чтобы пар от горячего хлеба был ещё больше.7 Приготовление ритуальной пищи из теста на Масленицу (праздник, известный всем индоевропейским народам) было тоже связано с поминовением покойников. Древние верили, что души ушедших в иной мир людей воспринимают мир плоским, поэтому пекли плоские блины и использовали их в ритуале поминания. Первыми выпеченными блинами было принято угощать нищих, для того чтобы и они поминали усопшего.

7) Хлебные изделия присутствовали при гаданиях, ворожениях. В разных народах и местностях были известны обряды, связанные с катанием хлеба. Например, в Забайкалье при выборе места для строительства дома бросали из мешка 3 колобка и смотрели, как они лягут. Если 2 хлеба из 3 оказывались на земле «исподом кверху», то дом в этом месте не ставили8. В Закарпатье в полночь на Новый год брали испечённый каравай, обмакивали его 3 раза в реку, а потом приносили домой и катали по полу. Если хлеб падал на

нижнюю корку – год будет хороший, если на верхнюю – кто-то умрёт.

8) Со временем гадания порождали суеверия и приметы. Украинцы, например, свято верили, что Бог наделяет хлебом вместе с судьбой. Во время еды нельзя было доедать хлеб за кем-нибудь другим (считалось - так забираешь счастье и силу человека, который недоел кусок), нельзя было есть хлеб за спиной кого-нибудь (по той же причине), нельзя было оставлять хлеб недоеденным (вело к худобе).

Таким образом, хлеб у всех народов был не только продуктом питания.

Читая сказки, я обратил внимание на то, что участники процесса «создания» главного героя были разными. Приготовлением пищи всегда у всех народов занималась женщина. Поэтому-то совсем не удивительно, что во многих из сказок героя выпекает женщина (бабка/старуха/хозяйка). Однако в немецких сказках процессом «создания» занимаются сразу две женщины («Сбежавший блин») и даже три старухи («Толстый жирный блин»). Обращает внимание также то, что в русской народной сказке старухе советом помогает старик. Случайно ли это?

Выпечка хлеба сама по себе была ритуалом. Существовали строгие правила каждого из этапов приготовления хлеба, начиная от замешивания теста и заканчивая выниманием из печи. Отличался процесс и количеством участников. Так, например, при выпечке свадебного каравая в некоторых местностях Украины в процессе принимали участие все женщины по линии невесты, которые уже были замужем и были счастливы в браке. Тесто же, наоборот, замешивали только мужчины, а женщины не могли даже взглянуть в бочку - это было строго запрещено. Только мужчина имел право вставить в печь каравай, а вот за лопаты могли подержаться все родственники невесты, которые были в доме. Нарушать эти традиции и запреты было категорически нельзя, иначе у молодой не будет детей.

Что-то похожее до сих пор встречается на Кавказе. Выпекать хлеб для свадьбы поручается не всякой женщине, а лишь той, которая имеет благополучную семью. Месить тесто для свадебных хлебов также поручают

женщине, у которой благополучная и счастливая полная семья.9

Таким образом, состав и количество участников выпекания хлеба определялись правилами подготовки и проведения обряда.

Но почему же главным героем сказок стал неодушевлённый предмет? Понятно, что ни упавший колобок, ни упавший блин, ни упавшая со сковородки лепёшечка не может укатиться дальше, чем на метр. Герой же этой сказки катится и катится, да так, что в некоторых сказках его не может поймать ни двуногий, ни четвероногий, в других же - он останавливается на разговор и вновь продолжает свой путь. Значит, под Колобком (так условно будем называть главных героев всех анализируемых сказок) следует понимать нечто иное.

ГЛАВА 2. Тайны сюжета

С тем, что в литературе имеются произведения с похожими сюжетами и образами, я сталкивался неоднократно. Самые известные примеры – это сказки К. Коллоди «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы» и Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино», сказки Ф. Баума«Удивительный волшебник из Страны Оз»и Александра Волкова «Волшебник Изумрудного города». Один писатель из каждой пары «позаимствовал» иностранную сказку и при переводе на русский язык изменил имена героев и некоторые детали сюжета. Но чем объяснить сходство сказок разных народов, созданных в давние времена, в отсутствие письменности и конкретного автора? На этот вопрос пытаются ответить учёные разных стран уже не первый век.

2.1 Сходство сказок разных народов

Сходство сюжетов и героев самых древних сказок народов мира учёные объясняют по-разному:

Одни считают, что народности имели общего предка и постепенно расселились, образуя свой язык и культуру. Совпадения в сюжетах объясняется сохранением в них общего достояния «родственных» народов. Но при этом наличие и у «неродственных» народов многих вариантов одного и того же сюжета эти исследователи объяснить не могут.

Некоторые из учёных этой группы утверждают, что существует первооснова сказки, появившаяся в какой-то одной стране. А варианты этой сказки – это всего лишь заимствования. Но слабо верится в то, что чужеземная история, рассказанная единичным странником, могла так широко распространиться в другой стране. С другой стороны, народы могли переселяться и распространять свои мифы на новые территории, смешивая их с сюжетами аборигенов. И конечно же, племена могли взаимодействовать друг с другом – торговать или воевать. Именно так могли оседать чужие сюжеты и персонажи.

Другие исследователи считают, что народности прошлого нередко жили в

сходных условиях, поэтому развитие их, познание окружающего мира

проходило очень похожими путями.

Несмотря на то что во всех прочитанных мною сказках о «колобке» есть схожие события, самыми древними текстами являются

- русская народная сказка,

- татарская народная сказка,

- варианты немецких сказок.

Это те сказки, героями которых являются животные. Считается, что первыми из сказок были именно сказки о животных, и возникли они в те времена, когда люди занимались только охотой, т.е. ещё до активного процесса одомашнивания животных человеком. Такой вывод следует из наблюдений,что домашние животные являются героями сказок о Колобке довольно редко.

