Оккупационная политика немецких войск в Сталинграде и Сталинградской области

IX Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

Оккупационная политика немецких войск в Сталинграде и Сталинградской области

Николаева Ю.К. 1
1муниципальное общеобразовательное учреждение «Лицей № 8 «Олимпия» Дзержинского района Волгограда».
Полянская О.Ф. 1Жадько О.Н. 1
1муниципальное общеобразовательное учреждение «Лицей № 8 «Олимпия» Дзержинского района Волгограда».
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

 

В этом году наша страна отмечает 77-летие Победы в Сталинградской битве. За годы после окончания Сталинградского сражения написано много книг и статей о Великой битве на Волге и, казалось бы, расставлены все точки.

В советской историографии рассмотрены вопросы о ведении боевых действий, о подвигах советских воинов. Но есть моменты, которые заслуживают нашего внимания и которые недостаточно исследованы. Это период пребывания немецко-фашистских захватчиков в Сталинграде и Сталинградской области. В советское время оккупационная политика немецких войск на временно захваченных территориях Сталинграда и Сталинградской области не подвергалась тщательному изучению и анализу, хотя для этого было достаточно много документов. Эти документы были результатом работы Сталинградской областной комиссии содействия Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, а также причиненного ими ущерба.

В последние годы стал всё чаще подниматься вопрос о судьбе гражданского населения, оказавшегося во временно оккупированных районах.

Так, в марте 2019 года Поисковое движение России запустило проект «Без срока давности», посвящённый увековечиванию памяти мирных жителей, погибших на оккупированных территориях в годы Великой Отечественной войны. Цель проекта – возвращение темы жертв среди мирного населения в годы Великой Отечественной войны в центр общественной дискуссии, распространение среди молодых россиян достоверной исторической информации о преступлениях нацистов на оккупированной территории.

По мнению председателя Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по делам молодёжи, развитию добровольчества и патриотическому воспитанию Е.М. Цунаевой, «новый мемориальный проект… предполагает обширную работу в архивах, распространение информации среди молодёжи и непосредственно поисковые экспедиции на местах массовых захоронений» [19], а также, он должен стать «прививкой против беспамятства», ведь существует весьма мало информации о жертвах среди мирного населения в годы Великой Отечественной войны» [3].

Приняв во внимание этот проект, была поставлена цель нашей работы – изучение оккупационной политики и злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории Сталинграда и Сталинградской области.

Для достижения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

Рассмотреть структуру оккупационных органов власти;

Выявить методы управления оккупированной территорией;

Проанализировать деятельность Сталинградской областной комиссии содействия Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний;

На основе материалов областной комиссии составить список мест злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории Сталинграда и Сталинградской области в период оккупации;

Установить места захоронений мирных жителей, погибших в период Сталинградской битвы.

Исследованием и публикацией документов по оккупационной политике Германии на территории нашей области занимались научные сотрудники Государственного архива Волгоградской области, Центра документации новейшей истории Волгоградской области, Музея-заповедника «Сталинградская битва», Центра по изучению Сталинградской битвы [7; 8; 13; 14], а также сотрудники московских архивов [1; 16]. В данном исследовании использовались опубликованные материалы областной комиссии.

В работе над исследованием были использованы научные статьи Т.А. Павловой, Е.В. Студеникиной, Н.А. Насоновой, в которых представлены различные моменты оккупационного режима на территории Сталинградской области [5; 9; 17; 18], статьи А.Е. Епифанова и Е.А. Мозгуновой о деятельности Сталинградской комиссии содействия [2; 4], а также общие работы по истории Сталинградской битвы [10; 12; 15].

