«Выпускники кадетских корпусов Российской империи на службе советского государства» Алексей Брусилов

IX Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся
Старт в науке

«Выпускники кадетских корпусов Российской империи на службе советского государства» Алексей Брусилов

Сальник А.М. 1
1Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №35»
Корнеева О.С. 1Руднюк И.Е. 1
1Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №35»
Автор работы награжден дипломом победителя II степени
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Военачальник - это судьба народа.

Гельмут фон Мольтке

В Санкт-Петербурге 14 ноября 2007 г. в сквере у пересечения Шпалерной и Таврической улиц открыт памятник генералу Алексею Брусилову.

Его военные заслуги общеизвестны. В истории войн найдется не много стратегических операций, названных по имени полководца, одна из них - Брусиловский прорыв. Но деятельность Брусилова после октября 1917 года все-то вызывает жаркие споры. Ведь он был самым авторитетным из царских генералов, перешедших на службу советской власти. Разработчик самой успешной операции русской армии в Первой мировой войне предпочел большевиков белогвардейцам. Так кем же был Брусилов в этот период - патриотом или предателем? Что сделал он на благо советскому государству? Чтобы понять это, надо посмотреть, как складывался жизненный путь генерала.

О личности этого человека и его поступках существует много разных суждений. В Советском Союзе его превозносили как великого военного стратега, затем имя его было предано забвению, чтобы спустя полтора десятилетия вновь попасть в список самых выдающихся полководцев России. Белая эмиграция проклинала его, а затем сама же находила объяснение и оправдание его поступкам. Имя Алексея Алексеевича Брусилова и по сей день на устах у преподавателей и слушателей российских военных университетов и академий.

Выдающийся полководец — всегда сильная и яркая личность, а такие люди редко бывают однозначными. Вот и Алексей Алексеевич Брусилов оставил после себя сложную и во многом противоречивую память — одни его боготворят, другие относятся скептически. Наверное, это было неизбежно, ведь ему выпало жить в эпоху, которая словно бульдозером ломала судьбы людей, низвергала кумиров, переворачивала вверх дном казалось бы незыблемые моральные и нравственные ценности.

Брусилов всю жизнь служил России, даже когда она практически перестала существовать. На этом пути он дошел до вершины воинской карьеры — стал Верховным главнокомандующим русской армией. Но оказалось, что он принял командование на уже безнадежно тонущем корабле. Новая Россия не пожелала продолжать великую войну, ставшую делом жизни Брусилова, и вступила в схватку сама с собой. Для настоящего русского генерала и патриота это была страшная трагедия. Последние 10 лет жизни Брусилова — между триумфальной наступательной фронтовой операцией и его уходом из земной жизни — стали жесточайшим испытанием для старого воина, но они показали высоту его духа и истинную любовь к Отечеству, без которого он себя не мыслил.

4 июня (22 мая) 1916 года, начался знаменитый Брусиловский прорыв, прославивший на весь мир 62-летнего русского генерала. Сегодняшняя тема – более чем удачный повод обратиться к личности знаменитого полководца.

Алексей Брусилов – генерал двух эпох. У нас любят сокрушаться, что Октябрь – это крах «старой России», что от него страна потеряла «лучших людей», рассеявшихся по эмиграциям. Конечно, тех, кто в силу трагичных обстоятельств вычеркнул себя из Родины, – очень жаль. Среди них были и достойные люди, и очень достойные люди. Досадно, что многим и многим так и не довелось стать гордостью России, цветом нации. Зато довелось стать гордостью России и цветом нации тем нашим великим предкам, которые служили Родине до Октября 1917-го и продолжили служить той же Родине после Октября 1917-го.

Была выдвинута гипотеза: личность генерала Брусилова стала олицетворением стойкости и мужества русского человека в переломную эпоху. Я предполагаю, что моя работа, в которой собраны факты о жизни и биографии генерала А. А. Брусилова, будет полезна учителям истории, краеведения и кадетам образовательных учреждений.

Границы исследования охватывают время с 1853 по 1926 г.: с рождения до до смерти генерала в 1926 г. Методологической основой исследования являются основные принципы военно-исторической науки: объективность, всесторонность, историзм, гражданственность.

Цели исследовательской работы:

- изучить основные вехи жизненного пути и становление личности генерала А. А. Брусилова;

- изучить этап жизни Брусилова, охватывающий учебу в Пажеском Кадетском корпусе;

- изучить вклад выпускника Кадетского корпуса Брусилова в дело процветания Советского государства, исследовать военную деятельность генерала.

Основной целью исследования является проведении анализа военной и научной деятельности Брусилова и последующей оценке его роли и места как военного стратега, его вклада в развитие военного дела.

Исходя из целей нашего исследования, мы определили задачи:

1) собрать и проанализировать имеющие материалы об А. А. Брусилове;

2) проследить и изучить жизненный и боевой путь генерала Брусилова;

Объектом исследования являются жизненный путь и военное наследие А. Брусилова.

В своей работе я попыталась разобраться в тех или иных событиях в жизни и деятельности А.А. Брусилова, в причинах «перехода» на сторону Советской власти.

Предметом исследования являются содержание и характерные черты военно-научной деятельности А. А. Брусилова.

Практическая значимость

Материалы работы могут быть использованы как на уроках истории, краеведения, так и на внеклассных занятиях. Результатом работы являются новые знания, более глубокое изучение жизни Алексея Алексеевича Брусилова, развитие патриотизма и интереса к изучению истории России.

Начало пути

Юные годы,

Счастливые дни,

Как вешния воды

Промчались они...

И. Тургенев

Алексей Алексеевич Брусилов происходит из старинного дворянского рода, многие представители которого связали свою жизнь с ратным трудом. Его отец Алексей Николаевич участвовал в Отечественной войне 1812 года, Заграничных походах русской армии 18131814 годов, за что удостоился нескольких боевых наград, и завершил карьеру генерал-лейтенантом. А в 1853 году в Тифлисе, где он тогда служил, родился будущий полководец.