Конечно, никто из исследователей не ответит на вопрос, сколько сотен лет той или иной сказке. Интерес к устному народному творчеству и его собиранию возник не раньше 17 века, а в России и того позже - в 18-19 веке. Однако по деталям сюжета можно сказать, что, например, украинские варианты и шотландская народная сказка относятся к созданным в более позднее время. В них прослеживаются условия жизни героев и процессы труда. Героями в большинстве своём являются люди – портные, ткачи,

мельники, дровосеки, кузнецы, прачки, лесничии.

Таким образом, мне кажется, что среди всех сказок о Колобке сравнивать между собой возможно только те, которые являются самыми древними, предположительно, возникшими в одну эпоху. Такие же сказки, как украинская или шотландская скорее всего являются по сравнению с другими более «молодыми» и, возможно, заимствованными.

2.2 Возможные расшифровки сказки

Так кто же такой колобок и что скрывается за этим известным разным народам сюжетом?

Сказка «Колобок» - одна из самых первых сказок, с которыми знакомит родитель своего ребёнка. Любая сказка на очень простых и понятных для детей примерах учит тому, как нужно вести себя в разных жизненных ситуациях, учит различать добро и зло. Мне показалось интересным узнать, все ли взрослые понимают, какова главная мысль сказки «Колобок». Я провёл опрос, в котором приняло участие 20 взрослых в возрасте от 25 до 65 лет. Всем им был задан вопрос: «В чём смысл сказки «Колобок»? Чему она учит?». Ответы были получены самые разные:

- Не надо верить посторонним;

- Убегай, но осторожно;

- Следи за собой! Будь осторожен;

- От судьбы не уйдёшь;

- Надо слушать старших и быть осмотрительнее (3 ответа);

- Надо уметь останавливаться, когда жизнь даёт тебе знаки;

- Думать надо головой, кому на нос садиться;

- За хвастовство наступит расплата;

- Не будь «перекати-поле»: где родился, там и пригодился.

- Не надо быть легковерным;

- Дерзость должна быть наказана;

- Кто хитрее, кто наглее, тот и прав;

- Круглому не за кого зацепиться;

- Не надо быть слишком самонадеянным;

- затрудняюсь ответить (2 человека).

Получается, что почти все сходятся во мнении, что Колобок наказан по делу и его совсем не жаль.

Но чтобы понять древние сказки, необходимо отказаться от современного взгляда и посмотреть на мир глазами людей, живших в древние времена, когда и появлялись сами сказки. 

По мнению фольклориста Афанасьева А.Н., народные сказки сохранили в себе древнейшую информацию о старинном доисторическом быте племён. Изучая сказки, можно узнать о прошлом любого народа, узнать старую народную культуру, её язык и обычаи, ведь в древние времена сказка воспринималась не так, как сейчас – как какая-то детская забава. Сказки – древняя традиция передачи знаний. В сказаниях, которые выросли из мифов, древние люди передавали следующим поколениям свои представления о мире, объясняли реальные события, давали пример для решения сложных жизненных задач, в том числе в иносказательной форме.

Знакомясь с материалами исследователей фольклора, я обнаружил самые

разные гипотезы расшифровки сказки о колобке.

По одной версии, колобок – это Луна, а сказка о ней – это астрономическое наблюдение предков за движением Луны по небосклону. Авторы этой гипотезы ссылаются на якобы древнейший вариант сказки, по сюжету которой каждый встречный откусывал от героя кусочек, что и напоминает фазы убывающей луны. Действительно, известны 4 фазы луны:

1 - когда её видно полностью (полная Луна);

2-3 фазы - когда она видна в виде полумесяца - «молодая» или «старая» Луна;

4 фаза - когда она подходит очень близко к Солнцу и при этом поворачивается к Земле тёмной стороной, поэтому её совсем не видно на небосводе невооружённым взглядом – новолуние.

Я не принимаю эту версию. Во-первых, нигде в Интернете нет ссылки на

то, где, когда и кем был обнаружен этот вариант сказки. Возникает сомнение в

подлинности такого текста. По всем же известному варианту сказки, который был опубликован Афанасьевым в сборнике «Народные русские сказки», возникает несколько вопросов:

1) колобок всегда в движении, в тексте употреблено слово «покатился». Но разве так можно выразиться о Луне? Это скорее о Солнце можно сказать, что оно движется по небу, а не о Луне. О луне в языке существует только выражение «Луна взошла»;

2) количество героев, встреченных колобком, конечно, соответствует 4 фазам Луны, но в сказках других народов мы видим иное количество героев: в немецкой их 8, в норвежской – 6, в татарской – 5.

По другой версии, колобок – это Солнце, а «путь Колобка» связан с

наблюдением, что в течение года день бывает долгим и постепенно укорачивается. При этом за образами встреченных зверей скрываются древние славянские Боги и божества, в честь которых в определённые дни года проводились праздники: заяц соответствует Яриле (праздник – в апреле), волк – богу Перуну (праздник – в июле), медведь – богу Велесу (праздник встречи осени с зимой), а лиса оказывается Мокошью (богиней судьбы). Согласно древним славянским представлениям, лиса нередко сопровождала души мертвых в загробный мир, а иногда и просто считалась воплощением души умершего. При этом никакого противоречия со сказками других народов, в которых действуют только животные, нет. У каждого народа были свои образы Богов и соответствующие им животные. В норвежской и германских сказках героя съедает свинья (правильнее – кабан, ведь история заканчивается всегда в лесу). У этих народов кабан (или как его называли – вепрь) являлся культовым животным, спутником некоторых Богов. Его использовали во многих ритуалах, в том числе связанных со смертью.

Эта гипотеза мне кажется убедительнее предыдущей, но… Сказка заканчивается съедением колобка-Солнца, о возрождении же его вновь нет ни слова. Можно, предположить, что сказка с концом, когда солнце совсем пропадает, была создана северными народами, знающими, что такое полярная ночь. Именно поэтому такого финала нет в татарской сказке, а также в украинской сказке (вариант Полтавской области) – там герой становится чёрствым. Но ведь немецкий народ не относится к северным народам и не знаком с полярной ночью. Почему же тогда в его сказке прижился такой финал?

Мне кажется, что под Колобком надо понимать человека, а сказка – это описание обряда.

