Судьба человека в истории страны

IX Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Судьба человека в истории страны

Сусина С.К. 1
1МБОУ "Казанковская СОШ", Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Казанковская средняя общеобразовательная школа"
Сусина Е.Н. 1
1МБОУ "Казанковская СОШ", Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Казанковская средняя общеобразовательная школа"
Автор работы награжден дипломом победителя III степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

ВВЕДЕНИЕ

Неумолимо бежит время. Все дальше и дальше уходят от нас страшные дни и ночи самой кровопролитной войны в истории человечества. Войны, которая угрожала многим народам мира завоеванием и порабощением. Войны, которая поставила на карту само существование нашей великой страны.

Весь советский народ поднялся на защиту Родины. Он показал огромную силу, мужество и сплоченность. Именно эти качества помогли нашим соотечественникам выстоять и выиграть эту смертоносную войну.

Со дня Великой Победы прошло уже 75 лет. В течение этого периода времени в нашей стране было приложено немало усилий для увековечивания подвига героев минувшей войны. "Никто не забыт, ничто не забыто!" - в эти слова вложено столько боли и радости, слёз и ликования! Они наполнены глубочайшим смыслом, обращенным и в прошлое, и в будущее. О войне мы узнаем не только из книг, фильмов, картин и фотографий, но и из рассказов участников войны, воспоминания которых заставляют глубже проникнуть в то страшное время войны.

Они готовы были отдать свою жизнь за мирный покой граждан.

С каждым годом ветеранов становится всё меньше и меньше, из жизни они уходят один за другим. И, к сожалению, в п. Казанково из жизни ушли все ветераны этой войны, а с ними ушли и воспоминания прошлого, которые помогают нам восстановить и воспроизвести картину событий Великой Отечественной войны. Поэтому в наше время очень важно сохранить память о каждом участнике этих событий.

Одним из таких ветеранов является Рюмов Василий Тарасович .

Цельнашей работы: изучение истории жизни и деятельности участника Великой Отечественной войны Рюмова Василия Тарасовича.

Достижение поставленной цели обусловило решение следующих конкретных задач:

изучить семейный архив;

узнать у родственников биографические факты;

рассказать о результатах своей работы одноклассникам.

Объект исследования: ветеран Великой Отечественной войны Рюмов Василий Тарасович.

Предмет исследования: период Великой Отечественной войны в жизни Рюмова Василия Тарасовича.

Данная исследовательская работа основана на воспоминаниях дочери Василия Тарасовича Дьяченко Натальи Васильевны, жительницы поселка Казанково. Работа написана к 75-летию победы в Великой Отечественной войне для сохранения памяти о ветеране Рюмове Василии Тарасовиче .

Актуальность исследования: ежегодно наша страна чествует ветеранов Великой Отечественной войны. Но о них говорят, в совокупности, как о великой армии. А ведь эта сила и мощь складывалась из отдельных личностей. И пока хоть один потомок ветерана Великой Отечественной войны будет жить, история к его прадеду, прапрадеду будет интересна последующим поколениям. Ведь вся сила народа в его прошлом!

Новизна: приобщение к истории своей малой родины является темой важной и неисчерпаемой для каждого человека любого возраста, особенно для молодежи, так как проблема войны и сегодня стоит перед человечеством. До нас данный материал никто не систематизировал.

Методы исследования: изучение семейного архива, беседы с родственниками, изучение истории страны в период Великой Отечественной войны, анализ и обобщение собранной информации.

Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы на научно-практических конференциях; на уроках истории, посвященных Великой Отечественной войне; при проведении элективных курсов; для использования в работе краеведческого музея.

ГЛАВА 1.ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Человек, который не знает истории своего народа, не имеет будущего ни для себя, ни для своих детей, он обречен на внутреннюю пустоту и бессилие. Россия имеет богатейшую историю, важной вехой которой является Великая Отечественная война.

С каждым годом наша страна все больше и больше теряет ветеранов той страшной войны. С их уходом мы теряем прямую связь с тем временем, и что самое страшное — некоторые начинают трактовать историю настолько искаженно, что обидно становится за свою Родину.

Поэтому очень важно, пока живы еще очевидцы войны 1941-1945 годов, их дети, которые слышали рассказы родителей об их вкладе в Великую Победу, собирать воспоминания. Эти воспоминания о Великой Отечественной войне должны трепетно передаваться из поколения к поколению от родителей — к детям.

Вспомним всех поименно,
Горем вспомним своим
Это нужно - не мёртвым!
Это надо - живым![ 2 ]
(Роберт Рождественский)

Великая Отечественная война – сколько боли, страданий, смерти, потерь скрыто в этих словах. Она унесла миллионы жизней, обернулась трагедией для каждой третьей семьи. Мы вырвали победу у врага! Она досталась нам дорогой ценой, ценой целого поколения. Что позволило в "сороковые роковые" не просто выстоять и победить, но и остаться в этой жестокой борьбе человеком? Какими были те, кому мы обязаны своей жизнью?

Человек живёт, пока он помнит. И меня очень волнует, что многие из нас живут, как "Иваны, не помнящие родства". К чему может привести отсутствие памяти? Страшно представить!

Из всех знаков беды, нависших над нашей Родиной, самый тревожный -осквернённые могилы, забытые или разрушенные памятники. Оправдания этому нет. Как нет и будущего у общества, лицо которого искажено гримасой звериной ненависти или сонного равнодушия к своему прошлому.