Алексей рано лишился родителей (в 1859-м скончался 70-летний отец, а через несколько месяцев ― мать) и воспитывался в семье тётки. В 14 лет он выдержал экзамены в 4-й класс Пажеского корпуса – самого привилегированного военно-учебного заведения Российской Империи. Воспитанник обнаружил склонность к военным дисциплинам, а в строевой подготовке предпочитал кавалерийскую езду.

Но до этого была жизнь в доме родной тёти в Кутаиси. Брусилов родился в 1853 году 19 (31) августа в Тифлисе. Его дальние предки были выходцами из Польши и вели свою родословную от известного польско-украинского дипломата и воеводы Адама Киселя, недруга Богдана Хмельницкого и противника вхождения Малороссии в состав России. Но после Переяславской рады они присягнули на верность русскому царю и поступили на военную службу. Так, известно, что прадед будущего полководца, Иван Иевлевич Брусилов, в период царствования Петра I служил вахмистром, затем занял должность полкового аудитора (советник по юридическим вопросам строевых офицеров, составлявших основу военного суда того времени), впоследствии получил чин секунд-майора.

Дед нашего героя, Николай Иванович Брусилов, окончил Сухопутный шляхетский корпус. Затем он служил в армии и в 1778 году вышел в отставку также в чине секунд-майора. Он-то и приобрел небольшое имение в Орловской губернии, став на старости лет уважаемым в округе помещиком.

Отец А. А. Брусилова, Алексей Николаевич, родился в 1789 году. В 1807 году он начал службу сотником. Затем, переведясь в армейскую пехоту майором, он участвовал в Отечественной войне 1812 года и в Заграничных походах русской армии 1813–1814 гг., за что получил боевые награды и чин подполковника. В Бородинском сражении Алексей Николаевич был ранен. В 1823 году он переходит на гражданскую службу в чине статского советника. Служил в Сенате, по ведомству внутренних дел, с 1830–1831 гг. был московским, а затем, до 1835 года, курским вице-губернатором. В 1839 году А. Н. Брусилов вернулся в армию в чине полковника, проходил службу на Кавказе, с 1840-го начальник 4-го отдела Черноморской линии, участвовал в боях с горцами. Там в 1845 году он был произведен в генерал-майоры, а в 1847-м назначен председателем полевого аудитора Отдельного Кавказского корпуса, а в 1854 году – Кавказской армии.

Мать А. А. Брусилова, Мария-Луиза Антоновна, происходила из семьи поляка, коллежского асессора А. Нестоемского. Она была почти на 30 лет моложе своего супруга, но в то время такие браки были не редкостью. Алексей был первым ребенком в семье. В то время Брусиловы жили в Тифлисе (Тбилиси), и в семье все складывалась довольно удачно. Вслед за Алексеем родилось еще три мальчика: Борис, Александр и Лев. Александр умер в младенчестве в 1859 году. В 1856-м Алексею Николаевичу присвоили чин генерал-лейтенанта.

Но так продолжалось недолго. В 1859 году от крупозного воспаления легких внезапно скончался Алексей Николаевич, а через несколько месяцев от чахотки умерла мать. После этого сироты были взяты на попечение родной сестрой матери – Генриеттой Антоновной Гагемейстер, жившей в Кутаиси, у которой не было своих детей. Ее муж, Карл Максимович, занимал должность военного инженера. В этой семье братья Брусиловы получили достаточно хорошее начальное домашнее образование.

«Они очень нас любили и заменили нам отца и мать в полном смысле этого слова, – позже писал А. А. Брусилов в своих воспоминаниях. – Дядя и тетка не жалели средств, чтобы нас воспитывать. Вначале их главное внимание было обращено на обучение нас различным иностранным языкам. У нас были сначала гувернантки, а потом, когда мы подросли, гувернеры. Последний из них, некто Бекман, имел громадное влияние на нас. Это был человек с хорошим образованием, окончивший университет. Бекман отлично знал французский, немецкий и английский языки и был великолепным пианистом. К сожалению, мы все трое не обнаруживали способностей к музыке и его музыкальными уроками воспользовались мало. Но французский язык был нам как родной; немецким языком я владел также достаточно твердо, английский же язык вскоре, с молодых лет, забыл вследствие отсутствия практики. Моя тетка сама была также выдающаяся музыкантша и славилась в то время своей игрой на рояле. Все приезжие артисты обязательно приглашались к нам, и у нас часто бывали музыкальные вечера. Да и вообще общество того времени на Кавказе отличалось множеством интересных людей, впоследствии прославившихся и в литературе, и в живописи, и в музыке. И все они бывали у нас».

В то время было принято заблаговременно заботиться о будущем своих детей. Поэтому еще при жизни отца, в 1857 году, четырехлетний Алексей был зачислен пажом к Императорскому двору. Но до 14 лет он продолжал жить в Кутаиси, наслаждаясь любовью родственников, мягким климатом и теплым морем.

Здание Пажеского корпуса

В 1867 году, когда Алексею исполнилось 14 лет, дядя отвез его в Петербург. Там Брусилов, выдержав экзамен, был определен в 4-й класс Пажеского корпуса.

История Пажеского корпуса

Пажеский корпус представлял собой одно из самых привилегированных учебных заведений Российской империи. Он был учрежден 25 октября 1759 года по личному распоряжению Елизаветы Петровны для регулярного образования пажей. Тогда в штат корпуса входило всего 9 камер-пажей и 40 пажей. Возглавил корпус просвещенный швейцарец Чуди (Шуди) – философ и историк, переводивший на французский язык материалы для Вольтера, работавшего над «Историей Петра Великого». В программу обучения пажей входило изучение немецкого, латинского и французского языков, физики, географии, геометрии, алгебры, фортификации, истории, геральдики. Но позже решили, что такой подготовки будущей элиты российского общества явно недостаточно.