Казалось бы, что общего между испечённым хлебом и человеком? Вспоминая, из чего бабка готовила Колобка (по амбару помела, по сусекам поскребла), приходит на ум слово «поскрёбыш». По толковому словарю, первое значение этого слова - хлебец, испеченный из остатков муки.10 В народе же так называли последнего, самого позднего ребёнка в семье.11 Появление последнего дитя в семье нередко сравнивалось с собиранием (соскребыванием) матерью остатков зерен (или муки) по амбарным сусекам. Считалось, что поскрёбыш обладает физической крепостью «хорошо

выпеченного хлеба» (горбушки)12.

Как было сказано в главе 1, хлеб использовался древним человеком при самых разных ритуалах, связанных с важными событиями в жизни людей, в том числе и при рождении. Так, например, в родильном фольклоре белорусов родины мальчика сопоставлялись с печением бабкой-повитухой пирогов, при этом она сама изображалась сидящей на печи. В Новгородской губернии роды назывались «хлебная болезнь». Роженице сразу давали хлеб-соль с луком, чтобы «восполнить» вышедший из нее «х л е б», под которым подразумевали новорожденного м а л ь ч и к а. В Архангельской губернии (Печорский уезд) ступни ножек и ладони новорожденного отпечатывали на специально испеченных к родинам ржаных х л е б ц а х. 13

А ещё древние народы использовали такой обряд, как «перепекание» ребёнка. Так пытались вылечить, «допечь» слабого, хилого или раньше времени рождённого младенца. Ребенка клали на лопату, покрытую слоем теста, а затем закрывали его тестом сверху, оставляя лишь отверстие для рта. После этого три раза просовывали лопату с ребёнком в печь поверх горящих углей и читали заговор. В одних местах это поручалось бабке-повитухе, в других – самой матери, в третьих – самой старой женщине в селении. Никогда перепекание не проводилось в одиночку и всегда сопровождалось особыми речами.

Этот древнейший ритуал в России был известен преимущественно в Поволжье, центрально- и южнорусских губерниях (Владимирская, Ярославская, Костромская, Нижегородская, Казанская, Симбирская, Пензенская, Саратовская, Тульская, Орловская, Воронежская), а также в Сибири. Обряд был широко распространен у многих народов Восточной Европы, как славянских, так и неславянских, бытовал у народов Поволжья — мордвы, чувашей, был известен и европейским народам: полякам, словакам, румынам, венграм, литовцам, немцам. Упоминание этого обряда в иносказательной форме будет встречаться в более поздних – волшебных сказках – и совершать его будет Баба Яга.

Таким образом, изготовление хлеба, которое описывается в начале сказке, – это зарождение жизни.

Но что тогда означает финал сказки? Это ещё одно описание известного почти всем народам обряда ИНИЦИАЦИИ, символизирующего смерть старой жизни и возрождение новой. Это был обряд посвящения юношей во взрослую жизнь. Проводился он в виде испытания на силу, ловкость и выносливость.Для совершения этого обряда иногда выстраивались специальные дома или шалаши, имеющие форму животного, причем дверь представляла собой пасть. Ритуал всегда совершался в глубине леса, в строгой тайне. Обряд сопровождался телесными истязаниями и повреждениями (отрубанием пальца, выбиванием некоторых зубов, нанесением шрамов и др.). Так описывает этот обряд известный исследователь фольклора Владимир Пропп, который расшифровывал волшебные сказки. Он же утверждал, что сказка – это не

занятная история, а пересказ, переосмысление многих обрядов и ритуалов14.

Также я обратил внимание на построение сюжета. Во всех сказках перед каждым встречным Герой начинает описывать с самого начала все свои действия, прибавляя всё новые звенья в цепочке своего рассказа. Это повторение одних и тех же слов также напоминает древние заговоры и приговоры, которыми сопровождалось проведение определённого ритуала.

Таким образом, я считаю, что в сюжете сказки скрыто описание периода жизни древнего человека от рождения до его перехода во взрослое состояние.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, сюжет о Колобке относится к так называемым бродячим сюжетам. Это явление широко распространено в фольклоре. Национальный характер сказки каждого народа определяется его бытом, обрядами, условиями труда, фольклорными традициями, особым поэтическим взглядом на мир и т.д. Всё это накладывает отпечаток на сюжет, но не изменяет его полностью.

Расшифровать же значение сказок не всегда просто, потому что сказки слагало не одно поколение народа и время их создания относится к неопределенно далекому прошлому. Они существовали только в устной форме, поэтому в течение многих веков могли дополняться подробностями, изменяться. Значит, прийти к какому-то единственному пониманию невозможно. Каждое толкование имеет право на существование.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА И ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ

1.Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. Библиотека всемирной литературы, 2008

2. Кабакова Г.И. О поскребышах, мизинцах и прочих маменькиных сынках // ЖС. № 4. 1994. С. 34–36

3. Казки про тварин (Українська народна творчість) — Київ: Наукова думка, 1976 — 575 с.

4. Кононенко А. Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии. - Харьков: Изд. «Фолио», 2013 г

5. Мурадова И.А. Словарь славянской мифологии. Институт славяноведения РАН, 1995

6. Платов А. Путь Колобка: магический крест праздников в русской сказочной традиции.

7. Сказки народов Европы. – М.: Детская литература, 1988

8. Страхов А. Культ хлеба у восточных славян. Опыт этнолингвистического исследования. – Мюнхен, 1991

9. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - Л., 1986.

10. Толстой Н.И. Очерки славянского язычества. М., 2003.

11. Толстой Н.И. Секрет Колобка// Живая старина, 1995 г. № 3.С.41-42

12. Топорков А.Л. Перепекание детей в ритуалах и сказках восточных славян// Фольклор и этнографическая действительность, СПб отделение РАН, 1992 г., с.114-118

13. Обычаи и обряды русского народа. От крестин до поминок / Сост. И.А.Панкеев -М.: Олимп: Астрель: АСТ, 2008. 