Глава I. Оккупационная политика на территории Сталинграда и Сталинградской области

Летом 1942 г. немецко-фашистским войскам удалось полностью или частично оккупировать 14 районов из 73 районов Сталинградской области. К осени 1942 г. полностью или частично были оккупированы 6 из 7 районов Сталинграда. Политика немецкого командования на оккупированной территории заключалась в том, чтобы истребить всех евреев, полностью уничтожить партийный актив и всех недовольных немецкой армией, любой ценой завоевать на свою сторону казаков, а также провести депортацию всего населения с последующей отправкой всех трудоспособных на Запад [7, с. 53].

Наиболее крупными центрами немецкого управления стали Нижний Чир, Котельниково, Тормосино. Структура оккупационных властей наиболее полно представлена по Нижне-Чирскому району [7, с. 19-22]:

Отделение гестапо руководило учетом и обязательной регистрацией коммунистов и комсомольцев и вело активную вербовочную деятельность.

Комендатура полевой жандармерии подчинялась гестапо, она организовывала и проводила облавы по поимке партизан и беглых военнопленных; аресты и обыски, а также устанавливала внутренний режим в населенном пункте, охраняла помещение гестапо и арестные помещения.

Комендатура русской вспомогательной полиции при полевой жандармерии (местная полиция) осуществляла те же функции, имела целью усиление деятельности полевой жандармерии. Личный состав набирался из числа изменников родины, лиц, недовольных советской власть.

Военная комендатура контролировала внутренний режим, организовывала регистрацию населения, создавала органы местной власти, производила учет специалистов, выполняла карательные функции.

Сельскохозяйственная комендатура или «земская управа» создавалась для обеспечения уборки хлеба в короткие сроки, сбора и сдачи немецкой армии сельскохозяйственных продуктов. Во главе находился сельскохозяйственный комендант. В штат входили специалисты по агротехнике, привезенные из Германии, агрономы из числа русского населения, обслуживающий персонал. Сельскохозяйственный комендант решал вопросы передачи имущества из колхоза в колхоз, руководил деятельностью районных предприятий, распределял продукты колхоза для нужд фашистских войск, дислоцируемых в районе действия комендатуры.

Бюро пропаганды осуществляло руководство увеселительными учреждениями, занималось организацией устной и печатной пропаганды.

Все органы оккупационной власти взаимодействовали между собой в проведении общей оккупационной политики.

Про колхозы немецкие власти говорили, что их распустят и что «каждый колхозник имеет право владеть неограниченным количеством движимого и недвижимого имущества» [7, с. 23]. На деле же колхозы являлись собственностью германского государства. Колхозникам надо было выходить на работу, а за саботаж сельхозработ – расстрел.

В отношении молодежи немецкие органы власти активно взаимодействовали. Почти все сводки УНКВД по Сталинградской области отмечают, что вместо массовых репрессий и ограничений оккупанты проводили политику заигрывания с молодежью [7, с. 25].

В дневное время демонстрировались киножурналы «О победах немецкой армии». Вступившим в немецкую армию обещалось освобождение семей от трудовых работ. В результате по Котельниковскому району в немецкую армию ушло около 50 человек молодежи. Записавшимся на курсы жандармов выплачивалась зарплата 250 рублей в месяц, выдавалось обмундирование и паек [5, с. 167]. В хуторе Тормосино из 33 комсомольцев, вызванных в гестапо, 27 получили задание.

В Донских районах Сталинградской области немецкие власти проводили политику заигрывания с казачеством и с казачьей молодежью особенно. Немецкие офицеры подчеркивали, что казачья молодежь отличается от русской своим воинственным духом, который сродни арийскому [5, с. 168].

Немецкие власти обещали местным жителям открыть церкви. В Тормосинском районе, например, в период оккупации было открыто два молельных дома. Но когда немцам потребовалось помещение, они выкинули на улицу церковное имущество, сломали и сожгли кресты и иконы [18, с. 172].