Мундир пажа парадный

В 1765 году академиком Г. Ф. Миллером была составлена новая программа обучения пажей. В корпусе стали изучать математические и военные науки, философию, мораль, право, историю, географию, генеалогию, геральдику, юриспруденцию, государственный церемониал, русский и иностранный языки, каллиграфию, а также верховую езду, танцы и фехтование.

В царствование Александра I была проведена серьезная реорганизация Пажеского корпуса. В 1802 году он был преобразован в военно-учебное заведение по типу кадетских корпусов и приобрел чисто военную направленность.

Еще более серьезные изменения произошли при Николае I. Тогда комплект обучавшихся в корпусе был увеличен до 150 человек и были изданы правила о порядке зачисления в пажи. В соответствии с этими правилами в Пажеский корпус зачислялись только дети лиц первых трех классов служилых людей России (не ниже генерал-лейтенанта или тайного советника) или внуки полных генералов. Редкие исключения из этого правила делались для детей старинных русских, польских или грузинских княжеских родов. Зачисление в Пажеский корпус производилось только по высочайшему повелению.

Погоны воспитанника Пажеского корпуса

Обучение в корпусе длилось семь лет, в том числе два года в специальных классах. Пажи, не удовлетворявшие требованиям перевода в специальные классы, увольнялись с правами окончивших военные гимназии. В двух специальных классах проходили программу военных училищ. Воспитанники специальных классов, так же как и юнкера, считались военнослужащими и приносили при поступлении общую для армии военную присягу. В случаях крупной провинности они отчислялись в полки на положение вольноопределяющихся. Учащиеся корпуса именовались пажами, а звание камер-пажей имели обучавшиеся в старших классах, удовлетворявшие требованиям по успехам в науках и поведении. Камер-пажи помимо учебы несли придворную службу при особах императорской фамилии. Требования к воспитанникам корпуса были высокими. Знания оценивались объективно, вне зависимости от происхождения. Первые ученики при выпуске заносились золотом на белые мраморные доски почета, висевшие в актовом зале корпуса.

Преподавание в корпусах велось на высоком уровне. Там читали курс не только корпусные преподаватели, но приглашались профессора университета и высших военно-учебных заведений Петербурга. Ряд преподавателей корпуса являлись учителями особ царской фамилии.

Окончившие специальные классы разделялись на четыре разряда по итогам обучения и выпускались в офицеры: 1-й разряд – подпоручиками и корнетами в гвардию с получением на обмундирование 500 рублей; 2-й разряд – подпоручиками или корнетами в армейские части с одним годом старшинства и получением на обмундирование 225 рублей; 3-й разряд – теми же чинами в армию без старшинства с получением на обмундирование 225 рублей; 4-й разряд – унтер-офицерами в армию на шесть месяцев с дальнейшим производством в офицеры при наличии в части вакансии.

За свою историю Пажеский корпус неоднократно менял свой адрес в Санкт-Петербурге. И только в 1810 году он обрел постоянный адрес по улице Садовой, где в середине XVIII века по заказу князя М. И. Воронцова был построен дворец по проекту архитектора Растрелли. В 1763 году дворец и прилегающий к нему участок были проданы в казну, а в 1797 году дворец приобрел Павел I и пожаловал его Мальтийскому рыцарскому ордену госпитальеров Св. Иоанна Иерусалимского, магистром которого он стал. Тогда же по поручению Павла I архитектор Д. Кваренги пристроил к дворцу Мальтийскую капеллу и в левом крыле дворца создал православную домовую церковь.

Выпускники Пажеского корпуса на груди носили специальные знаки с изображением белого мальтийского креста. Но это был официальный знак, а неофициально выпускники носили особые перстни из стали и золота, на которых была надпись «№ из 30» (порядковый номер выпускника в соответствии с успехами в учебе) и год выпуска. Сочетание металлов перстня было не случайным, ибо пажи выбрали своим девизом девиз рыцарского ордена тамплиеров: «Чист, как золото, тверд, как сталь». По этим кольцам, которые не снимались с руки всю жизнь, выпускники узнавали друг друга. Независимо от года выпуска или чина они говорили друг другу «ты». Если бывший питомец делал головокружительную карьеру, он помогал своим сотоварищам продвинуться по службе, оказывая протекцию и всяческую поддержку.

Знак выпускника Пажеского корпуса

Главной ловушкой было хождение в столовую. Впереди шел вразвалку, не в ногу старший класс, а за ним, твердо отбивая шаг, даже при спуске с лестницы, где строго карался всякий взгляд, направленный ниже карниза потолка, шли мы, «звери», окруженные стаей камер-пажей, ждавших случая на нас прикрикнуть. Кого-то осилила мысль – в небольшом проходном зале поставить модель памятника русско-турецкой войне. По уставу воинские части при прохождении мимо военных памятников были обязаны отдавать честь, и мы, напрягая слух, четыре раза в день ждали команды «Смирно!», по которой руки должны были прилипать к канту штанов, и за поднятую лишний раз руку окрик был неминуем.