Война… Какое это страшное слово! С 1941 по 1945 Советский Союз отчаянно боролся с фашизмом. Столько людей забрала война, столько людей не могли любить любимых, трудиться и создавать будущее для своих детей.

Война не обошла стороной ни одну семью нашей страны, оставив свой отпечаток в судьбе каждого человека.

Все дальше уходят вглубь истории грозные годы Великой Отечественной войны. Теперь она уже в прошлом веке. Но время не властно над памятью народной, не предать забвению подвиг, который был совершен поколением огневых сороковых. И с особой благодарностью мы вспоминаем тех, кому мы обязаны своим счастливым детством.

Война…Жестокая, страшная, злая. Она не жалела никого, воевали взрослые и дети, женщины и мужчины, юноши и девушки. Война – это холод и голод, погибшие друзья, редкие письма из дома, госпиталя, болезни, встречи и прощания. Война – это страх, за себя, за своих близких, товарищей, которые рядом с тобой в окопах.

Невозможно, чтобы современное поколение забыло, что такое Великая Отечественная война. Эти далекие для нас события до сих близки нам через кадры кинохроники, через рассказы ветеранов, через художественные фильмы и литературу о войне. Трудно ли, радостно живется нам, но немыслимо было забыть эти даты 1941-1945 гг. Через память о Великой Отечественной войне необходимо воспитывать уважение к прошлому, уважение к нашим защитникам Родины. Ведь духовное воспитание невозможно без знания героического прошлого России.

ГЛАВА 2. СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА В ИСТОРИИ СТРАНЫ

2.1. ДОВОЕННЫЕ ГОДЫ

О предвоенных годах жизни Василия Тарасовича известно совсем немного: родился 22 апреля 1915 года в селе Ново-Ильинка Хабарского района Алтайского края.

Семья была большая - восемь детей. Жизнь семьи простой никогда не была. Были свои трудности и в 20-е, и в 30-е годы.

В 1932 году как переселенец прибыл в Сталинск ( так тогда назывался Новокузнецк).Дали комнату на Верхней Колонии в Колхозном городке (рядом с КМК).Работал на КМК:

с 1932 года по 1935 год в УРСе КМК коновозчиком;

с 1935 года по 14.07.1936 год в ремонтном цехе монтажником;

с 14.07 1936 год по 20.09.1937 г. в ремонтном цехе металлоконструкций прессовщиком (приложение 1).

Здесь ,в Сталинске, познакомился с Надеждой Ильиничной , женились. 20 сентября 1937 года уволен по призыву в Советскую Армию. За время обучения в учебной организации Всесоюзного Добровольного Общества Советской Армии в Сталинском автомотоклубе Кемеровской области успешно усвоил программу подготовки по специальности "водитель бронеавтомобиля" и сдал зачеты с оценкой "хорошо"(приложение 2). Текли нормальные будни службы в Советской Армии. Василий Тарасович работал шофером МТС. Набирался профессионального опыта, пользовался огромным авторитетом у сослуживцев . Всегда старался находиться там, где была необходима его помощь. Он любил приговаривать: "Если не Я, то кто же? Кто же если не Я?!"

До войны у них родились трое детей: Валентина, Лидия, Александр. Вот уж великая сила любви: Надежда Ильинична отправилась на службу вместе с мужем. Она с детьми жила при военной части. Во всём его поддерживала. Отличная хозяйка, умевшая прекрасно готовить, красивая, любящая, умеющая найти нужные слова и вовремя сделать что-то хорошее и приятное. Василий Тарасович ее очень сильно любил, всегда был к ней внимателен и нежен( приложение 3).

Война застала Василия Тарасовича в Советской Армии. Мирная служба закончилась. Наступила тяжелая военная пора.

2.2. ВОЙНА В ЖИЗНИ ВАСИЛИЯ ТАРАСОВИЧА

На войну он шел старшим сержантом ( приложение 4).

Член ВКП (б), шофер 10-го гвардейского стрелкового полка 6-ой гвардейской дивизии в соединении из окружения. Из воспоминаний Натальи Васильевны : "Помню ,как "Отче наш", папа всегда рассказывал, что в первый год войны воевал шофером на зенитной установке "Катюша"".Семья осталась жить в Новокузнецке,получали пособие как семья военнослужащего в размере 150 рублей ( приложение 5).

Со 2 февраля 1942 года - боец 11 опергруппы Путивльского партизанского отряда (11-я опергруппа сформировалась из красноармейцев- окруженцев и жителей села Литвиновичи Путивльского района) под командованием будущего знаменитого помпохоза Ковпака М.И.Павловского. В составе партизанского соединения Ковпака начинает выполнение поставленной перед ними задачи. Форсировав Днепр, Десну и Припять, партизаны вышли в Житомирщину, проведя уникальную партизанскую операцию, получившую название "Сарненский крест". Их отрядом было взорвано пять железнодорожных мостов на магистралях Сарненского узла и уничтожен гарнизон в Лельчицах.

По учетным данным комиссии по делам бывших партизан Отечественной войны 1941-1945 г.г. при Президиуме Верховного Совета Украинской ССР Рюмов В.Т. числился начальником разведгруппы Путивльского партизанского отряда соединений дважды Героя Советского Союза т. Ковпака С.А. с 3 марта 1942 года (приложение 4).

С 8 июня 1942 года боец( начальник разведки - так написано в одном из документов, но в опергруппах разведчиков не было. Видимо, посылался в разведку в ходе 3-го рейда по северным районам Сумской области) 8-й опергруппы Путивльского партизанского отряда, участник Сталинского и Карпатского рейдов( командиры рот - старший лейтенант Подгорный Н.Л.( 01.10.1942г.-09.01.1943г., погиб), техник-интендант 2-го ранга Горланов С.А.( 10.01.11943- 04.08.1943г., погиб), сержант Исацков Н.В.(05.08.1943г.-22.09.1943г.)(приложение 4).