Реальные действия оккупантов являлись противоположной стороной немецкой пропаганды. Грабеж населения продолжался и после прибытия в Сталинград комендатуры, личный состав которой во главе с генерал-майором Ленингом приехал 3 сентября 1942 года в г. Калач. В Сталинграде генерал Ленинг бывал 2-3 раза в неделю [1, с. 73]. В Сталинграде немецкая военная комендатура разместилась в Дзержинском районе, напротив садика 8-е Марта. К комендатуре были прикомандированы 2 роты украинской полиции [9, с. 245].

С 13 октября 1942 года комендантом был назначен майор Шпайдель. В связи с активными военными действиями в Сталинграде были организованы комендатуры «Сталинград-Центр» (Дзержинский и Ерманский районы), «Сталинград-Царица-Юг» (Ворошиловский район) и комендатура в северной части города (Тракторозаводский, Баррикадный и Краснооктябрьский районы), которая находилась в Тракторозаводском районе на улице Зеленой.

При комендатурах «Центр» и «Юг» была предпринята попытка организовать местные органы власти – были назначены бургомистры из числа местного населения, старосты и органы вспомогательной полиции.

В Сталинграде был введен комендантский час с 4 ч. дня до 5 ч. утра. Например, на улице Аральской висело объявление: «Кто здесь пройдет, тому смерть», а на углу Невской и Медведицкой: «Проход русским запрещен, за нарушение - расстрел» [16, с. 393].

Население Ерманского, Дзержинского и Ворошиловского районов должно было пройти регистрацию в комендатуре, с целью выявления оставшихся в городе специалистов для восстановления мелких предприятий Однако, регистрацию прошли только 2 тыс. жителей из оставшихся в городе 12-15 тыс. [15, с. 79]. Комендатура стремилась использовать мирное население для выполнения различных работ в помощь немецкой армии. Трудоспособное население угонялось на работы в Германию. Поддержанием порядка в городе, сбором сведений о партийно-советском активе, о евреях занималась немецкая жандармерия, непосредственно подчиненная коменданту.

Оккупированные районы на протяжении всей битвы находились в зоне боевых действий. Это не позволило захватчикам создать здесь генеральный комиссариат «Сталинград» [12, с. 430]. Но, использовав антисоветские настроения некоторой части населения, немцам удалось в короткие сроки создать систему оккупационных органов. Это достигалось всевозможным насилием над мирными гражданами и грабежом. Командование 6-й армии даже издало приказ не препятствовать грабежам [13, с. 67]. Расследованием многочисленных преступлений по отношению к мирным гражданам занималась Сталинградская областная комиссия содействия Чрезвычайной государственной комиссии.

Глава II. Работа Сталинградской областной комиссии содействия Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков

Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, а также причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР была образована 2 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР.

Постановлением СНК СССР от 16 марта 1943 года были созданы республиканские, краевые и областные комиссии содействия. На местные комиссии было возложено: сбор документальных данных о злодеяниях, их проверка, обработка указанных материалов и их публикация.

Факты злодеяний должны были устанавливаться актами на основании заявлений, опроса потерпевших и свидетелей, врачебной экспертизы, а также осмотра места, где было совершено злодеяние.

Акты должны были содержать точное описание совершенного преступления: время, место, способ совершения. К актам должны прилагаться соответствующие документы: заявления, протоколы опросов, письма, фотоснимки, заключения медицинской экспертизы, приказы и распоряжения оккупационных властей [13, с. 16].

Решением Бюро Сталинградского обкома ВКП(б) от 21 марта 1943 года была образована Сталинградская областная комиссия содействия. В ее состав вошли партийные и советские руководители области [2, с. 267].

Но акты о совершенных преступлениях и о нанесенном ущербе начинают собираться уже с января 1943 года по мере освобождения районов.

Работая с опубликованными материалами Сталинградской областной комиссии, нами было замечено, что документы, датированные зимой-весной 1943 г., составлены в произвольной форме и носят произвольный характер. В них больше преобладает эмоциональная сторона, чем фактическая. Когда были получены инструкции, была разработана форма на специальных бланках.