Но хуже всех доставалось дневальным, которые в каске и при тяжелом казенном тесаке, подтянутом до отказа, чтоб не отвисал, сновали целые сутки по роте. Их главной обязанностью было объявлять громким голосом распоряжения дежурного камер-пажа и, между прочим, после каждой перемены кричать: «Младшему классу – в классы» – не только в жилых помещениях и курилке, но даже в пустом ватерклозете…

Вне стен корпуса испытания не кончались. Обязанные отдавать честь старшему классу, мы оглядывались не только по сторонам, но и назад, боясь пропустить камер-пажа, катящего на лихом извозчике…

Главным отличием от кадетских корпусов являлось то положение, что раз ты надел пажеский мундир, то уже наверняка выйдешь в офицеры, если только не совершишь уголовного преступления. Поэтому наряду с несколькими блестящими учениками в классе уживались подлинные неучи и тупицы…

Учебная часть оставляла самые лучшие воспоминания. Система уроков была заменена в специальных классах лекциями и групповыми репетициями, на которых сдавались целые отделы курсов. Для преподавания были привлечены лучшие силы Петербурга, и подготовка, полученная в корпусе, оказалась по военным предметам вполне достаточной для поступления впоследствии в Академию Генерального штаба. Главным предметом была тактика… затем шли артиллерия, фортификация, топография, а на старшем курсе – военная история. Из общих предметов на младшем курсе камнем преткновения для большинства пажей, но не для бывших кадет, были механика и химия. В специальных классах преподавался курс истории французской и немецкой литературы, а многие пажи писали сочинения с той же почти легкостью, что и на русском языке…

В старшем классе строевая подготовка разделялась по родам оружия: пехота производила в белом зале или во дворе ротные учения в сомкнутом строе; кавалеристы в манеже, под руководством инструктора-офицера кавалерийской школы, проходили полный курс езды, рубки и вольтижировки, а артиллеристы были заняты службой при орудии и верховой ездой.

Алексей Брусилов, по его словам, быстро вошел в жизнь корпуса. В Петербурге ему жилось неплохо. В увольнения он ходил к двоюродному брату своего дяди графу Юлию Ивановичу Стембоку, который являлся директором департамента уделов. Его дом посещали многие известные в то время люди. «Видел я там по воскресным дням разных видных беллетристов: Григоровича, Достоевского и многих других корифеев литературы и науки, которые не могли не запечатлеться в моей душе», – позже вспоминал Брусилов. В то же время он признавался, что учился он не особенно прилежно. «Те науки, которые мне нравились, я усваивал очень быстро и хорошо, некоторые же, которые были мне чужды, я изучал неохотно и только-только подучивал, чтобы перейти в следующий класс». Но это не всегда удавалось, и после пятого класса, не выдержав переводного экзамена, он был оставлен на второй год.

Но помогли связи в высших кругах петербургского общества – вместо того, чтобы просиживать штаны еще год в пятом классе, Алексею Брусилову был предоставлен годичный отпуск, и он уехал на Кавказ к дяде и тете. Там он начал усиленно заниматься с преподавателями, вернувшись в корпус через год, минуя шестой класс, выдержал экзамен прямо в специальный класс, где учиться было намного интереснее. Там преподавались военные науки, к которым Алексей Брусилов имел большую склонность. Кроме того, пажи специальных классов помимо воскресенья отпускались в увольнение два раза в неделю, а в летнее время выезжали в лагерь в Красное Село, где в составе учебного батальона участвовали в маневрах и различных военных упражнениях.

Воспитанники Пажеского корпуса

Сам Алексей Алексеевич о времени, проведенном в Пажеском корпусе, в своих воспоминаниях пишет очень сдержанно. Объяснить это довольно сложно. Одна версия заключается в том, что вспоминать было нечего, другая – что перед автором стояли совершенно другие задачи.

Алексей Брусилов закончил Пажеский корпус в июле 1872 года. На выпуске присутствовал сам император, все было обставлено весьма торжественно.

Итак, первый этап жизни будущего полководца был завершен, причем весьма недурно. Выпускники Пажеского корпуса в Российской империи считались в то время элитой, нацеленной на блестящую военную и гражданскую карьеру. Достаточно напомнить, что, помимо А. А. Брусилова, Пажеский корпус дал русской армии таких известных в свое время военачальников, как П. В. Гурко, А. М. Драгомиров, Г. М. Ванновский, М. М. Склон, В. И. Ромейко-Гурко, Ф. Е. Келлер и многих других. Из его стен вышли такие известные государственные и политические деятели, как лидер октябристов М. В. Родзянко, гетман Украины П. П. Скоропадский, председатель Совета министров России в 1916 году А. Ф. Трепов...

Корпус окончили в свое время видный географ и геолог П. А. Кропоткин, историк (директор Публичной библиотеки) И. К. Шильдер, профессор военной академии П. И. Головин. Здесь учились поэты Е. А. Баратынский, Р. Н. Дорохов, А. Н. Креницин, Ф. П. Цицианов, Я. Н. Толстой, композитор Ф. М. Толстой (автор музыки на слова Пушкина «Я вас любил» и др.), сыновья А. С. Пушкина – Александр и Григорий.

Медаль в память 100-летия Пажеского корпуса

В то же время в стенах корпуса всегда витал дух нелюбви к существующей власти, который порождал среди его питомцев вольнодумство и даже склонность к заговорам. В Пажеском корпусе также воспитывались и люди, затем ставшие противниками самодержавия. В их числе были декабристы П. И. Пестель, В. П. Свистунов, В. П. Ивашев, И. П. Коновницын, В. Л. Лукашевич, Л. П. Луцкий, А. М. Миклашевский, В. А. Мусин-Пушкин, Н. В. Шереметев. Многие выпускники корпуса знали о тайных обществах и сочувствовали идеям будущих декабристов, но только один из бывших пажей – поэт и переводчик Яков Иванович Ростовцев – доложил о готовящемся восстании Николаю I. Это обеспечило ему блестящую карьеру, а его детям графское достоинство.

По окончании учебы в 1872 году Алексей Алексеевич поступил в 15-й драгунский Тверской полк, дислоцировавшийся в Закавказье. Молодой прапорщик с увлечением занимался с бойцами своего взвода, что было началом общения с солдатами, много давшего ему впоследствии.

Боевое крещение поручик Брусилов получил в русско-турецкую войну 18771878 годов на Азиатском театре военных действий– под Карсом. Он участвовал в штурме крепости Ардаган, сражении у Аладжинских высот, ходил в кавалерийские атаки, несколько раз оказывался под прицельным огнём, а в одном из боев под ним убили лошадь. В 1877-м храброго офицера повысили в чине, что мало кому удавалось за одну кампанию, а грудь его украсили боевые ордена. Но главное – необстрелянный новичок вышел из войны закалённым в боях командиром.