14.Колобок идёт по небу. http://www.liveinternet.ru/users/alenkasc/post214680300/

15.Мифология русских сказок http://www.alexfl.ru/vechnoe/vechnoe_skazki.html

16. http://proridne.org/Українські%20народні%20казки/Коржик.html

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Критерий для сравнения

Русская сказка «Колобок»

Украинская сказка «Коржик»

Немецкая сказка «Толстый жирный блин»

Немецкая сказка «Сбежавший блин»

Шотландская сказка «Овсяная лепёшечка»

Норвежская сказка «Блин»

Татарская сказка «Про Баурсака»

Главный герой

Колобок

Коржик

Блин

Блин

Лепёшечка

Блин

Баурсак

«Родители» героя

Старик и старуха

Дед и баба

Три старухи

Две женщины

Старик и старуха

Хозяйка и муж

Бабка

Другие герои

Заяц

Волк

Медведь

Лиса

Пёс

Молотники (работники)

Котик

Прачки

Пастухи

Лесничии (дроворубы)

Заяц

Волк

Козёл

Лошадка

Свинка

Трое сирот

Лиса

Заяц

Корабль, полный людей

Свинья

Три портных

Ткач и жена

Хозяйка на маслобойке

Мельник

Кузнец

Фермер

Лиса

Человек

Курица

Петух

Утка

Гусь

Гусак

Свинья

Заяц

Лиса

Волк

Медведь

Сурок

Финал сказки

Был съеден

Был съеден В некоторых вариантах -засох

Дал себя съесть

Был съеден

Была съедена

Был съеден

Вернулся назад, стал чёрствым

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Коржик

(Українська народна казка про тварин)

Жив собі дід та баба. Дід і каже бабі: «Спечи ти, бабо, коржик, і хто його влове, той і з’їсть». Баба спекла коржик. Дід взяв його, покотив по сінях і каже бабі: «Ну, лови, бабо!»

Баба по сінях ловила, ловила — не вловила. Взяв дід коржик, пішов надвір, покотив його і каже: «Лови, сіренький котику!» Кіт по двору ловив, ловив — не вловив.

Іде дід з коржиком дальше. Сидить на тину красний півень. «Лови, красний півень, коржик!» Півень ловив, ловив — не вловив.

Пішов дід на тік. Молотники молотять хліб. «Ловіть по току коржик!» Молотники ловили, ловили і ціпи побили, а коржика не вловили.

Пішов дід на лід. Прачки перуть. «Ловіть, прачки, по льоду коржик!» Прачки коржик ганяли, ганяли і сорочки в ополонку повпускали, а коржика не вловили.

Пішов дід на дорогу. Йдуть сіновози. «Ловіть, сіновози, коржик!» Сіновози ловили, ловили, сіно розгубили, а коржика не вловили.

Іде дід дальше по дорозі. Йдуть дрововози. «Ловіть коржик, дрововози, по дорозі!» Дрововози коржик ловили, ловили, дрова розгубили, а коржика не вловили.

Іде дід оп’ять по дорозі, а навстрічу йому старичок Макарчик. «Старичок Макарчик, лови коржик, як зловиш — з’їси!»

Макарчик ловив, ловив коржик, не вловив, розсердився, як кине палку — та й прибив коржик, взяв і з’їв його.

Коржик

(Українськанародна казка Кіровоградщини)

Жили собі дід та баба. Одного разу дід каже бабі:

— Спечи ти, бабо, коржиків.

Напекла баба коржиків. Серед них дід вибрав найкращого, припеченого. Дід взяв його покотив по столі та й каже бабі:

— Ну лови, бабо!

Баба ловила коржика поволі, ловила — не вловила. Коржик впав зі столу, покотився в сіни. Дід побіг за коржиком у сіни, а з сіней — на вулицю. На призьбі сидів Мурчик. Дід і каже:

— Лови, Мурчику! Якщо зловиш, з’їси.

Кіт ганяв по двору, ловив — не вловив. Покотився коржик до воріт, на яких сидів півень.

— Лови, півнику, коржика!

Півник змахнув крильми, злетів з воріт і побіг за коржиком. Бігав, бігав, ловив — не вловив.

Побіг коржик за ворота на дорогу. А по дорозі сіновози їдуть.

— Сіновози, ловіть коржика!

Сіновози почали ловити коржика, сіно розгубили, а коржика не вловили. Побіг коржик далі по стежині, до річки. Там прачки перуть.

— Ловіть, прачки, коржика!

Прачки почали коржика ловити, бігали за ним, сорочки в воду повпускали, а коржика не вловили.

Побіг коржик далі, добіг до лісу. А в лісі дроворуби на галявині відпочивали. Дід знову кричить:

— Ловіть коржика!

Дроворуби кинулись ловити його, ловили — не вловили. Вибіг коржик з лісу, а на галявині хлопчик Іванко худобу пасе.

— Хлопчику, лови коржика! Як зловиш, з’їси.

Іванко ловив, ловив — не вловив, розсердився — як кинув палицею та й пхнув коржика. Той впав і зупинився. Взяв хлопчик і з’їв його.

Коржик

(Українська народна казка Чернігівщини)

Жили собі дід і баба та й була у них курочка ряба. Пішли вони на ток, принесли звідти колосок.

— Спечи, бабо, корж,- сказав дід.

Вона спекла, а корж втік. Та й кричить:

— Лови мене, бабо, по хаті!

Баба ловила, ловила, не впіймала.

Він з хати та в сіни.

— Лови мене, діду, в сінях!

Ловив дід, ловив — не піймав. Побіг корж на тік та й каже:

— Ловила мене баба по хаті, дід — по сінях, а ви, молотники, ловіть на току!

Ловили, ловили — не впіймали. Побіг він у степ та й кричить:

— Ловила мене баба по хаті, дід — по сінях, молотники — на току, а ви, пастухи ловіть у степу!

Ловили, ловили — не впіймали. Побіг він у ліс і кричить:

— Ловила мене баба по хаті, дід — по сінях, молотники — на току, пастухи — у степу, а ви, лісники, ловіть у лісі!

А вони його піймали і …з’їли.

Коржик

(Українська народна казка Чернігівщини)

Жили-були собі дід та баба, та була в них курочка ряба. От пішла курочка на точок, та найшла колосок. Принесла в хату та й каже:

— Бабо, спечи корж!