Летом 1943 года партизанское соединение под командованием Ковпака начинает свой наиболее известный поход – Карпатский рейд. Партизанами был нанесён удар по противнику в преддверии начала летней кампании, когда ожидалось стратегическое наступление немецких войск и готовился контрудар советских войск. Сложность этого рейда заключалась в том, что партизанам необходимо было совершать длительные переходы, не имея поддержки, практически по открытой местности в глубоком тылу у противника. 12 июня 1943 года от села Милошевичи отправилось 1500 бойцов ( в том числе и Василий Тарасович), имеющих в собственном вооружении не только стрелковое оружие, но и несколько 76- и 45-мм пушек и миномётов.

Обойдя город Ровно с запада, они повернули на юг, пройдя через всю Тернопольщину, и в июле, переправившись через Днестр по мосту севернее Галича, вошли в горы. Немецкое командование попыталось выполнить блокирование партизанского соединения в горах, в связи с чем партизаны две недели вынуждены были маневрировать в горах, прорывая выставленные противником заградительные отряды. В это время их отряд потерял всё своё тяжёлое вооружение, обоз, а также выпустил весь конный состав. Чтобы выбраться из вражеской западни, партизаны принимают решение захватить город Делятин, где была переправа через Прут. Атака на город была успешной. Авангард партизанского соединения под командованием Руднева смог захватить мост через реку, однако немецкое командование предприняло контрмеры, перебросив в этот район большие подкрепления. В результате этого авангард, возглавляемый Рудневым, практически весь погиб смертью храбрых в бою с немецкими горными стрелками.

"...С августа по октябрь их часть двигалась по группам, почти не имея связи между группами… Каждая группа в отдельности прошла самостоятельно по 700-800 километров по самостоятельному, диктовавшемуся обстановкой маршруту. Иногда проходили скрытно, уклоняясь от боев, другие, более сильные, отвлекали на себя противника. Этим самым давая возможность остальным группам проскочить безопасно наиболее насыщенные противником места. 21 октября отряд Ковпака завершает рейд, во время которого отряд преодолевает 2000 км за 100 дней по тылам противника, иногда покрывая до 60 км в сутки..."[1,245].Сохранилась фотография их отряда, Василий Тарасович в верхнем правом углу (приложение 6).

В январе 1944 года разведчик в/ч , с 25.февраля 1944 года- боец отдельной разведроты 1-й Украинской партизанской дивизии Вершигоры.

По архивным материалам пропал без вести 14 марта 1944 года с разведгруппой А.П.Землянко (приложение 4). Гибель группы А.П.Землянко ( как ни странно там и написано, что Василий Рюмов убит) описана в книге Ивана Бережного "Два рейда" в главе "Судьба разведчиков"(приложение 7).

Указом Президиума ВС СССР от 24.12.1942 года Рюмов В.Т. награжден медалью "За отвагу";

От 08.05 1944 года- орденом Отечественной войны 2-й степени ;

от 07.08.1944года- 2-м орденом Отечественной войны 2-й степени (приложение 8).

Как сложилась дальнейшая судьба разведчика, неизвестно. Никогда не рассказывал Тарас Васильевич своим родным, каким чудом он остался жив. И только недавно, когда родственники разместили фото группы Василия Тарасовича в интернете, им написал некий Андрей, занимающийся более 10 лет историей соединения Ковпака. Именно он занимался документами соединения и картотекой Партизан Украины. От него родные узнали о книге Ивана Бережного "Два рейда".

Вот одно из немногих воспоминаний ветерана ( со слов Натальи Васильевны) :"В рейдовом отряде проблема раненых всегда бывает самой сложной и трудной . Отряд вынужден все время двигаться. Оставлять раненых другим отрядам не совсем честно, да и не всегда есть эти отряды поблизости. Мы нередко ходили по местам, ещё не освоенным партизанами, по „краям непуганых фрицев“, как мы шутя называли эти места. В истории соединения Ковпака только однажды мы были вынуждены оставить раненых. Дело было в Карпатах, когда в двухмесячных беспрерывных сражениях мы потеряли весь обоз. Там каждый новый раненый по существу выводил из строя до десятка здоровых бойцов, которые должны были нести его на руках. Ясно, что на это, даже в нашем безвыходном положении, нельзя было идти, не только ради самих раненых, а ещё больше ради живых и здоровых. И мы были вынуждены оставлять раненых у населения".

По жизни Василий Тарасович был очень скромным и немногословным человеком. Не любил рассказывать о войне и награды свои не "иконизировал". Все медали и ордена пристегивал на костюм только на 9 Мая.

2.3.МИРНАЯ ЖИЗНЬ

В послевоенное время Василий Тарасович работал шофером в автобазе завода Металлоконструкций(приложение 9 ). После войны родилась еще одна дочь Наталья. Ответственный работник, примерный семьянин (приложение 10 ).

Награды:

1970 год -медаль "За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина";

1965 год-Медаль "20 лет Победы в Великой Отечественной войне"

"50 лет Вооруженных сил СССР" и другие юбилейные медали. (приложение 11 )

Умер ветеран войны и Рюмов Василий Тарасович 25 сентября 1972 года в возрасте 57 лет. Захоронен в городе Новокузнецке.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе исследования были решены поставленные задачи:

изучен семейный архив ;

имеющийся материал (биографические факты) собран в единое целое;

результатами своей работы ( презентацией и выступлением) я поделилась с ребятами 5-7 классов на классном часе "Никто не забыт и ничто не забыто!"