«До 1881 года я продолжал тянуть лямку в полку, – вспоминал впоследствии Алексей Алексеевич, – жизнь которого в мирное время с её повседневными сплетнями и дрязгами, конечно, была мало интересна». Поэтому он охотно принял предложение пройти курс в только что открывшейся в Санкт-Петербурге Офицерской кавалерийской школе. Занимался прилежно: закончив учёбу по разряду «отлично», Брусилов получил чин ротмистра, очередной орден и остался в школе педагогом. В 1884-м Брусилов вступил в брак с Анной Николаевной Гагемейстер, и через три года у них родился сын, названный в честь деда и отца Алексеем.

А в 1891-м, уже будучи подполковником, способный офицер возглавил отдел эскадронных и сотенных командиров этой школы. К тому времени его хорошо знали в столичных военных кругах: за годы преподавания перед ним прошёл чуть ли не весь обер-офицерский состав кавалерии.

В 1900 году Брусилова произвели в генерал-майоры, а через два года назначили начальником школы. На этом посту он старался всемерно улучшить подготовку слушателей в соответствии с требованиями современного боя, благодаря чему руководимое им учебное заведение вскоре заняло видное место в системе военного образования.

Новая военная наука

Однако генерал-майор Брусилов не только учил, но и учился. ХХ век уже наступил, вместе с ним пришла война нового типа – и Брусилов понимал, что воевать России, во-первых, придётся и, во-вторых, по-новому.

Тогда же в издававшемся при Офицерской кавалерийской школе «Вестнике русской конницы», а также «Военном сборнике» и других журналах он опубликовал несколько работ, где развивал прогрессивные для своего времени взгляды на роль и способы использования кавалерии в бою. Особо автор подчёркивал важность её массированного применения и предлагал создать для этого крупные соединения типа конных армий.

Однако перспектива закончить службу в должности начальника школы Брусилова не прельщала. Во время частых бесед с инспектором кавалерии великим князем Николаем Николаевичем (Младшим) он неоднократно выказывал желание вернуться на строевую службу. И весной 1906 года генерал расстался с учебным заведением, которому отдал почти четверть века, приняв расквартированную в Петербурге 2-й гвардейскую кавалерийскую дивизию ― одну из лучших в России.

Здесь Алексей Алексеевич также постоянно заботился о совершенствовании подготовки командиров, для чего наилучшим средством считал тактические занятия, причём нередко руководил ими лично. Кроме того, он внимательно изучал опыт только что отгремевшей русско-японской войны и одну из причин поражения в ней видел в низком уровне образования офицерского корпуса. «Мы, – писал начдив, – как и всегда, умеем доблестно умирать, но, к сожалению, не всегда принося своею смертью ощутительную пользу делу, так как сплошь и рядом не хватало знаний и уменья применить на практике и те знания, которые были». Он подал рапорт о переводе из Петербурга и в конце того же года вступил в должность командующего 14-м армейским корпусом, дислоцировавшимся в Привислинском крае под Люблином.

На пути к войне

Уже при первом же знакомстве с положением дел на новом месте Брусилов убедился в расстройстве войскового хозяйства, сильной запущенности подготовки офицеров. Они не умели работать с картой, оценить по ней расположение войск своих и противника, уяснить поставленную задачу, принять решение, отвечавшее боевой обстановке, а при её резком изменении проявляли растерянность. И что особенно тревожило генерала – такое положение сложилось именно в Варшавском военном округе, пограничном с Германией и Австро-Венгрией.

Новый командир корпуса организовал тактические занятия, обязал офицеров делать научные сообщения по актуальным вопросам теории, проводил военные игры, позволявшие им проявить навыки работы с картой и совершенствовать боевую выучку. Брусилов сам нередко присутствовал на ротных, полковых, дивизионных учениях, руководил корпусными, стремясь приблизить их по характеру к настоящему бою, внимательно следил за действиями войск, давал ценнейшие указания по повышению воинского мастерства, выработке наступательного порыва. Как и генералиссимус Суворов, Брусилов ставил во главу угла инициативу, сознательное отношение к воинскому долгу. Много позже генерал напишет об этом периоде своей военной карьеры: «Три года я прожил в Люблине... всем известно, что я был очень строг в отношении своего корпуса, но в несправедливости или в отсутствии заботы о своих сослуживцах, генералах, офицерах и тем более о солдатах меня упрекнуть никто не мог».

В итоге проделанная им за сравнительно короткий срок огромная работа по совершенствованию боевой подготовки корпуса была по достоинству  оценена  начальством. В мае 1912-го Брусилов занял пост помощника командующего Варшавским военным округом, а в августе-декабре с перерывами временно исполнял обязанности командующего округом. В декабре того же года за отличия по службе его произвели в высший чин русской армии – генерала от кавалерии. В мае-июне 1913 года он снова исполнял должность командующего Варшавским округом.

Но несмотря на быстрый карьерный рост, Алексей Алексеевич видел себя не военным чиновником, пусть и высокопоставленным, а боевым командиром, поэтому обратился в Военное министерство с просьбой вернуть его в войска. И вскоре, в августе 1913-го, Брусилов возглавил 12-й армейский корпус (Киевский военный округ), штаб которого находился в Виннице. Как и на прежних своих постах, генерал использовал здесь все возможности для совершенствования подготовки вверенных ему частей и соединений.