Областная комиссия направила в освобожденные районы в качестве своих уполномоченных работников областной прокуратуры. В результате часть собранных документов хранится в фонде Сталинградской комиссии содействия (Ф. 6088) Государственного архива Волгоградской области, а другая часть – в Оперативном архиве УФСБ по Волгоградской области [4, с. 84].

Всего к декабрю 1943 г. в государственную комиссию было представлено 25229 актов, в том числе 24176 актов по гражданам [13, с. 25].

По материалам комиссии, население оккупированной немецкими захватчиками территории до прихода немцев исчислялось в 785 тыс. чел., в том числе городского – 525 тыс. чел. и сельского – 260 тыс. За время пребывания в пределах Сталинградской области немецко-фашистскими захватчиками расстреляно 1744 чел., повешено – 108, совершено издевательств, насилия, пыток над 1598 гражданами, уведено в немецкое рабство 64224 чел., погибло от бомбардировок и артиллерийских обстрелов 42797 чел. [14, с. 200]

Представленные материалы в Чрезвычайную государственную комиссию стали основой для обвинения военных преступников, в их список вошли 77 военнослужащих 6-й немецкой армии во главе с фельдмаршалом Паулюсом [13, с. 45-46].

Глава III. Установление возможных мест захоронений мирных жителей, умерших от злодеяний немецко-фашистских захватчиков

Цифры, приведенные во II главе, впечатляют, но не раскрывают всей полноты трагедии мирных граждан. Небольшой промежуток времени находилась группировка гитлеровских войск под командованием Ф. Паулюса на сталинградской земле, но она оставила страшный след. Массовые убийства мирных граждан, умерщвление голодом, отравление газом, истребление больных, мучительные пытки – все это применялось на оккупированной территории Сталинграда и Сталинградской области.

Об этом свидетельствуют акты и заявления советских граждан о бесчеловечном обращении. В своих заявлениях советские люди немцев называют «зверьми». Это также говорит о нечеловеческих страданиях, перенесенных мирными гражданами.

О фактах злодеяний немецких войск свидетельствует заявление жителей хутора Чиков от 28 июня 1943 года. Заявление начинается с просьбы: «Просим расследовать чудовищные преступления немецко-фашистских оккупантов, занимавших хутор Чиков Заливского сельского совета Ворошиловского района.» После этой просьбы даже страшно читать продолжение протокола опроса свидетелей. Но для того, чтобы сказать всю правду о преступлениях немецких войск, это необходимо сделать. «Опокина М.Ф, 18 декабря на окраине хутора Чиково увидела много трупов бойцов и командиров Красной Армии. Трупы носили следы зверств и насилий» [13, с. 128].

Зверства немецко-фашистских солдат и офицеров подтверждаются также показаниями немецких военнопленных. Из протокола допроса военнопленного германской армии лейтенанта Гельмута Фогта от 30.06.1943 года на вопрос: «Что вам известно о грабежах, издевательствах немцев в г. Сталинграде?» был дан ответ: «…Я вместе с комендантом… выезжал в Сталинград. В это время я видел, что на одной из улиц южной части города на телеграфном столбе висели 2 трупа» [13, с. 68].

Очень неприятно приводить все эти ужасающие воображение факты. Но без этих фактов мы не сможем восстановить картину происходящих событий.

Сравнивая материалы Сталинградской областной комиссии по отдельным районам города, можно выделить особенности в совершенных злодеяниях. Так, в Дзержинском районе, где в период оккупации располагалась немецкая военная комендатура, зафиксировано наибольшее количество военных преступлений против мирных граждан: убито – 536 женщин, 320 мужчин и 111 детей, совершено пыток, насилий – 309 чел, уведено в плен – более 13 тыс. чел., погибло от бомбардировок – более 11 тыс. чел. [13, с. 134-144]

В данном исследовании на основе анализа и систематизации опубликованных актов, справок, докладов о совершенных зверствах были выявлены факты убийств и места совершения преступлений [13]. Результаты исследования были оформлены в сводную таблицу «Сведения об установленных злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории Сталинграда и Сталинградской области в период оккупации» (см. прил. 1).