В завершение моего исследования я поняла, что, изучая историю жизни героя Василия Тарасовича Рюмова, ближе и понятнее становятся события далеких военных лет. Мне кажется, что история складывается из судеб простых людей – в годы войны солдат. Мы должны всегда помнить, какой ценой досталась победа нашей страны.

Для меня очень ценным оказалось изучение источников, потому что я узнала о некоторых фактах боевого пути партизан под командованием Ковпака, где начальником разведки был Василий Тарасович Рюмов. Одно я знаю точно, что горжусь этим человеком. Уйдя на фронт совсем молодым, он внес свой вклад в Великую Победу великого народа нашей Родины. Ему пришлось принимать участие в серьезных военных операциях. В будущем я постараюсь бережно сохранять память о прошлом нашей Родины.

В ходе написания работы мне удалось собрать весь имеющийся материал в единое целое. Также мною было установлено, что Василий Тарасович Рюмов смог вырастить и воспитать достойных людей. До последнего дня дети, внуки любили и уважали его.

В наследство от героев нам досталось неимоверное богатство:мирное небо, радостный детский смех, лучезарные улыбкиженщин. В ответ нам необходимо сохранить память ипризнательность тем, кто сохранил нам нашу историю, нашнарод, нашу страну. Ведь тот, кто не помнит своего героическогопрошлого, не имеет и будущего.

ЛИТЕРАТУРА

1.Вершигора П. П. Книга вторая. Карпатский рейд // Люди с чистой совестью. — К.:.Изд-во.полит..лит-рыУкраины,1982. —742 с. 

2.Рождественский Роберт Реквием.— М.: Художественная литература, 1970.

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

"Два рейда" Бережной Иван Иванович

Судьба разведчиков

Дивизия отдыхала. Только разведчики не сидели на месте. До сих пор не пришла группа во главе с Землянко, отставшая за Бугом. Неизвестна и судьба двадцати партизан третьей роты под командованием Бычкова, оставшихся в Беловежской пуще.

Землянко — опытный разведчик, умный и смелый командир. Не раз ему приходилось вести дальнюю разведку, уходя на сотни километров от соединения. В Карпатском рейде он командовал отделением в главразведке, а в Польском ему вручили взвод.

Взвод Землянко был на хорошем счету. Под стать своему командиру были и разведчики Пашка Иванов, Николай Бережной, Вася Рюмов, Аркадий Тарасенко, Петр Бугримович и остальные. Во взводе хорошо сочетались опыт ветеранов Землянко, Иванова, Бугримовича с молодым задором непоседливого Тарасенко…

Если задание поручаешь Землянко, можешь не беспокоиться: будет выполнено со всей тщательностью.

Результаты разведки Землянко докладывал неторопливо, обдумывая каждое слово. Строго отделял данные, в правдивости которых был уверен, от сведений, полученных из сомнительных источников и требующих проверки. Не любил, когда его торопят.

— Что ты за душу тянешь? Быстрее, можешь? — обычно возмущался Вершигора.

— Не могу, — невозмутимо отвечал Землянко, уперев серьезный взгляд голубых глаз в пышную бороду комдива, и, как ни в чем не бывало, продолжал обстоятельный доклад.

Другому Вершигора дал бы нагоняй и даже отослал бы на доклад к начальнику штаба, но никогда он так не поступал с Землянко. Знал, что командир взвода не станет попусту задерживать его внимание. Комдив набирался терпения, внимательно слушал, а когда доклад заканчивался, долго благодарил и восхищенно посматривал на смущенного Землянко.

— Ну ты, брат, непрошибной, как медведь, — говорил Петр Петрович своему любимцу.

В нем и на самом деле было что-то медвежье. Высокий, грузный, с крупными чертами лица и со шрамом на щеке под левым глазом, он выглядел внушительно. Говорил мало, но веско. Прежде чем скажет, потопчется на месте, кашлянет в кулак раз-другой, как бы прочищая горло, а затем уж заговорит. Землянко пользовался авторитетом не только у комдива: его любили разведчики и с уважением называли по имени и отчеству — Антоном Петровичем…

Не удивительно, что судьба Землянко и его товарищей волновала партизан. Прошло много времени. Было ясно: с группой случилось большое несчастье. В противном случае Землян-ко давно бы привел разведчиков в соединение.

Борьба в тылу врага приучила нас ждать. Мы ждали даже тогда, когда, казалось, бесполезно ждать. Так и на этот раз наши ожидания вознаградились.

Через полтора месяца с того дня, как взвод Землянко ушел на задание, в начале мая дивизию молнией облетела весть: «Пришли разведчики!» Но из двадцати пяти человек вернулись лишь пятнадцать. Среди них не было Землянко, Иванова, Бугримовича, Эдуарда Гилля, Рюмова…

Группу привели Аркадий Тарасенко и Николай Бережной. От них мы узнали о том, что произошло.