Баба спекла корж, вийняла з печі, поклала на лавці. Корж з лавки зістрибнув і каже:

— Лови тепер мене, бабо, по хаті!

Стара ловила-ловила, не піймала. Він вискочив із хати в сіни та й каже:

— Лови мене, старий діду, по сінях! Ловила мене стара баба вже по хаті, а ти, діду, лови мене по сінях.

Дід ловив-ловив і не зловив. Далі викотився корж із сіней і покотився надвір та каже:

— Лови мене, кусь-пес, по двору. Ловила мене стара баба по хаті, старий дід по сінях, а ти, кусь-пес, лови по двору.

Ловив-ловив кусь-пес по двору, але не впіймав. Тоді побіг коржик на точок і каже молотникам, щоб вони його ловили по точку:

— Ловила мене стара баба по хаті, старий дід по сінях, кусь-пес по двору, а ви, молотники, ловіть мене по току.

Ловили, ловили молотники, та не впіймали. Тоді коржик вискочив із току та на тин. А там спав якраз котик-вуркотик. От коржик і каже:

— Лови мене, котику-вуркотику, по тину. Мене вже ловила стара баба по хаті, старий дід по сінях, кусь-пес ловив по двору, молотники ловили по току, а ти лови мене, котику-вуркотику, по тину.

Ловив, ловив котик-вуркотик коржик і не впіймав.

А саме в цей час на ставу прачки прали. От коржик і до них побіг і каже, щоб вони його ловили по льоду. Ловили, ловили прачки по льоду і не впіймали.

Захотілося коржику збігти ще і в степ, подражнити пастухів. Прибіг до пастухів і каже:

— Ловіть мене, пастухи, по степу!

Ловили, ловили пастухи коржика по степу і не впіймали. А в лісі працювали лісничі. От коли коржик до них підбіг, то вони, не довго думаючи, піймали його і з’їли, бо були дуже голодними.

Оце вам казка, а мені бубликів в’язка, глек молока і булка м’яка.

Коржик

(Українська народна казка Полтавщини)

Жили собі дід та баба. От одного разу каже дід бабі:

— Спечи мені, бабо, хлібця!

А баба каже:

— Не спечу, бо нема борошна.

— То піди в комору, повигрібай у засіках, то й знайдеться трохи.

Пішла баба з віником, повигрібала, повимітала і справді назбирала трохи борошенця. Взяла баба те борошно, влила води, вбила пару яєчок, замісила, виробила коржик. Запалила піч і спекла коржик.

Вийняла його з печі, але їсти не могли, бо був дуже гарячий. Поклала баба його на вікно, а дід уже так його дожидає.

— Оце, — каже, — розломимо, бабо, навпіл та й з’їмо.

А коржик слухав, слухав та й утік. Стриб з вікна на призьбу, а звідти на землю і покотився. Котиться дорогою, зустрічає його заєць і каже:

— Коржику, коржику, я тебе з’їм!

А коржик відповідає:

— Не їж мене, зайчику, я тобі пісеньку заспіваю.

— Ану, співай!

Я по засіку метений,

Я на яйцях печений.

Я від баби утік,

Я від діда утік,

То й від тебе утечу.

Та й утік, поки зайчик слухав, розвісивши вуха. Котиться дорогою, коли стрічає його вовк та й гукає:

— Коржику, коржику, я тебе з’їм!

А коржик просить:

— Не їж мене, вовчику, я тобі пісеньку заспіваю.

— Ну, співай!

Я по засіку метений,

Я на яйцях печений.

Я від баби утік,

Я від діда утік,

Я від зайця утік,

То й від тебе утечу.

Та й покотився далі. А вовк тільки зубами клацнув від злості. Котиться собі коржик, коли стрічає його здоровий ведмідь. От він і каже:

— Коржику, коржику, я тебе з’їм!

А коржик вигукує:

— Не їж мене, ведмедику, я тобі пісеньку заспіваю.

— Ну, добре, співай!

Я по засіку метений,

Я на яйцях печений.

Я від баби утік,

Я від діда утік,

Я від зайця утік,

І від вовка утік

То й від тебе утечу.

Та й швиденько покотився. Коли стрічає його лисичка та й каже:

— Коржику, коржику, я тебе з’їм!

А коржик вигукує:

— Не їж мене, лисичко, я тобі пісеньку заспіваю.

— Ну, співай!

Я по засіку метений,

Я на яйцях печений.

Я від баби утік,

Я від діда утік,

Я від зайця утік…

Співає, а сам думає, як би це втекти. Побачила лисичка, що не здожене його та й каже:

— Ой хороша пісенька! Я такої ще зроду не чула. Але погано чую, тож підійди ближче і заспівай ще раз.

Вистромила язика, а коржик сів на кінчик та й заспівав:

Я по засіку метений,

Я на яйцях печений.

Я від баби утік,

Я від діда утік…

А лисичка хап його зубами. Та коржик був твердий і сухий, тому лисичка зламала собі три зуби. От вищерблений коржик вирвався і побіг. Біжить та й каже:

— От побіжу я до старих, погляну, що вони роблять, чи сумують за мною.

Прибіг, сів на призьбу та й слухає. А дід з бабою сидять та й плачуть:

— От який у нас хороший був коржик! Мали його з’їсти, а так…

А коржик слухав, скочив з призьби та й гукнув:

— Не журіться, все одно ви б мене не з’їли, надто я вже твердий.

Зраділи дід з бабою, що з зубами цілими лишилися, а коржик каже:

— Піду я ще по світу погуляю. А хто мудрий, хай мене зловить.

Та й покотився співаючи:

Я по засіку метений,

Я на яйцях спечений…

Овсяная лепешечка

(Шотландия)

Жили-были у ручья старик и старуха. И было у них две коровы, пять куриц да петух, да кошка с двумя котятами. Старик смотрел за коровой, а старуха пряла пряжу. Веретено стучит об пол, котята за него хватаются, «Кыш, кыш, — говорит старуха, — подите прочь», и стучит себе дальше.