Полученные сведения могут быть использованы для распространения достоверной информации среди молодёжи о преступлениях немецко-фашистских захватчиков в отношении мирных граждан, а также для составления карт поисковых экспедиций на места массовых захоронений.

Следует отметить, что на территории Волгограда и Волгоградской области уже есть места захоронений мирных жителей. Опираясь на издание «Свет Великой Победы. Памятники и памятные места Волгограда и Волгоградской области» [11], нами была подготовлена сводная таблица «Установленные места захоронений мирных жителей, погибших в период Сталинградской битвы» (см. прил. 2). Данная таблица может оказать помощь при увековечивании памяти мирных граждан, погибших от злодеяний немецких оккупантов на территории Сталинграда и Сталинградской области.

В процессе работы с таблицами выявлено 31 место злодеяний, из которых 7 – в Сталинграде и 24 – в области. Сопоставляя уже имеющиеся места увековечивания мирных жителей (см. прил. 2) и выявленные места злодеяний (см. прил. 1), было обнаружено, что из 31 места злодеяний в 5-ти уже имеются братские могилы мирных граждан. Следовательно, в 26-ти местах совершенных злодеяний, необходимы знаки, увековечивающие память мирных жителей, убитых немецко-фашистскими захватчиками.

Заключение

После того, как противнику удалось захватить некоторые сельские и городские районы Сталинграда, немецкое командование стало проводить определенную оккупационную политику. Использовались абсолютно все способы воздействия на население: как психологические, так и физические. Это подтверждается многочисленными заявлениями мирных граждан, протоколами допросов немецких офицеров и солдат. Самую высокую степень жестокости испытали на себе евреи. Грабеж сопровождался насилием по отношению к гражданскому населению (массовые убийства, умерщвление голодом, отравление газами, истребление больных, мучительные пытки).

Немецкое командование одной из своих задач считало уничтожение населения, но все же не стремилось уничтожить его полностью, так как в 1942 году Германия стала испытывать недостаток рабочей силы. Поэтому в Сталинграде началась работа по насильственной депортации населения.

В период оккупации города и области захватчики попытались организовать систему управления гражданским населением. Была создана комендатура и подчиненная ей жандармерия. Но некоторые обстоятельства не позволили осуществить в Сталинграде оккупационный режим в полном объеме.

Одним из таких обстоятельств является кратковременность пребывания немецких войск в Сталинграде. Также мешало постоянное ведение боевых действий и отношение к оккупантам советских граждан, большинство из которых сохранило верность Родине.

Расследованием немецких злодеяний в Сталинграде занималась Сталинградская областная комиссия содействия в работе Чрезвычайной государственной комиссии. В настоящей работе на основе сведений, собранных данной комиссией, были показаны бесчеловечность и жестокость немецких оккупантов по отношению к мирным советским гражданам.

Убийства мирных жителей на оккупированных территориях, совершаемые по приказу германского правительства, и, независимо от того, были ли они совершены в ходе осуществления политики массового уничтожения или в связи с угоном на рабский труд, или являлись частью общей политики террора, проводившейся путем массовых репрессий против мирных граждан, эти убийства являются военными преступлениями.

Независимо от того, где совершались эти преступления и к какой национальности принадлежали жертвы, - это преступления против гражданского населения, совершаемые вопреки законам войны. Именно поэтому лидеров нацистской партии судили как военных преступников на Нюрнбергском процессе. В качестве доказательств преступной деятельности немецких войск были использованы акты о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими оккупантами в Сталинграде (акт от 25 марта 1943 года об истязаниях и казнях жителей Дзержинского района г. Сталинграда и акт от 2 июля 1943 года о зверствах на хуторе Вертячий) [6, с. 128].