…За несколько часов до выступления дивизии на марш, перед вечером 16 марта, взвод покинул село Олыпанку Седлецкого повята. Взяли направление на Бялу-Подляску. Ушли с заданием: разведать гарнизон противника в городе и установить наблюдение за перебросками гитлеровских войск по шоссейной и железной дорогам Брест—Седльце. После того как дивизия форсирует эти дороги, разведчики должны были следовать на север к Янув-Подляскому, прикрывая главные силы справа, обстрелять охрану железнодорожного моста на дороге Черемха—Седльце…

Двигались перелесками, по вязкой проселочной дороге. Хотя были на лошадях, все же к железной дороге подъехали глубокой ночью. Пересекли ее, не замеченные вражескими патрулями. Перебрались через речку Кшна. На запад проследовал эшелон, через десять минут — второй. Вскоре с запада донесся взрыв. Послышались артиллерийские выстрелы.

— Дивизия форсирует «железку», — проговорил молчавший до сих пор Землянко. — Это заслоны расправляются с эшелоном.

Над Бялой-Подляской взвилось несколько ракет. Заметались лучи прожекторов.

— Всполошились гитлеровцы. Боятся за аэродром, — сказал Землянко. Он подозвал командира отделения Иванова и приказал: — Паша, останешься с отделением здесь. Наблюдай за автострадой Брест—Варшава. В случае чего, постарайся задержать фашистов. Я с остальными пойду к Бялой-Подляске, а затем к Западному Бугу. Опасения есть, что немцы могут бросить войска из Бреста на Янув-Подляский вдоль реки и отрежут дорогу к мосту… Надо помешать. Встретимся в Янув-Подляском…

Убедившись, что Иванов задачу понял правильно, Антон Петрович бросил свое любимое: «Ну, бывай!»— и повел остальных разведчиков на восток…

Проводив взглядом уезжавших товарищей, Пашка Иванов соскочил со своего чалого коника, передал повод одному из разведчиков и осмотрелся по сторонам. Темень непроглядная. Только на востоке у Бялой-Подляски судорожно мечутся лучи прожекторов, да на западе видны вспышки артиллерийских выстрелов и доносятся далекие разрывы.

— Рюмов, Тарасенко — ко мне! — позвал Иванов.

Как только пулеметчик Вася Рюмов и автоматчик Аркадий Тарасенко подошли, Иванов, не говоря ни слова, повернулся и засеменил своими короткими ногами к черневшей высотке. Вася и Аркадий еле поспевали за командиром отделения.

На холме остановились. Отсюда была видна светлеющая в темноте автострада.

— Располагайтесь здесь, — сказал Иванов. — Наблюдайте за дорогой. Старший — Рюмов. Восточнее вас в полукилометре выставлю второй пост. Я с резервом буду в рощице за холмом. Там же будут и ваши кони. Вопросы есть?

Вопросов не было, и командир отделения ушел. Рюмов нашел подходящее место, расчистил его и установил пулемет. Рядом расположился Тарасенко с автоматом.

Не успели как следует присмотреться к местности, как со стороны шоссе послышался шум. Через некоторое время разведчики увидели двигавшийся по дороге обоз. Насчитали двенадцать подвод. На каждой из них — люди, но сколько — разобрать не удалось.

— Аркаша, доложи командиру, — приказал Рюмов.

Тарасенко исчез в темноте. Через две-три минуты он вернулся с Ивановым.

Здесь их ждали новые вести.

— Слышите? — спросил Рюмов.

Прислушались: со стороны Бялой-Подляски доносился нарастающий гул машин.

— Подползем ближе, — сказал Иванов, направляясь к автостраде.

Рюмов и Тарасенко последовали за ним. Однако ближе пятидесяти метров к дороге подойти не рискнули. Тем временем подошла моторизованная колонна гитлеровцев и неторопливо поползла на запад мимо разведчиков. Шли автомашины, переполненные людьми, артиллерия…

— Как вы думаете — наши форсировали дорогу? — спросил Иванов.

— Если не было задержки, то форсировали, — ответил Рюмов.

— А вдруг не успели? — высказал сомнение Тарасенко.

— Тогда туго придется дивизии, — сказал Иванов, подумал и предложил: — Рискнем?

Разведчики к этому были готовы и в один голос поддержали:

— Рискнем!

— Васька, отходить будешь первым, а потом прикроешь наш отход, — распорядился Иванов и подал команду: — Огонь!

Пулемет и два автомата полоснули свинцовым дождем по машинам. Шоферы машин, попавших под обстрел, рванули вперед, стараясь выйти из-под огня. Несколько грузовиков столкнулись. Один свалился в кювет. Со стороны автострады послышались команды, взвились в воздух ракеты и осветили застывшую колонну. Из кузовов торопливо выскакивали фашисты. Разведчики продолжали обстрел. Вспыхнула стрельба левее. Это в бой вступил второй пост. Враг растерялся, но, ненадолго.

Ухнула пушка. Над головами разведчиков прошипел снаряд и разорвался далеко позади. Вслед за этим, захлебываясь, застрочил пулемет.

— Танк! — испуганно прошептал Рюмов.

Гитлеровцы, словно разбуженные выстрелами танка, опомнились и открыли бешеную пальбу из пулеметов, автоматов и винтовок. Они стреляли пока наугад. Однако разведчикам оставаться вблизи было опасно.

— Отходи! — приказал Иванов.

Рюмов подхватил пулемет и короткими перебежками устремился к высотке. Заняв оборудованное ранее место, пулеметчик открыл огонь. Под его прикрытием отбежали Иванов и Тарасенко. На высотке к ним присоединилось все отделение, — за исключением второго поста.