Однажды после завтрака задумала старуха сготовить лепешку. Слепила две лепешечки из овса и поставила на огонь, чтоб затвердели. Долго ли, коротко ли, пришел старик, сел у очага, взял одну лепешку, и разломил посредине. Вторая видит это и бежит со всех ног, а старуха за ней с веретеном в одной руке и прялкой в другой. Однако лепешечка убежала и скрылась из виду, и бежала, бежала, до тех пор, пока не попала к изрядно большому соломенному дому, и смело вбежала туда, и подошла к огню; а там на большой скамье сидели три портных. Когда они увидели, как вошла лепешечка, они вскочили и спрятались за хозяйку, которая чесала кудель у очага. «Тише вы, — говорит она, — не пугайтесь; это всего лишь лепешечка. Хватайте ее, и я дам вам к ней молочного супа». Поднимается она с чесалкой, и портной с утюгом, и два подмастерья, один с большими ножницами, другой с шилом; но лепешечка увернулась и обежала вокруг огня; а один из подмастерьев, думая разрезать ее ножницами, упал прямо в золу. Портной бросил в нее утюг, а хозяйка чесалку, но никто не попал. Лепешка убежала, и бежала, бежала, до тех пор, пока не попала к маленькому домику у дороги; и вбегает она внутрь, а там ткач, сидящий за станком, и жена его, ткущая пряжу.

— Тибби, — говорит он, — что это там

— Ой, — говорит она, — это лепешечка.

— Это хорошо, что она пришла, — говорит он, — тоща наша каша сегодня. Хватай ее, женщина; хватай ее.

— Ай, — говорит она, — не получается! Какая умненькая лепешка. Лови ее, Вилли; лови ее, мужчина

— Тише, тише, — говорит Вилли, — кинь в нее мотком пряжи.

Однако лепешка увернулась и убежала прочь, и через холм, как только что заклейменная овца, или как бешеная корова. И бежит прямо в коровник, к огню; а там хозяйка сбивает масло.

— Ой, лепешечка, — говорит она, — иди-ка отсюда, у меня сегодня сливки и хлеб. Лепешечка развернулась вокруг маслобойки, а хозяйка за ней, а сама в спешке чуть маслобойку не перевернула. Пока поправляла, лепешечка уже убежала вниз по холму к мельнице; и вбежала вовнутрь.

Мельник просеивал муку в лотке; но, увидев лепешечку:

— Ага, — сказал, — то, что ты тут бегаешь без присмотра — знак богатства. Но я люблю другую лепешку, с сыром. Иди сюда, я тебе дам переночевать. Но лепешка не поверила мельнику и его сыру. Поэтому развернулась и убежала прочь; а мельник и думать забыл.

И вот она пошла прочь и бежала, пока не попала к мельничке; и бежит внутрь, и прямо к наковальне. Кузнец делал гвозди для подков. Говорит он: «Люблю стакан хорошего эля с пропеченной лепешкой. Заходи-ка сюда». Но лепешка услышала об эле и испугалась, и повернулась, и бросилась прочь со всех-всех ног, а кузнец за ней, и бросил молот. Но промахнулся, и лепешка в два счета скрылась из виду, и бежала, пока не попала на ферму со здоровой кучей торфа в углу. Внутри она бежит к огню. Хозяин лен треплет, а хозяйка чешет. «О, Джанет, — говорит он, — смотри-ка, лепешечка; возьму-ка я половину».

— Ладно, Джон, а мне другая половина. Стукни ей по спине мялкой.

Но лепешка все уворачивалась. «Ну-ка, дай я», — говорит жена и запустила в нее чесалкой. Но лепешка и для нее оказалась слишком ловкой.

И прочь она выбежала и побежала вверх по ручью к соседнему дому, и вкатилась к очагу. Хозяйка мешала суп, а хозяин плел упряжь для коров. «Хо, Джок, — говорит хозяйка, — иди-ка сюда. Ты все плакался о лепешечке. Вот она. Иди, и если поторопишься, помогу тебе ее поймать».

— Ай, мать, где она?

— Смотри сюда. Убежала вон куда.

Но лепешка забежала за хозяйский стул. Джок упал посреди своей упряжи. Хозяин кинул упряжью, а хозяйка палкой-мешалкой. Но лепешка оказалась слишком ловка для Джока и его жены. Она убежала прочь и в два счета скрылась из виду, и по скалам, и вниз по дороге к следующему дому, и внутрь, и устроилась там у очага. Люди там просто сидели за супом, а хозяйка скребла горшок. «Смотрите, — говорит она, — к нам пришла лепешечка, погреться у очага».

— Закрой дверь, — говорит хозяин, — попробуем ее поймать.

Когда лепешка это услышала, она выбежала из дома, а они за ней с ложками, а хозяин бросил шляпу. Но она укатилась, и бежала, бежала, пока не попала к другому дому; а когда она вошла внутрь, люди просто ложились спать. Хозяин снимал штаны, а хозяйка сгребала угли.

— Что такое? — говорит он.

— О, — говорит она, — это лепешечка.

Он говорит: «Я бы съел половину».

— Хватай ее, — говорит жена, — и я тоже немного съем. Кидай в нее штанами!» Хозяин кинул штаны и почти задушил ее. Но она вывернулась и побежала, а за ней хозяин без штанов; и гнался за ней через рощицу, и среди скал; но потом потерял ее, и пришлось ему ковылять домой без штанов. Но уже стемнело, и лепешечка ничего не видела; и она пришла к кустам посреди скал, и попала в лисью нору. Лиса не ела уже два дня. «Ну, здравствуй, здравствуй, добро пожаловать», — говорит лиса, и разломила ее посредине. 

Таков был конец лепешечке.

Блин
(Норвегия)


Жила однажды добрая хозяйка, и у нее семеро голодных детей. Раз пекла она для них на свежем молоке блины. Вот один блин лежал на сковородке и шкворчал — ах! такой он был чудесный и жирный — одно удовольствие смотреть. Дети стояли вокруг огня, а муж сидел в углу и смотрел на всех них.

— Ах, дай мне кусочек блина, мама, я такой голодный! — сказал один ребенок.