В годы Первой мировой войны генерал Алексей Брусилов провел стремительную наступательную операцию на Юго-Западном фронте и разгромил австро-венгерскую армию. Операцию назвали «Брусиловский прорыв». Она вошла во многие военные учебники мира. Достигнутый успех мог привести к победе России в войне, но высшее руководство не поддержало наступление. С началом Первой мировой войны Брусилов стал командующим 8-й армией, занимавшей левый фланг Юго-Западного фронта (от Проскурова до румынской границы) и противостоявшей войскам Австро-Венгрии. Получив приказ о наступлении, его корпуса 5 августа вышли в поход. Через три дня они достигли государственной границы на реке Збруч и перешли её. Попытки противника задержать продвижение 8-й армии не увенчались успехом. И в результате непрерывного 150-километрового марша она подошла к древнему славянскому городу Галичу.

Между тем в полосе соседней 3-й армии положение складывалось менее благоприятно, и генерал изменил план действий. Оставив один из своих корпусов заслоном у Галича, он повел остальные на Львов, охватывая его с юга. Преодолев более 50 километров, 8-я армия на реке Гнилая Липа дала встречное сражение неприятелю, в результате последний начал отход, переросший в паническое бегство. Затем обе русские армии направились на Львов, причем столь стремительно, что противник, опасаясь окружения, оставил город. Овладели наши войска и Галичем, открыв путь для дальнейшего продвижения. Так победоносно завершилась Галич-Львовская операция левого крыла Юго-Западного фронта ― составная часть Галицийской битвы, одной из крупнейших в Первой мировой войне. Заслуги Брусилова были отмечены орденами Святого Георгия 4-й и 3-й степени ― высшими боевыми наградами России.

Однако в мае 1915 года неприятель нанёс удар на правом фланге Юго-Западного фронта – в районе Горлице, и 8-й армии пришлось отступать с тяжёлыми боями. К чести командующего следует сказать, что она отходила организованно, под прикрытием сильных арьергардов. Впервые в боевой практике в больших масштабах брусиловцы применили разрушение мостов, паромных переправ, железнодорожного полотна и других транспортных объектов на пути врага, что значительно снизило темп его наступления. К тому же захватили много пленных и даже осуществили контрудар, на время вернув Луцк и удержав Ровно.

Алексей Алексеевич активно использовал приёмы, которым учил подчинённых в мирное время: широкий манёвр, выход во фланг и тыл противника, настойчивое движение вперед, а также изменения тактики, диктуемые боевой обстановкой, ― переход к жесткой обороне, организованное отступление. В результате 8-я армия показала на деле умение действовать в любой ситуации. Командарм проявлял и подлинно суворовскую заботу о солдатах, снискавшую ему большую популярность. Характерен его приказ того времени «Об обеспечении войск горячей пищей», где подчеркивалось: «Те начальники, у которых солдат голоден, должны быть немедленно отрешены от занимаемых ими должностей». И подобных распоряжений на протяжении войны полководец отдал немало.

«Совершенно неожиданно в половине марта 1916 года, – вспоминал Брусилов, – я получил шифрованную телеграмму из Ставки…, в которой значилось, что я избран… главнокомандующим Юго-Западным фронтом…». Наступил новый период в жизни генерала. Согласно общему плану кампании 1916 года задача его фронта сводилась к обороне и подготовке удара после развертывания боевых действий на соседнем Западном. Однако Алексей Алексеевич настаивал: вверенные ему армии могут и должны наступать. Немного найдется в истории примеров, когда военачальник, ставя на карту свой авторитет, добивался усложнения задачи. Верховный главнокомандующий Николай II в целом не возражал, правда, предупредил, что Брусилов должен рассчитывать только на собственные силы.

Вернувшись из Ставки, генерал изложил командармам свой план: нанести удар на четырёх направлениях сразу, чтобы рассредоточить внимание, силы и средства неприятеля, не дать ему сманеврировать резервами. А его оставшиеся в «мёртвых» зонах части неминуемо бросят позиции под угрозой попасть в «котлы» окружения или сдадутся в плен. В результате австро-венгерский фронт, противостоящий Юго-Западному, полностью «рухнет», чего и добился генерал-новатор в ходе наступления Юго-Западного фронта, вошедшего в историю как Брусиловский прорыв (22 мая – 18 октября 1916 года). Её организатора еще в ходе боевых действий, 20 июня, наградили Георгиевским оружием ― шашкой, украшенной бриллиантами.

Неприятель, по данным нашей Ставки, потерял убитыми, ранеными и пленными до 1,5 млн человек, Юго-Западный же фронт ― втрое меньше. Подчеркнём: мир стал свидетелем крупного достижения военного искусства, новой формы прорыва позиционного фронта, причём без численного и огневого превосходства над противником.

«Брусиловский прорыв»

Позднее в своих воспоминаниях Брусилов писал, что ни царь Николай II, ни его Генеральный штаб серьезно не занимались организацией армии, ее подготовкой к ведению боевых действий в новых условиях с применением артиллерии, пулеметного оружия, самолетов и дирижаблей. И жестоко за это поплатились. Единственным успешным действием во время Первой мировой войны оказался Брусиловский прорыв, совершенный командующим фронтом генералом от кавалерии Брусиловым и начальником штаба генерал-лейтенантом В.Н.Клембовсим с 4 июня по 13 августа 1916года.

Подчиненные Брусилову войска имели небольшое численное преимущество, но уступили противнику по количеству тяжелых орудий. Брусилов приказал провести разведку местности. Русские войска спешно обучались взаимодействию, инженерные плацдармы и тяжелые орудия максимально приблизили к австрийским позициям. Брусилов наметил военные действия на четырех главных направлениях: Луцк, Львов, Станислав и Черновцы.

7 июня 1916 года его армия после массированной артподготовки начало масштабное наступление. Вскоре был взят город Луцк, за ним Черновцы. Австрийцы и венгры в этих сражениях потеряли 1,5 миллиона человека убитыми, ранеными и пленными, русские - 500 тысяч. В качестве трофеев русские захватили 581 орудие,1795 пулеметов,448 минометов. Но другие фронты не поддержали наступление. В этом сказалось неумение высшего руководства использовать выигрышную ситуацию.