Противник нащупал разведчиков и попытался окружить. Иванов вывел отделение из-под угрозы, обошел противника и обрушился с другой стороны…

Начиная бой, разведчики даже не предполагали, что задевают огнедышащего дракона, растянувшегося на многие километры. Тем не менее группке разведчиков удалось задержать моторизованную колонну врага. И не только задержать, но и заставить ее развернуться, ввязаться в драку. Возможно, этому способствовало и то, что Землянко «прищемил» хвост этой колонны у самой Бялой-Подляски. Создавалось впечатление, что партизаны организовали засаду на широком фронте.

Непрерывная бесцельная стрельба гитлеровцев вводила их самих в заблуждение. Когда же они поняли свою ошибку, прекратили беспорядочную пальбу и организовали преследование, разведчики были далеко от дороги. Отделение в полном составе верхом на конях уходило по бездорожью. Два танка бросились в погоню, но один из них засел в болоте, а второй увяз в грязи на пахоте.

Близился рассвет. Разведчики поспешили к Западному Бугу. На месте встречи Землянко с остальными товарищами не оказалось. Подошли гитлеровцы. Времени на размышления не оставалось. Иванов повел отделение к переправе, где дивизия вела бой с охраной моста. Разведчики спешили и все же опоздали. Охрана была уничтожена, дивизия переправилась через реку, а у догоравшего моста — уже немцы. Другой переправы вблизи не было. Наступало утро…

— Укроемся в лесу… Дождемся ночи, — предложил Иванов.

Иного выхода не было. Иванов отвел отделение на несколько километров к северу от моста и укрыл в лесу недалеко от фольварка.

Тревожно прошел день. Зато вечером пришла неожиданная радость: встретились с Землянко. Взвод был в сборе. Двадцать пять человек с автоматами и ручным пулеметом — это уже сила. А главное, здесь был командир взвода.

Проверили оружие, разделили поровну патроны и гранаты. Землянко собрал командиров отделений, чтобы решить, что делать.

— На семидесятикилометровом участке до самого Бреста нет ни одного моста через Западный Буг, — сказал Землянко. — Мост на железной дороге Черемха—Седльце не в счет. Нам его не захватить.

— Переправимся на лошадях вплавь, — предложил Иванов.

— Это в марте-то? Не дело! — отверг предложение командир взвода. — Надо что-то придумать.

— Лодки бы раздобыть.

— Это другой разговор, — оживился Землянко.

— Где их добудешь? — отозвался Петя Бугримович.

— Я вот что думаю — снова заговорил Землянко. — Здесь рядом фольварк. Там, у мельницы должны быть лодки. Охрана фольварка всего человек пятнадцать — двадцать. Если внезапно налететь — можно захватить лодки. С лошадьми придется распрощаться. Как вы думаете? — спросил Антон Петрович и обвел испытующим взглядом своих питомцев.

— А что здесь думать? Действовать надо, — за всех ответил Иванов.

— На этом и остановимся, — подвел итог Землянко.

С наступлением темноты Петя Бугримович и Аркадий Тарасенко побывали у фольварка, узнали, где стоят часовые и отдыхают охранники. Ровно в двенадцать часов ночи взвод подошел к фольварку.

— Часовыми займемся мы с Бугримовичем и Тарасенко, — сказал Антон Петрович.

— Товарищ командир, мы вдвоем с Аркадием справимся. Не стоит вам рисковать, — сказал Бугримович.

— Втроем меньше риска, да и надежнее. Мы ошибаться не имеем права…

Вперед ушли Землянко, Бугримович и Тарасенко. С одним часовым покончили быстро и без шума. Со вторым получилась заминка. Он услышал шорох и окликнул:

— Вэр ист да?

В ответ Землянко выпустил очередь из автомата. Часовой свалился. Не ожидая команды, отделение бросилось вперед. Гитлеровцы не успели опомниться, как были перестреляны. Партизаны кинулись к реке и отыскали три лодки. Погрузились по восемь-девять человек в каждую и оттолкнулись от берега. Лодки не приспособлены для такого количества людей. Казалось, вода вот-вот перехлестнет через борта.

— Опрокинемся — не теряйтесь. Будем держаться за лодки и плыть, — успокаивал Землянко.

На середине реки выбросили трофейное оружие. С горем подолам переплыли реку. Облегченно вздохнули лишь тогда, когда под ногами почувствовали землю… Лодки пустили по течению.

Разведчики радовались, не подозревая, что главная опасность впереди. Пересекли дорогу Дрохичин—Семятыче. К утру отошли от Буга километров на двадцать пять и напали на след дивизии. От местных жителей узнали, что партизаны вели бой с фашистами, наступавшими из Дрохичина и Семятычей, и ушли в направлении станции Черемхи. Свидетелями боя остались обгоревший танк и автомашина.

— Еще один-два перехода, и догоним своих, — сказал Иванов.

Весь день без передышки шли по следу дивизии. Но по этому же следу впереди и позади взвода шли и гитлеровские войска. Этого не знал Землянко.

Перед вечером взвод достиг хуторов, разбросанных по лесу вблизи дороги Семятыче—Боцьки. Ребята устали и проголодались. Антон Петрович разрешил сделать короткую передышку. Выставили наблюдателей, остальные по три-четыре человека разошлись по хатам, чтобы перекусить. Зашел и Землянко. Гостеприимная пани поставила на стол кувшин с молоком, тарелку с ломтями хлеба и две кружки для Землянко и Тарасенко. Только наполнили кружки молоком, на улице вспыхнула стрельба. Антон Петрович и Аркадий выскочили во двор. Гитлеровцы окружали хутор.