— И мне, дорогая мамочка, — сказал второй.

— И мне, дорогая, хорошая мамочка, — сказал третий.

— И мне, дорогая, хорошая, добрая мамочка, — сказал четвертый.

— И мне, дорогая, хорошая, добрая, милая мамочка, — сказал пятый.

— И мне, дорогая, хорошая, добрая, милая, славная мамочка, — сказал шестой.

— И мне, дорогая, хорошая, добрая, милая, славная, любимая мамочка, — сказал седьмой. И так они все просили блинов, один жалостнее другого, ведь они были такими голодными, и такими хорошими маленькими детишками.

— Да, дорогие детки, подождите, пока он не перевернется, — ответила она — а ей надо было сказать «пока я его не переверну», — а потом вы все получите блин, чудесный блин, на свежем молоке — посмотрите только, какой он лежит толстый, довольный.
Когда блин услыхал это, он напугался и вдруг перевернулся и захотел сбежать со сковородки, но только упал на нее другим боком, а когда другой бок у него немного поджарился, он почувствовал себя крепче, прыгнул на пол и покатился прочь, как колесо, прямо через дверь и дальше по дороге.

— Эгегей! — закричала жена, и со всех ног побежала за ним, со сковородкой в одной руке и черпаком в другой, а за ней дети, а за ними ковылял муж.

— Эгегей, стой! Держи его, хватай! Эгегей! — кричали они все, один громче другого, пытаясь поймать его на бегу, но блин катился и катился, и скоро так далеко укатился, что они его и не видели, потому что блин был быстрее, чем они все.

Долго ли, коротко ли он катился, встретил человека.

— День добрый, блин! — сказал человек.

— Рад встрече, человек-шмеловек, — сказал блин.

— Дорогой блин, — сказал человек, — не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя.

— Раз уж я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, то и от тебя должен убежать, человек-шмеловек, —

сказал блин и покатился дальше и дальше, пока не встретил курицу.

— День добрый, блин, — сказала курица.

— День добрый, кура-дура, — сказал блин.

— Дорогой блин, не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя, — сказала курица.

— Раз я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, и от человека-шмеловека, то и от тебя должен убежать, кура-дура, — сказал блин, и покатился, как колесо, по дороге, пока не встретил петуха.

— День добрый, блин, — сказал петух.

— День добрый, петушок-гребешок, — сказал блин.

— Дорогой блин, не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя, — сказал петух.

— Раз я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, от человека-шмеловека и от куры-дуры, то и от тебя должен убежать, петушок-гребешок, — сказал блин, и покатился, покатился дальше изо всех сил. Долго катился, пока не встретил утку.

— День добрый, блин, — сказала утка.

— День добрый, утка-шутка, — сказал блин.

— Дорогой блин, не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя, — сказала утка.
— Раз я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, от человека-шмеловека, от куры-дуры и от петушка-гребешка, то и от тебя должен убежать, утка-шутка, — сказал блин, и покатился, покатился дальше изо всех сил. Долго, долго катился, пока

не встретил гуся.

— День добрый, блин, — сказал гусь.

— День добрый, гусь-трусь, — сказал блин.

— Дорогой блин, не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя, — сказал гусь.

— Раз я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, от человека-шмеловека, от куры-дуры и от петушка-гребешка, и от утки-шутки, то и от тебя должен убежать, гусь-трусь, — сказал блин и покатился дальше. Долго, очень долго катился, пока не встретил гусака.

— День добрый, блин, — сказал гусак.

— День добрый, гусак-трусак, — сказал блин.

— Дорогой блин, не катись так быстро, а погоди немного и дай мне съесть тебя, — сказал гусак.

— Раз я убежал от хозяйки-мозяйки с мужем и семерыми вопящими ребятишками, от человека-шмеловека, от куры-дуры и от петушка-гребешка, и от утки-шутки, и от гуся-труся, то и от тебя должен убежать, гусак-трусак, — сказал блин и покатился, и покатился дальше изо всех сил. Долго, долго катился, пока не встретил свинью.

— День добрый, блин, — сказала свинья.

— День добрый, свинья-шминья, — сказал блин и начал катиться быстрее прежнего.

— Эй, погоди немного, — сказала свинья, — к чему такая спешка-пешка; мы можем спокойно прогуляться через лес вдвоем, потому что, говорят, там небезопасно.

Блин подумал, что в этом что-то есть, и вот они пошли вдвоем сквозь лес; но когда далеко уже прошли, пришли к ручью.

Свинья была такой жирной, что легко могла переплыть ручей, а блин никак не мог перебраться.

— Садись на мое рыло, — сказала свинья, — и я тебя перевезу.

Блин так и сделал.

— Хрю, хрю, — захрюкала свинья и проглотила блин в один присест, а раз он дальше никуда не шел — то и продолжать нечего.

Сбежавший блин

(Германия)

Две женщины из Ечко пекли блин, и когда он был почти готов, начали ссориться, потому что каждая хотела заполучить весь блин целиком.

Одна женщина говорила: «Блин мой!»

Другая отвечала: «Нет, мой!»

Не успели они понять, что происходит, у блина вдруг выросли ноги, он выскочил из сковороды и убежал.

Он встретил лису, которая ему сказала: «Блин, блин, куда идешь?»

Блин ответил: «Я убежал от двух старух, и от тебя убегу!»

Потом он встретил зайца. Он тоже закричал: «Блин, блин, куда идешь?»

Блин ответил: «Я убежал от двух старух, от лисички-сестрички, и от тебя убегу».

Блин побежал дальше и попал к морю. По воде плыл корабль, полный людей. И они тоже закричали ему: «Блин, блин, куда идешь?»

И он снова сказал: «Я убежал от двух старух, лисички-сестрички, зайца-побегайца, убегу и от вас».

Потом он наткнулся на большую свинью. Она тоже закричала ему: «Блин, блин, куда идешь?»

— О, — сказал он. — Я убежал от двух старух, лисички-сестрички, зайца-побегайца, корабля, полного людей, и от тебя убегу».