После Брусиловского прорыва участие России в Первой мировой войне стало полностью проигрышным. Вскоре генерала сняли с поста Верховного главнокомандующего. Он уехал в Москву. После Октябрьской революции остался в России и в 1920 году поступил на службу в Красную армию.

Николай II и генерал А.А. Брусилов в годы Первой мировой войны

Революция

Казалось бы, Брусилов мог в целом удовлетвориться результатом наступления. «Вся Россия ликовала», – восторженно отмечал он. Однако генерала крайне огорчало, что Ставка не использовала исключительно благоприятную обстановку для нанесения врагу решающего поражения, потому и операция Юго-Западного фронта не получила стратегического развития.

Особенно отрицательным фактором генерал считал фигуру Верховного главнокомандующего: «Преступны те люди, – писал он, – которые не отговорили самым решительным образом, хотя бы силой, императора Николая II возложить на себя те обязанности, которые он по своим знаниям, способностям, душевному складу и дряблости воли ни в коем случае нести не мог».

Во время Февральской революции 1917 года Брусилов вместе с другими крупнейшими военачальниками оказал давление на Николая II, убедив его в необходимости отречения от престола. А в марте штаб Юго-Западного фронта присягал Временному правительству, и первым слова клятвы произнес Алексей Алексеевич. Когда же перед руководством страны встал вопрос о новом Верховном главнокомандующем, все сошлись во мнении: единственный, кто совмещал в себе, по словам председателя Государственной думы Михаила Родзянко, «блестящие стратегические дарования..., широкое понимание политических задач России и способный быстро оценить создавшееся положение, это именно… Брусилов».

Талантливого полководца, пользовавшегося в России огромной популярностью и безупречной репутацией, в памятный для него день 22 мая 1917 года – годовщину начала знаменитого прорыва – назначили на высшую военную должность. Он так определил свою роль: «Я вождь революционной армии, назначенный на мой ответственный пост революционным народом … Я первым перешёл служить на сторону народа, служу ему, буду служить и не отделюсь от него никогда».

Однако из-за разногласий с премьер-министром Александром Керенским по поводу укрепления дисциплины в вооружённых силах Брусилова через два месяца заменили генералом Лавром Корниловым и отозвали в Петроград в качестве советника правительства. Вскоре Алексей Алексеевич уехал в Москву, где поселился недалеко от центра.

Красный командир

Во время Октябрьского вооруженного восстания 1917 года, когда многие московские районы стали ареной ожесточённых боев между красногвардейцами и сторонниками Временного правительства, один из артиллерийских снарядов попал в квартиру генерала, тяжело ранив его в ногу. После тяжелой операции он 8 месяцев пролежал в госпитале.

Помимо близких, его там навещали представители различных подпольных антибольшевистских организаций, стараясь привлечь его на свою сторону. Но Алексей Алексеевич отвечал всем твёрдым отказом. После Октябрьской революции Брусилову, именитому генералу, пришлось делать нелегкий выбор между белыми и красными. Он выбрал красных.

В мае 1918 года Брусилов покинул госпиталь, однако его и дома не оставляли в покое. Деятели Белого движения не теряли надежду увидеть прославленного полководца в своих рядах. А вскоре чекисты перехватили письмо британского дипломата Роберта Брюса Локкарта, где, в частности, шла речь о планах вовлечь его в антисоветское подполье, и генерала немедленно арестовали. Однако через два месяца вынуждены были освободить за неимением доказательств. И вновь со всех сторон посыпались предложения от противников большевиков, но Алексей Алексеевич так и не перешёл в их лагерь, не одобрил и военную интервенцию бывших союзников по Антанте, ибо полагал, что всякое вмешательство извне недопустимо.

Наконец, в апреле 1920 года Брусилов вернулся на военную службу: вошел в состав Военно-исторической комиссии по изучению и использованию опыта Мировой войны при Всероссийском главном штабе. Нападение Польши на Советскую Россию 25 апреля глубоко встревожило старого полководца. Он обратился во Всероссийский главный штаб с предложением организовать  совещание  «из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия». И вскоре приказом РВС Республики было образовано Особое совещание при главнокомандующем вооружёнными силами, которое возглавил Алексей Алексеевич.

Брусилов встал на сторону большевиков после Октября, став по сути генералом Красной Армии. Он стал руководителем Особого совещания при главнокомандующем всеми вооружёнными силами Советской Республики, вырабатывавшего рекомендации по укреплению Красной Армии.

30 мая 1920 г., когда для России сложилось угрожающе положение на польском фронте, офицерство России обратилось с призывом «Ко всем бывшим офицерам, где бы они не находились» выступить на защиту Родины в рядах РККА. Замечательные слова этого обращения, пожалуй, в полной мере отражают нравственную позицию лучшей части русской аристократии, настоящих русских патриотов:

«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их вам ни нанёс, а добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-Крестьянской России вас не назначило и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить её расхищения, ибо, в последнем случае, она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою Матушку-Россию».

Под обращением стояли подписи генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова, генерала от инфантерии Алексея Андреевича Поливанова, генерала от инфантерии Андрея Зайончковского и многих других генералов Русской Армии.

В 1921 году Брусилов был председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки, с 1923 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений, а в 1923–1924 годах был главным инспектором кавалерии РККА.

Белая эмиграция сыпала на голову Брусилова проклятья. В списках «предателей, продавшихся большевикам» он числился на гордом первом месте. Сам генерал реагировал на это довольно иронично, заметив: «Большевики, очевидно, больше меня уважают, потому что никто из них никогда и не заикнулся о том, чтобы мне что-либо посулить».