Партизаны торопливо выскакивали из хат, отстреливались и отходили к дому, возле которого находился Землянко. Здесь залегли за заборами и сараями. Огонь партизан становился более организованным и мощным. Однако Землянко понимал, что долго им не продержаться. Надо выстоять, пока соберутся все, а затем отходить в лес. Противник еще не успел полностью окружить хутор.

— Товарищ командир, Иванов, Бугримович и Рюмов отрезаны, — доложил подбежавший Николай Бережной.

— Где они?

— В самой дальней хате… Их окружили.

— Отвлекайте немцев, а я зайду им в тыл, помогу. Отходить будете в лес, — приказал командир взвода Николаю, взял с собою отделение автоматчиков и скрылся в кустарниках…

Пока Землянко с отделением добирался до леса и заходил в тыл гитлеровцам, у дома, где сражались три разведчика, события развивались трагически.

Иванов, Бугримович и Рюмов зашли в дом, стоявший в отдалении от хутора, у самого леса. Только уселись за стол, в дом вбежала девочка — дочь хозяйки и крикнула: «Немцы!» Разведчики бросились к выходу, но гитлеровцы, заполнившие двор, открыли по ним огонь из автоматов. Иванова ранило в ногу. Бугримович захлопнул дверь, запер ее изнутри и оттащил Иванова в комнату. Рюмов вышиб стекло, установил пулемет у окна и начал стрелять. У другого окна пристроился Бугримович с автоматом. Пашка Иванов наскоро перевязал раненую ногу и занял позицию у окна во второй комнате. Перепуганная хозяйка с детишками забилась в угол возле печки.

Гитлеровцы из пулеметов и автоматов обстреливали окна и двери, одновременно густой цепью приближались к дому. Пути отхода разведчикам отрезаны, и они понимали, что без помощи им отсюда не выбраться.

Со стороны леса подоспел Землянко. Разгорелся бой. Усилили стрельбу и разведчики, оказавшиеся в западне. Промельк-пула надежда на спасение. Но скоро последняя надежда пропала. Стрельба отдалялась. Они поняли, что Землянко не в состоянии им помочь. Слишком неравные силы. В дополнение ко всему был убит Вася Рюмов. За пулемет встал Бугримович.

Отбив попытку партизан прорваться к дому, фашисты почувствовали себя победителями. Они решили захватить разведчиков живыми и предложили сдаться.

— Ваше дело капут… Кончай стрельба, — выкрикивали гитлеровцы.

— Да, видно, пришел конец, — сказал Бугримович.

— Живыми не сдадимся, — простонал Пашка Иванов.

Каратели после каждого предложения сдаться усиливали обстрел дома. Разведчики отвечали все реже: на исходе были патроны.

— Выходите, иначе будем вас поджарить, — кричали с хохотом фашисты.

— И в самом деле поджарят, — сказал Иванов. Задумался на минутку и приказал: — Петя, крикни, пусть прекратят стрельбу.

— Ты что, с ума сошел? — растерянно спросил Бугримович.

— Крикни… О них надо подумать, — Иванов кивнул головой в сторону насмерть перепуганной хозяйки и ее детей.

Бугримович понял замысел командира и крикнул:

— Эй, вы, сволочи, не стреляйте, сдаемся!

В подтверждение своих слов Петя выбросил в окно пулемет. Он больше не нужен, патроны к нему израсходованы.

Немцы прекратили обстрел. Бугримович подошел к хозяйке и сказал:

— Мамаша, берите детей и уходите. Мы остаемся здесь. Будете живы, передайте нашим, что честно погибли советские партизаны Иванов, Рюмов и Бугримович.

Петя вывел женщину с детьми в сенцы, открыл дверь, пропустил их. Как только они перешагнули порог, мгновенно захлопнулась дверь.

Гитлеровцы поняли, что обмануты, кинулись к дому, прошивая дверь автоматными очередями. Но поздно. Разведчики возобновили стрельбу, расходуя последние автоматные патроны.

Фашисты неистовствовали. Потеряв надежду захватить партизан живыми, они подожгли дом. Загорелась крыша, потом огонь охватил все строение. Из окон полетели последние гранаты, брошенные Ивановым и Бугримовичем. В горящем доме прозвучали два пистолетных выстрела. Стало тихо, только бушевало пламя пожара, пожиравшего крестьянскую хату вместе с трупами отважных разведчиков, верных сынов родины: ярославца Павла Иванова, белоруса Петра Бугримовича, алтайца Василия Рюмова.

Дорого гитлеровцам обошлась смерть троих советских партизан!

Свыше двадцати убитых и столько же раненых увезли они с хутора.

Первая неудачная попытка освободить товарищей не успокоила Землянко. Он переместился чуть левее и вновь повел отделение в атаку. Но немцы легко отразили удар горстки партизан. Еще двое разведчиков были ранены. Когда же загорелся дом, в котором находились Иванов, Бугримович и Рюмов, Антон Петрович понял — их старания напрасны. Несчастье произошло… Он снял шапку и прошептал:

— Прощайте, товарищи!

Задерживаться здесь было опасно. Пришлось отходить. Когда разведчики собрались в лесу, Землянко сказал:

— Каратели не оставят нас в покое. Надо как можно скорее добраться до Беловежской пущи. Пойдем на Беловеж.

Усталые и голодные, подавленные потерей товарищей, разведчики уходили на север, надеясь найти дивизию в лесной пуще. Землянко подозвал к себе Тарасенко и сказал:

— Назначаю тебя, Аркадий, командиром отделения вместо Иванова. Справишься?

Аркадий не ожидал такого разговора и сразу не нашелся, что ответить. Ведь были товарищи старше и опытнее его. Обеспокоенный молчанием, Антон Петрович спросил:

— Что молчишь?