Результаты данного исследования были оформлены в сводные таблицы, которые приведены в Приложении. Сопоставляя данные таблиц, выявлено 26 мест совершенных злодеяний, где необходимы знаки, увековечивающие память мирных жителей, убитых немецко-фашистскими захватчиками.

Список использованной литературы

Документы обвиняют: Сборник документов о чудовищных преступлениях немецко-фашистских захватчиков на советской территории. Вып. 2. – М.: ОГИЗ, 1945. – 392 с.

Епифанов А.Е. Организация и деятельность Сталинградской областной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков // Сталинградская битва: материалы научных конференций. – Волгоград: СТ «Вале», 1994. – С. 266-269;

Журнал «ФедералПресс» [Электронный ресурс]. Новости от 19 марта 2019. – Режим доступа: https://fedpress.ru/news/77/society/2207327

Мозгунова Е.А. Работа комиссии по определению ущерба, нанесенного Сталинграду и области немецко-фашистскими захватчиками // Стрежень: Научный ежегодник / под ред. М.М. Загорулько. Вып. 3. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. – С. 83-86.

Насонова Н.А. Оккупационный режим на территории Сталинградской области // Вопросы краеведения: Материалы краеведческих чтений и конференций. – Волгоград: Издатель, 2005. Вып. 8. – С. 166-168.

Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 тт. – М.: «Юридическая литература», 1991. Т. 5. – 672 с.

Оккупация. Мирное население города и области в период Сталинградской битвы: документы и материалы из фондов ГУ ЦДНИВО. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2008. – 60 с.

Павлова Т.А. Засекреченная трагедия: гражданское население в Сталинградской битве: монография – Волгоград: Перемена, 2005 – 593 с.

Павлова Т.П. Оккупационная политика германского командования в Сталинграде // Сталинградская битва: материалы научных конференций. – Волгоград: СТ «Вале», 1994. – С. 242-251.

Самсонов А.М. Сталинградская битва. – М.: Изд-во «Наука», 1982.–624 с.

Свет Великой Победы. Памятники и памятные места Волгограда и Волгоградской области. – Волгоград: Издательская группа «Вика-плюс», 2007. – 380 с.

Сталинградская битва. Июль 1942 – февраль 1943: энциклопедия / под ред. М.М. Загорулько. – Волгоград: Издатель, 2017. – 840 с.

Сталинградская областная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям Сталинградской области: документы. – Волгоград: Панорама, 2008. – 1360 с.

Сталинградская область (1939-1943). Цифры и факты: информационно-статистический справочник. Т. 1: Территория. Население. Власть. Социальная сфера / под ред. М.М. Загорулько; Центр по изучению Сталинградской битвы. – Волгоград: Издатель, 2016. – 424 с.

Сталинградская область в период Великой Отечественной войны: учеб. пособие. Ижевск: КнигоГрад, 2011. – 316 с.

Сталинградская эпопея. Впервые публикуемые документы, рассекреченные ФСБ РФ: Воспоминания фельдмаршала Паулюса; Дневники и письма солдат РККА и вермахта; Агентурные донесения; Протоколы допросов; Докладные записки особых отделов фронтов и армий. – М.: «Звонница-МГ», 2000 – 480 с.

Студеникина Е.В. Деятельность немецких комендатур на оккупированной территории Сталинградской области // Вопросы краеведения. Вып. 9: Материалы XV и XVI краеведческих чтений. – Волгоград: Издательство «Панорама», 2005. – С. 86-90.

Студеникина Е.В. Политика немцев на оккупированной территории // Вопросы краеведения: Материалы краеведческих чтений и конференций. – Волгоград: Издатель, 2005. Вып. 8. – С. 168-173.

Федеральное агентство по делам молодежи (Росмолодежь) [Электронный ресурс]. Новости от 21 мартa 2019. – Режим доступа: https://myrosmol.ru/news/46538

Просмотров работы: 593