Свинья сказала: «Блин, я глуховата. Придется тебе повторить мне прямо в ухо!»

Вот блин подошел близко, и бам! бам! свинья схватила его и съела. Тут и сказке конец.

Толстый, жирный блин

(Германия)

Жили-были три старухи, которые решили поесть блинов. Первая принесла яйца, вторая молоко, а третья жир и муку. Когда толстый, жирный блин был готов, он выскочил из сковородки и убежал от трех старух. Он бежал и бежал прямо, прямо в лес. Там он наткнулся на зайчика, который закричал: «Толстый, жирный блин, стой! Съем тебя!»

Блин ответил: «Я убежал от трех старух. Разве не убегу я и от зайчика-побегайчика?» И побежал прямо, прямо в лес.

Потом за ним погнался волк, и закричал: «Толстый, жирный блин, стой! Съем тебя!»

Блин ответил: «Я убежал от трех старух и зайчика-побегайчика. Разве не убегу я и от волка неуклюжего?» И он побежал прямо, прямо в лес.

Потом прискакал козел и закричал: «Толстый, жирный блин, стой! Съем тебя!»

Блин ответил: «Я убежал от трех старух, зайчика-побегайчика, волка неуклюжего. Разве не убегу я и от козла бородатого?» И он побежал прямо, прямо в лес.

Потом прискакала лошадка и закричала: «Толстый, жирный блин, стой! Съем тебя!»

Блин ответил: «Я убежал от трех старух, зайчика-побегайчика, волка неуклюжего, козла бородатого. Разве не убегу я и от лошадки плосконогой?» И он побежал прямо, прямо в лес.

Потом прибежала свинка и закричала: «Толстый, жирный блин, стой! Съем тебя!»

Блин ответил: «Я убежал от трех старух, зайчика-побегайчика, волка неуклюжего, козла бородатого, лошадки плосконогой. Разве не убегу я и от хрюшки?» И он побежал прямо, прямо в лес. Потом проходили трое ребят. У них не было ни отца, ни матери, и они сказали: «Дорогой блин, остановись! Мы целый день ничего не ели!» И вот толстый, жирный блин прыгнул в их корзинку и дал им съесть себя.

Про Баурсака

(Татарская сказка)

Испекла бабка Баурсак, положила возле юрты остывать. Баурсак в себя пришёл да и укатился в степь. 
     Катится он день, катится ночь. Навстречу скачет заяц - Кум коян. 
     - Не ешь меня, Коян-абый, я тебе песенку спою. 
     Спел и дальше покатился. Навстречу ему лиса - Тулки. 
        – Не ешь меня, Тулки-апа, я тебе песенку спою. 
        Спел и дальше покатился. Навстречу ему  волк - Каскыр. 
        - Не ешь меня, Каскыр-бек, я тебе песенку спою.
        Спел и дальше покатился. Навстречу ему  – медведь – Аю.
        - Не ешь меня, Аю-бабай, я тебе песенку спою. 
        И тут всё хорошо: спел и дальше покатился. 
        От всех ушёл. Катится вольной степью – только пыль столбом! Чудо как хорошо!
        Навстречу сурок – Суыр. 
        - Не ешь меня, Суыр-ака, я тебе песенку спою. 
        Спел Баурсак и сурку свою песенку. Сурок размяк, прослезился. 
        Повернулся Баурсак, чтобы дальше катиться, – а дальше катиться-то и некуда! Кругом сурки. Каждому не споёшь… 
        Прикатили сурки Баурсака к бабкиной юрте: найденное в степи по закону степи надлежит вернуть хозяину. И был у деда с бабкой на радостях большой той. Пятьдесят баранов резали, тридцать кобылиц доили! На Баурсак чёрствый никто и не посмотрел. 
       Потому он  в юрте до сих пор живёт и горя не знает.

1Сказка впервые была опубликована в 1844 г. в книге Екатерины Алексеевны Авдеевой «Русские сказки для детей, рассказанные нянюшкою Авдотьею Степановною Черепьевой», затем в 1855 году в сборникеАфанасьева А.Н. «Народные русские сказки»

2 Н. П. Андреев, Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне. Издание государственного Русского географического общества, Л., 1929. — 296. Зап. П. Мартинович в 1888 р. у м. Костянтинограді Харківської губ. «від дівчини Уляни (Гнатківни) з села Попівки». Відділ рукописів Інституту мистецтвознавства, фольклору та етнографії ім. М. Т. Рильського АН УРСР., ф. 1 1-4, од. зб. 605, арк. 5.

Казки про тварин (Українська народна творчість) — Київ: Наукова думка. — 1976 — 575 с.

3Сказка впервые была опубликована в 1854 году Карлом и Теодором Кольсхорнами (Carl und Theodor Colshorn) в сборнике «Märchen und Sagen aus Hannover»

4Сказка «Pannekaken» впервые была опубликована в сборнике «Norske Folkeeventyr», изданном в 1840-м Питером Асбйорнсеном (Peter Christen Asbjørnsen)

5 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4 т. М.: Русский язык, 2000 – Т.2

6Кононенко А. Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии/ Глава «Хлеб. Изделия из муки» –Харьков: Изд. «Фолио», 2013 г

7Страхов А. Культ хлеба у восточных славян. Опыт этнолингвистического исследования - Мюнхен,1991

8 Страхов А. Культ хлеба у восточных славян. Опыт этнолингвистического исследования. – Мюнхен, 1991

9Амирханова А. Хлеб и хлебные изделия в обрядовой жизни тюркоязычных народов Дагестана// Вестник Дагестанского научного центра. 2013. № 49. С. 70–75

10Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. — М.: Гос. ин-т "Сов. энцикл."; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935-1940. (4 т.)

11КузнецовС. А. Большой толковый словарь русского языка. - 1-е изд-е: СПб.: Норинт , 1998

12Кабакова Г.И. О поскребышах, мизинцах и прочих маменькиных сынках // ЖС. № 4. 1994. С. 34–36.

13 Бернштам Т.А. Герой и его женщины: образы предков в мифологии восточных славян. –СПб, 2011

14Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., 1998. С. 120-121

22

Просмотров работы: 1417