— Справлюсь, товарищ командир, — ответил Тарасенко.

— В таком случае, бери отделение и иди в дозор…

Так Аркадий Тарасенко стал командиром отделения. В отряд он пришел с братьями Петром и Василием Бугримовичами в ноябре 1942 года, когда я с тремя ротами громил фашистов на станции Демехи Гомельской области. Все они вызвались быть нашими проводниками. Аркадию тогда шел семнадцатый год. Более года, проведенные в главразведке, для Тарасенко не прошли даром. Он научился вести разведку и действовать в бою. Аттестат на зрелость разведчика он защитил в Карпатах. Особенно трудно ему пришлось при выходе из Карпат. В одном из боев Аркадий был ранен. Лечился в крестьянской семье в селе Гвоздецкого района Станиславской[22] области. Выздоровел и один пробрался в Полесье, пройдя по тылам врага около тысячи километров. Он все время был в отделении Иванова вместе с Петром Бугримовичем. И вот теперь не стало его боевых товарищей.

Аркадий восхищался своим командиров отделения. Считал, что отделение своими успехами обязано Иванову. Да это и справедливо. Потому-то он и задумался над предложением Землянко, взвешивал — по силам ли ему такая ноша…

Взвод продолжал идти по следам дивизии. На каждом шагу разведчиков подстерегала опасность. Не ввязываясь в затяжные бои, они обходили противника, стремясь быстрее достичь лесов. Но и здесь их ждала неудача. Беловежская пуща кишела вражескими войсками.

В Рожковке разведчики увидели свежие могилы. Из надписи узнали о гибели комиссара Иосифа Тоута, политрука Пшеницына, Вали Косиченко и других товарищей.

Преследуемые противником, от Рожковки пошли на юг. Оказались в малолесном районе, тут их и постигло еще одно несчастье. Взвод напоролся на засаду. В коротком бою потеряли еще семь человек. Погиб и командир взвода Антон Петрович Землянко, так и не узнав, что у него родился и растет сын Володя. Могилы Землянко и его побратимов затерялись где-то в лесах Брестской области.

— Как быть? Что делать? Куда податься? — задавали разведчики вопросы, с надеждой глядя на Аркадия.

Тарасенко не скрывал от товарищей, в каком критическом положении оказался потрепанный взвод. Посоветовавшись с Николаем Бережным, он сказал:

— Будем выходить. Только пойдем не по следу дивизии, а прямо на восток, кратчайшим путем к району действий белорусских партизан.

Аркадий даже не предполагал, какое мудрое решение принял. Это он понял через несколько переходов. Дело в том, что до этого взвод шел по маршруту дивизии. Этим же путем шли карательные отряды противника. Невольно разведчики оказывались в зоне действия вражеских войск. Когда же они отклонились от маршрута, войска противника стали попадаться все реже. На пути встречались лишь мелкие полицейские гарнизоны. С ними разведчики легко расправлялись.

В конце апреля Тарасенко вывел взвод в Пружанскую пущу, где базировался первый партизанский отряд имени Кирова Брестского соединения. Здесь же они встретили группу наших партизан во главе с Петром Федоровичем Бычковым.

Бычкову и его товарищам пришлось еще труднее. Оказавшись отрезанными от главных сил в Беловежской пуще, Бычасов повел группу вдоль реки Лесна Правая на юго-восток. Гитлеровцы пустили по их следам карателей с овчарками. Партизаны маневрировали. То уходили в глубь леса, то подолгу шли по ручьям, чтобы сбить с толку ищеек. Но боя избежать не удалось. Враг наседал. Группа потеряла половину своего состава. Гибель грозила всем. В одном бою партизанам удалось ранить овчарку. Собака заскулила, начала кататься по земле. Остальные овчарки не пошли дальше. После этого случая, как только появлялись немцы с собаками, партизаны старались подстрелить ищейку. Так им удалось избежать дальнейших жертв. Каратели потеряли след партизан.

К белорусским партизанам группа Бычкова пришла с большими потерями.

— Нам дорого обошлось мартовское купание, — сказал Бычков. — Почти все ребята простудились. Даниленко подхватил воспаление легких.

— А я иду и сам себе думаю, вот ето похлеще Карпат, шоб ёны гаром горели. Если из Карпат пришел чуть жив, то тут, не дай бог чаго-нябудь, кости волкам достанутся, — закончил Аркадий Тарасенко.

Выслушав рассказ разведчиков и бойцов третьей роты, Петр Петрович Вершигора поднялся из-за стола, глубоко засунул руки в карманы брюк и долго в задумчивости расхаживал взад-вперед по комнате.

А потом заговорил тихим голосом, как бы думая вслух:

— Обыкновенные люди! Они живут среди нас, трудятся, а в грозный для родины час смело идут на ее защиту, не жалеют своей жизни, при этом ни на минуту не задумываются о величии своего подвига. Это же настоящие герои, творцы истории! — Петр Петрович подумал и продолжал: — Дорогой ценой расплачиваемся мы за право быть свободными. Хотелось, чтобы те, кто останется в живых и войдет в историю, понимали и помнили, на чьей крови и подвигах основана их слава, не забывали своих боевых соратников. Надо, чтобы эти счастливцы рассказали народу о подвигах, особенно тех сынов родины, которые погибли в трудной борьбе. — Вершигора обвел взглядом присутствующих и закончил — Это касается нас всех…

Приложение 8

Приложение 9

Приложение 10

Приложение 11

Просмотров работы: 173