Одной из действенных мер борьбы с интервенцией он считал массовое привлечение бывших офицеров в Красную армию, поэтому составил знаменитое воззвание «Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились», сыгравшее важную роль в укреплении вооружённых сил. В октябре того же 1920-го Брусилова назначили членом Военно-законодательного совещания при РВС Республики как специалиста по коннице, а в ноябре 1921 года – еще и председателем Комиссии по организации кавалерийской допризывной подготовки, в июле 1922-го – главным военным инспектором Главного управления коннозаводства и коневодства Наркомзема РСФСР. В феврале 1923 года он занял должность инспектора кавалерии РККА. Наконец, в марте 1924-го старый генерал по состоянию здоровья вышел в отставку и остался в распоряжении РВС СССР «для особо важных поручений».

Многие поступки и особенности поведения Брусилова вызывают невольные ассоциации с его великим предшественником Александром Васильевичем Суворовым. Тот тоже был потомственным военным и тоже не мыслил иной карьеры. Похожи они даже внешне — оба невысокие, худощавые и подтянутые, жилистые и выносливые. И Суворов, и Брусилов были исключительно требовательны к подчиненным, не чурались жестких дисциплинарных мер, в то же время были любимы солдатами, которые шли за них в огонь и в воду. Оба новаторы в военном деле, не стеснялись смело «ломать стереотипы», брать на себя ответственность. Честолюбия у них было в избытке, что свойственно всем настоящим карьерным офицерам. И нелепые на первый взгляд поступки тоже присущи были обоим.

Суворова ведь современники воспринимали очень неоднозначно, почти как «шута горохового». Уже потом со временем общепринятая биография великого полководца очистилась от некоторых особо одиозных историй, приобретя героизированный и даже несколько идеализированный облик. У Брусилова тоже недоброжелателей хватало, посему и трактовки его деяний были разными. Причем личность полководца не подвергалась официальной канонизации, и из него не старались пропагандистскими методами сделать национального героя. Он ведь оказался своим среди чужих и чужим среди своих — ни белый, ни красный, ни монархист, ни революционер. И это многое объясняет в разнообразии трактовок.

Скончался Алексей Алексеевич Брусилов 17 марта 1926 года от паралича сердца и был похоронен с генеральскими почестями на территории Новодевичьего монастыря, оставшись в народной памяти как олицетворение всего лучшего, что было в русской армии на рубеже ХIХ–ХХ веков, став символом преемственности и непрерывности её славных боевых традиций. Оставил потомкам мемуары «Мои воспоминания», которые неоднократно передавались. Брусилов вошел в мировую историю как автор наступательной стратегии параллельных ударов на несколько участков прорыва неприятельского фронта. В Первой мировой войне 1914-1918 годов подобная стратегическая операция оказалась под силу только одному человеку-командующему русским Юго-Западным фронтом. Боевой наградой командующему Юго-Западным фронтом Алексею Алексеевичу Брусилову стало почетное золотое Георгиевское оружие. Политической деятельностью Брусилов не занимался.

Кто написал мемуары генерала?
Но страсти вокруг имени генерала не утихли и после его смерти. В 1929 году в СССР вышли мемуары Брусилова под названием «Мои воспоминания». Между тем спустя некоторое время в эмигрантской среде всплыл второй том воспоминаний, в котором Брусилов якобы в предельно резких выражениях критикует большевиков. В 1932 году в белоэмигрантский архив его передала вместе с другими бумагами генерала его вдова Н. В. Брусилова-Желиховская, покинувшая СССР после смерти мужа. Надо заметить, что Брусилова-Желиховская была второй женой генерала, и погибшему от рук белогвардейцев Алексею Брусилову-младшему приходилась мачехой. История второго тома воспоминаний Брусилова такова — он якобы продиктовал его жене во время лечения в Карловых Варах, а затем оставил на хранение в Праге.
Второй том воспоминаний попал в Советский Союз после войны, и его появление привело к тому, что имя Брусилова до 1961 года исчезло из всех военных учебников и исторических книг. «Реабилитировали» генерала лишь в 1961 году.
Как уже говорилось, особой симпатии к Советской власти генерал не питал. Но как у одних вызывает сомнения мотивация поступления Брусилова на службу в Красную Армию, так у других есть сомнения в подлинности второго тома воспоминаний генерала. Многие специалисты полагают, что эта часть мемуаров была сфабрикована вдовой Брусилова, дабы оправдать мужа перед белой эмиграцией.

Заключение

Не вызывает сомнений одно - генерал Брусилов оказал огромное влияние на отечественное и мировое военное искусство. Советские полководцы, громя генералов Вермахта в годы Великой Отечественной, будут строить свои тактические приёмы, основываясь на опыте гениального Брусиловского прорыва. Остался в народной памяти олицетворением всего лучшего, что было в русской армии на рубеже XIX–ХХ веков. Время все расставляет по своим местам. Память о генерале Брусилове продолжает жить. И не вина его, а беда, что привыкший жить по законам чести, он не смог вовремя понять, что в новой России, которой он пытался честно служить, эти законы доступны далеко не всем.

Литература

Генерал Брусилов [Лучший полководец Первой Мировой войны].Рунов Валентин Александрович

Базанов С.Н. Алексей Алексеевич Брусилов. М., 2006.

Брусилов А.А. Прорыв австро-германского фронта в 1916 г. // Война и революция, 1927, № 4, 5.

Брусилов А.А. Мои воспоминания. – М.: Воениздат. 1983. – 256 с.

Ветошников Л.В. Брусиловский прорыв. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940.

Генерал А.А. Брусилов (очерки о выдающемся русском полководце). Тула, 2010

Зайончковский А.М. Мировая война 1914-1918 гг., т. 1-3. М., 1938.

Португальский P.M., Алексеев П.Д., Рунов В.А. Первая Мировая война в жизнеописаниях русских военачальников. М., 1994.

Ростунов И. И. Генерал Брусилов. М., 1964.

Ростунов И.И. Русский фронт первой мировой войны. М., 1976.

Семанов С.Н. Брусилов. М., 1980.

http://www.aif.ru/society/history/46421#comment_form

Андрей Сальник готовится по теме работы

10

Просмотров работы: 376